Чтение онлайн

— Да откуда мне знать, как встречать пацана, которого мать чуть не утопила?

— Нис! — воскликнули Гера и Тейя.

Посейдон скрыл смешок.

Дионис был таким. Говорил мало, а когда говорил, не заботился о выборе подходящих слов. Рано или поздно кто-нибудь заставит его за это поплатиться.

— Так, хватит о нем говорить, он может спуститься и услышать вас, — пресек разговор Гиперион. Он указал на тарелки, всё еще полные еды. — Ешьте, давайте.

Ужин закончился без лишних проблем. В тот вечер обязанности распределились так: Гера и Зевс убирали со стола, Посейдон подметал пол, а Нис был свободен. Тейя мыла посуду, а Гиперион её вытирал.

Каждый вечер обязанности делились по-разному, и каждый вечер по очереди кто-то был освобожден.

В конце концов в просторной кухне с «островом» остались только Гиперион и Тейя.

— Думаешь, он приживется? — спросила она, протягивая мужу стакан.

— Мы хорошие родители. А наши дети пусть и странные, но умеют принимать других. Всё будет хорошо, увидишь.

Она кивнула, но не выглядела слишком уверенной. Она боялась оказаться не на высоте. Она всегда мечтала о семье, будь то кровная или приемная, и мысль о том, что она не справится с ролью матери, мучила её. Она любила детей.

— Кэт, посмотри на меня.

Она упрямо продолжала тереть тарелку намыленной губкой, не останавливаясь, хотя гладкая поверхность и так уже блестела.

Гиперион выхватил тарелку у неё из рук и заставил повернуться к нему лицом к лицу. Он обхватил её лицо ладонями и поцеловал в лоб, надолго прижавшись губами к её коже.

— Ты спасла меня от моей семьи, Кэт, — прошептал он. — И ты спасла четверых детей от лабиринта и от Кроноса. Ты — силища, любовь моя. Ты хоть понимаешь это? Ты самая невероятная женщина на всей Земле.

Её взгляд скользнул мимо Гипериона на узкую полку в столовой. Там стояла большая коллекция фотографий в рамках. Среди них была и их свадебная: они на танцполе, открывают вечер, и, разумеется, они двигались в такт своей песне — «Creep» группы «Radiohead».

Она едва заметно улыбнулась. — Конечно, я сильная. Я ведь предсказала успех «Creep», помнишь?

Гиперион усмехнулся. — Верно. Первая группа из тех, что я слушал, ставшая знаменитой.

Тейя вздохнула и слегка приподнялась, чтобы поцеловать его в губы. Гиперион был выше неё всего на несколько сантиметров.

— Почему бы тебе не пойти спать? Я сам здесь закончу. Давай, — предложил он.

Она выглядела действительно уставшей. Настолько уставшей, что впервые согласилась не доводить дело до конца. Она поблагодарила его еще одним поцелуем и оставила ему последние тарелки.

— Спасибо, любовь моя. Приходи поскорее.

Гиперион подмигнул ей и шлепнул по попе.

Он снова принялся за посуду, вполголоса напевая «Creep». Упоминание песни заставило её крутиться в голове.

Время пролетало быстрее, когда он пел или слушал музыку. Всё становилось легче и приятнее. Любовь к музыке так и не прошла, как и любовь к неизвестным группам, которые «нравились только ему», как до сих пор любила повторять его жена.

Несмотря ни на что, он чувствовал себя счастливым. Он знал, что Уран вернется, рано или поздно. Знал, что никто из них не в безопасности. Знал, что смерть может прийти, когда её меньше всего ждешь. Он просто решил проживать каждый день спокойно и терпеливо, решая проблемы по мере их поступления.

Он должен был это делать, потому что Тейя не могла — она вечно обо всем переживала. Там, где чего-то не хватало ей, должен был восполнять он. И наоборот.

Он почувствовал его появление, но не обернулся. Подождал, пока тот заговорит первым.

— Привет, — негромко поздоровался Кайден.

Он стоял на пороге в той же одежде, в которой приехал. Гиперион вытер руки и повернулся, оставаясь на почтительном расстоянии. Он не утратил привычки оставлять другим личное пространство.

— Эй, Кайден. Как дела?

— Я бы чего-нибудь поел, если есть.

У Гипериона сердце кровью облилось. Он знал, что мать Кайдена была бедна и что мальчику не хватало еды все эти одиннадцать лет его жизни. Тот еще не осознавал, что с ним и Тейей у него всегда будет столько еды, сколько нужно.

Он был худым, явно весил меньше нормы, и придерживал штаны руками, чтобы те не свалились. Ему оставили полный шкаф одежды, но было очевидно, что он не захотел ничего надевать.

— Я могу… — Гиперион уже потянулся за кастрюлей с остатками рагу.

Кайден подошел и сел на один из табуретов у «острова».

— А конфеты есть? Я бы хотел конфет.

Гиперион выгнул бровь. Странная просьба. Как хороший родитель, он должен был сказать «нет», потому что это нездоровый ужин. Но он и слова не сказал.

Он открыл дверцу шкафа и достал упаковку фруктовых мармеладных мишек. Положил яркий пакетик перед мальчишкой и стал ждать. Кайден достал по одному каждого цвета: зеленый — яблоко, красный — вишня, желтый — лимон, коричневый — кола и оранжевый — апельсин. Он съел их все, одного за другим. Выражение его лица было бесценным. Казалось, что…

— Вкусные, — прошептал он.

— Ты никогда не ел мармеладных мишек?

— Я никогда не ел конфет, — поправил он буднично. — Хотел попробовать.

Гиперион прикусил щеку изнутри, чтобы не разрыдаться. — Завтра… сходим в супермаркет, и я дам тебе попробовать другие. Есть еще что-то, чего ты никогда не пробовал? Купим всё.

Кайден поднял голову, уставившись своими черными глазами на нового отца. В них читались волнение и недоверие, но он всё равно оставался настороже.

— Много чего.

Гиперион не хотел пугать его или давить, поэтому просто сел напротив и стал наблюдать, как тот ест. Он сразу заметил, что Кайден копается в пакете, выбирая только красных мишек — знак того, что вишневые были его любимыми. Других он не трогал. Это так его растрогало, что пришлось отвести взгляд, чтобы не расплакаться как ребенок.

Когда Кайден закончил, он встал и направился к двери. — Пойду спать.

— Спокойной ночи, Ар… Кайден.

Ему было так страшно его задеть. Кайден сморщил нос. — Мне нравится Арес. Кайден напоминает мне о матери.

Больше он ничего не добавил, повернулся спиной и ушел.

Гиперион так и остался сидеть, неподвижно, сцепив руки и глядя в пустоту в течение долгих минут.

Он подобрал пакетик с конфетами и закрыл его зажимом. Из шкафчика достал еще одну упаковку, нераспечатанную, и открыл её. Взял пластиковый зип-пакет и принялся перебирать конфеты в поисках вишневых мармеладных мишек.