Чтение онлайн

— Удачи, — говорит она, отступая. — Если ты сдохнешь, я не расстроюсь. Но если выживешь… ну, молодец.

— Фантастика. Спасибо, ворона.

Паршивая затея — оскорблять того, кто прикрывает тебе задницу, но мы-то уже знаем, какой этот парень придурок.

Да, в итоге родимое пятно было у обоих. Его идеально воссоздали на коже Ареса. Внешне они были неразличимы. Только слова и то, как они их используют, могли спасти настоящего Ареса.

Но этого не случилось. С сегодняшнего дня миру придется жить без Ареса Кейдена Лайвли. Красивого, обаятельного, смелого, сексуального, страстного, фант…

Блядь, слишком длинно получается.

Ладно, хватит.

Арес не умер. Хелл и Тейя выбрали правильно. Того, что слева.

И… вполне возможно, что это я.

Сюрприз.

Это вообще ни разу не эпилог моей истории.

ГДЕ МОЙ «ОСКАР» ЗА НЕВЕРОЯТНУЮ АКТЕРСКУЮ ИГРУ?

Вознесшись на Олимп, Геракл занял место среди богов, принятый Зевсом и Герой, и взял в жены богиню вечной юности Гебу.

Арес

Мне хотелось продолжить спектакль еще немного, нагоняя пафоса — это никогда не бывает лишним.

Ну, может, я и перегнул палку, но назад пути уже нет.

В конце концов, герои всегда торжествуют и спасаются. Злодеи проигрывают и дохнут.

Но я не из тех и не из других.

Какая судьба у антигероя? При доле везения и капле коварства — спасти свою задницу.

Во время игры я оставил Хелл послание. Оно было зашифровано в словах, которые я произносил, оно и было самими словами. Поначалу я боялся, что она не заметит. И всё же она догадалась.

Я же всегда говорил, что она мой Гений.

Я понял, почему родимое пятно может мне пригодиться. Поэтому притворился Эрисом, моим близнецом. Даже несмотря на то, что Уран оказался в проигрышной ситуации из-за эффектного появления сестры Тимоса, лучше было не рисковать.

Вскоре ведь прибыла подмога, чтобы забрать его саркофаг в машину и смыться.

— Что теперь будет со мной? Что мне делать? — проорал я ему, чтобы добавить щепотку реализма.

Мне нравится играть. Я мастерски притворяюсь тем, кем не являюсь. И если я веду себя тихо и чуть больше думаю, мне даже удается не испортить всё каким-нибудь лишним словом.

Перси Хейл, тебя никогда не забудут, хотя ты и был занудой и был вынужден дрочить, потому что тебе никто не давал.

— Получишь свои деньги завтра к утру, — заверил меня Уран, всё еще валяясь на траве. От дыма вокруг начал кашлять даже он. — Иди и начни новую жизнь.

— Но… — возразил я, подталкивая его рассказать об условиях их сделки.

Уран раздраженно махнул рукой. — Да, я обещал тебе семью. Что ж, некоторые обещания рождаются только для того, чтобы их нарушали. Деньги получишь; что до семьи — сомневаюсь. Сомневаюсь, что эти тебя примут.

Мне даже стало почти жаль Эриса, моего близнеца. В конце концов, он был таким же, как мы. Просто хотел семью, место, которое можно назвать «домом», и прочие сентиментальные сопли, с которыми я на сегодня завязал.

Конечно, пытаться пришить меня, чтобы занять мое место — это было не очень красиво. И всё же я его понимаю.

Каждый делает что может, чтобы выжить. Притворное бескорыстие раздражает.

И с сегодняшней ночи я перестал чувствовать вину за то, что всеми способами пытался уцелеть.

Шестерки Урана приехали быстро. Помогли ему подняться и увезли на одной из его машин.

Единственное, за что можно похвалить Урана, — он оставил нам тачку, на которой привез сюда остальных. Маленькое одолжение своим обожаемым внучатам.

Проблема в том, что за рулем один из его людей. Вот почему я пока не могу поднять всем настроение, объявив, что я жив.

Им придется еще немного пострадать из-за утраты такой драгоценной души, как Арес Лайвли. Мне жаль подвергать их этой пытке, но нужно держаться.

Так что, пока мы едем в минивэне дедули Урана, я изо всех сил стараюсь молчать и не портить план Аполлона.

Что-то мне подсказывает, что он в курсе моей постановки.

Моя мать, кстати, тоже. Она была уверена в своем выборе. Лицо у неё бледное, глаза расширены, но будь она действительно убеждена, что потеряла сына — она бы разнесла к чертям эту гору и придушила Урана.

Больше всего меня беспокоит Хелл. Вот ради кого я мог бы серьезно послать всё к коту под хвост и во всём признаться прямо сейчас. Она не дышит, не двигается, сидит понурив голову, а взгляд у неё пустой. Она чувствует себя виноватой в моей (мнимой) смерти. Как-никак, это она настояла на том, чтобы спасти Ареса слева.

Я бы хотел утешить её, успокоить, сказать, что она умница и спасла мне жизнь, но не могу. Пока нет.

Напряжение зашкаливает, и никто не решается нарушить тишину, пока мы катим по дороге, а рассвет всё ближе.

— Это кажется невозможным, — шепчет Гера со слезами на глазах. — Не могу поверить, что он правда мертв.

Лиам уже давно всхлипывает. Я начинаю этому удивляться. Ну, не думал я, что он меня так любит.

— Он был идиотом, — встреваю я. — Но, в глубине души, он этого не заслуживал. Представляю, как вам будет его не хватать. Не стесняйтесь плакать и убиваться, я не обижусь. Выплесните всё свое горе.

— Это точно, — соглашается Зевс. Его инвалидное кресло сложено в багажнике. — Мудак эпических масштабов, тупи…

— По-моему, некрасиво плохо говорить о покойниках, — перебиваю я его.

Зевса сотрясает всхлип. Звук повисает в салоне, повергая всех в шок. Я видел, как он плачет, от силы три раза за всё время. И то, что в третий раз это происходит из-за меня, вызывает у меня желание к нему присоединиться.

На миг я ловлю зеленые глаза Аполлона. Я почти уверен, что он знает.

И Тейя тоже.

Ма мой Гений? Она в порядке?

Я блуждаю взглядом по салону, раз за разом возвращаясь к Хелл, в надежде, что она поймет — нужно сосредоточиться на мне. Остальные, кажется, ничего не замечают, слишком потрясенные произошедшим.

Гера обнимает Зевса, который плачет как ребенок.

Внезапно Хелл впивается в меня взглядом и опускает глаза на свою правую руку, лежащую на коленях. Я вижу, как шевелятся её пальцы. Она показывает мне один указательный палец. Затем указательный, средний, безымянный и мизинец. И, наконец, первые три пальца.