Чтение онлайн

Дионис такой же нечитаемый, как и Зевс. Плюс ко всему — вечно пьяный.

Гера — единственная, кто кажется бодрее всех. Не потому, что ей не больно, а потому, что она слишком занята помощью братьям, чтобы думать о себе.

— Я привезла вас сюда не для того, чтобы вы кисли, — заговаривает Тейя спустя какое-то время. — Мы здесь, чтобы почтить память вашего отца.

— Я как-то не в настроении тусить, мам, — бурчит Арес.

— Идите погуляйте, изучите город, помочите ноги в море или залезьте на один из этих столов и танцуйте, — продолжает она, голос дрожит от эмоций. — Сделайте хоть что-нибудь, прошу вас. Видеть вас такими — выше моих сил. Я не хочу оплакивать вашего отца, я хочу праздновать его жизнь.

Я морщу нос. Под столом кто-то отвешивает мне знатный пинок по голени. Виновника вычисляю быстро. Хайдес мерит меня предостерегающим взглядом. Он знает, что я собирался ляпнуть то, на что не имею права.

— Хорошо, мам, — успокаивает её Гера с улыбкой.

И это становится последней каплей. Я замечаю тот самый момент, когда у Зевса внутри что-то щелкает. Бровь дергается, губы приоткрываются.

О, сейчас он этот «сосуд терпения» вдребезги об пол разнесет, я нутром чую. Я так и знал, что спокойствие в этой семейке долго не продлится.

Мы с Аполлоном переглядываемся и синхронно тянемся к столу, чтобы убрать все стаканы подальше от нашего кузена. Под рукой не должно быть ничего, что можно запустить в полет.

Всё-таки они тоже Лайвли.

Зевс на нас даже не смотрит — всё его внимание приковано к Тейе. — Ты ведь шутишь, да? Пожалуйста, скажи «да», потому что если я услышу еще хоть одну подобную херню, я реально сорвусь.

— Зевс, следи за тем, как ты со мной разговариваешь и что собираешься сказать.

— Папа умер в одиночестве, в вонючей каморке, а мы приперлись на Корфу праздновать? Серьезно? Что мне праздновать, мам? Меня там не было. Я не видел его в последний раз, в отличие от остальных. Я просто получил звонок, где мне сообщили, что отца у меня больше нет. Пока я сижу в этом кресле и даже не знаю, смогу ли когда-нибудь снова ходить. Я еще не успел переварить свой вероятный паралич, а мне уже надо справляться с потерей отца. И всё это в Кавосе, под мамино пение «Radiohead» и призывы веселиться, потому что она так травмирована смертью мужа, что предпочитает притворяться позитивной, лишь бы не реветь. Стань человеком и поплачь! Неужели не ясно, что только так ты нам поможешь? Слезами!

Закончив, он почти задыхается — настолько мало было пауз между фразами.

Тейя уязвлена, это видно невооруженным глазом, но она тут же прячет чувства. — Сходи-ка прогуляйся, дорогой, может, успокоишься. Поговорим, когда сочтешь нужным извиниться.

— Не думаю, что «прогуляйся» — самое удачное сло… — начинает Лиам вполголоса.

— Лиам, — осекаю я его. — Ты прав, но завали.

Резким движением Зевс разворачивает кресло, выбираясь из тесного пространства, и направляется к выходу. Но внезапно замирает вполоборота и в упор смотрит на Ареса.

— Зевс, не надо! — восклицает Посейдон.

Аполлон громко вздыхает. — Началось. Ненавижу импульсивность этой семейки.

— А ты вполне мог бы додуматься до правильного вопроса или включить мозги, прежде чем поджигать гроб Кроноса. Потому что если мы сейчас в такой заднице, то это твоя вина, — выплевывает Зевс.

Тейя опускает голову.

Арес остается беспристрастным, лишь губа слегка вздрагивает, когда он произносит: — Пошел на хер.

Зевс не удостаивает его больше ни единым взглядом и максимально быстро катит к двери. Он с силой толкает створку и исчезает в ночной темноте, оставляя после себя атмосферу оцепенения, боли и неловкости.

— Лиам, — зовет Тейя. — Сходи к нему, пожалуйста.

Лиам колеблется. — Ты уверена? Не думаю, что я — та компания, которая ему нужна.

— Ошибаешься, — вклинивается Нис. — Твоя пустая болтовня может отвлечь его и помочь остыть.

— Нет, он же меня отшил…

— Лиам, — перебивает его Гера. — Он никогда не хотел тебя отшивать. Сходи к нему, будь добр.

Лиам вздрагивает у меня справа и внезапно становится натянутым как струна. Он вытирает ладони о штаны и делает несколько глубоких вдохов.

— Ладно. Иду. Ладно.

Лиам встает, Арес и Хелл приподнимаются, чтобы дать ему пройти. Уже в дверях он оборачивается к Афине: — Ты только не ревнуй, обещай.

Эта первая трещина начинает порождать новые. Хейвен и Хайдес молча уходят, Поси следует их примеру. Пользуясь общей суматохой, я выскальзываю из-за стола и даю деру.

Мне во что бы то ни стало нужно подслушать разговор Лиама и Зевса. Любопытство застряло у меня в горле комом, и мне не полегчает, пока я не протолкну его добрым глотком чужих секретов.

АКТ II

С болью может справиться каждый, кроме того, кто её чувствует.

Уильям Шекспир

Зевс и Лиам в нескольких метрах от заведения, но не вместе. Первый прячется в полутени, у невысокого парапета с цветущими кустами. А второй стоит у него за спиной, на расстоянии, и, кажется, никак не может решиться подойти.

Ладно, пора мне вмешаться.

Я быстро подхожу к Лиаму, стараясь не шуметь, и хватаю его за рукав цветастой рубашки. — Ты что творишь, Лиам?

Лиам вытаращивает глаза и открывает рот, но прежде чем он успевает закричать, я зажимаю его ладонью.

— Тсс, — шикаю я.

Лиам зажмуривается и отталкивает меня, прижимая руку к груди. — Ты меня до смерти напугал!

Я бросаюсь взглядом на Зевса, чтобы убедиться, что он ничего не заметил. Затем снова поворачиваюсь к Лиаму.

— Шевелись и иди к нему.

— Какого черта ты тут делаешь? — шипит он.

Я выгибаю бровь. — Подслушиваю ваш разговор.

— А, ну ладно. Хотя вообще-то… Погоди, мне не очень нравится, что ты собираешься подслушивать наш разговор.

Я хватаю его за плечи обеими руками и толкаю в спину. — Иди. Смелее. Давай.

К счастью, повторять не приходится. Он поворачивается ко мне спиной и неуверенным шагом отходит, после чего усаживается на парапет. Зевс не оборачивается, но, кажется, почувствовал чье-то присутствие.

Я подбираюсь еще чуть ближе, чтобы точно всё слышать.

— Привет, — начинает Лиам.

Зевс резко вскидывает голову, но больше не шевелится. — Ты что здесь делаешь?

— Твоя мама сказала мне…

Твою мать, Лиам, это вообще не тот заход.

— Тебе не обязательно быть со мной только потому, что кто-то об этом попросил, особенно моя мать.

— Это не единственная причина.

Зевс разворачивает кресло, пока не оказывается почти лицом к Лиаму. — Тебе пора уходить.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — шепчет Лиам. Он вытянул ноги, скрестив их в лодыжках, и слегка шевелит носками ботинок.

— Нет.

Я прижимаю руку ко рту, чтобы не выдать себя громким возгласом.

— Тогда почему ты просишь меня уйти, Зевс?