Чтение онлайн

До пяти часов вечера около дома никто не появился. Юрочкина часть сознания хныкала и дергала его за рукав: ну скоро? ну когда? ну где они все? «Своей» половинкой мозга Марцев прикидывал, где же ему искать своих кинодеятелей. Где они, там должна быть и девушка… Он не задумывался над тем, почему так твердо был в этом уверен, не знал точно, что и как будет делать, если увидит ее. Все эти мелочи казались ему неважными. Важным было только одно: убить ее, ублажить Юрочку, заставить его успокоиться хотя бы на несколько месяцев и снова стать достойным мужем и отцом Юрием Федоровичем Марцевым.

Раз их нет в павильоне, решил он, их нужно искать в бассейне.

К восьми вечера Настя подошла к бассейну. Что-то было не так. Уже давно стемнело, тени деревьев стали густыми, мрачными и пугающими. Темноты Настя не боялась, но что-то было не так.

Потом, когда она не смогла войти в дверь, ведущую в бассейн, она поняла, в чем дело. Твердая рука властно отодвинула ее от двери и заставила сойти с крыльца, а незнакомый голос тихо произнес:

– Прошу прощения, но сегодня сюда нельзя. Комплекс абонирован на весь вечер, посторонние не обслуживаются.

В первый момент Настя хотела кинуться в объяснения, что, дескать, она не посторонняя, что комплекс абонирован по ее просьбе, что Эдуард Петрович… Но тут же решила, что лучше промолчать. Во-первых, человек, не пустивший ее в бассейн, мог оказаться отнюдь не охранником Эдуарда Петровича, а представителем противной стороны, который таким вот незамысловатым, но безошибочным способом пытается выяснить, что происходит в бассейне. А во-вторых, если охранник и в самом деле человек Денисова, то он честно и грамотно выполняет свои обязанности. Она сама виновата: пришла почти на десять минут раньше. Компания Денисова уже неоднократно демонстрировала ей приверженность точности и пунктуальности. «Ничего, подожду, – подумала она. – Гулять полезно».

Шагая вдоль аллеи, она напряженно всматривалась в темноту, пока не поняла, что первоначальное ощущение, что «что-то не так», было вызвано бесшумно передвигающимися в темноте людьми. Они старались, чтобы их не было видно и слышно, но Настя обнаружила их, потому что искала. Дело у Эда Бургундского (она про себя улыбнулась меткому прозвищу – охрана и организация безопасности поистине королевские) поставлено серьезно. И в этот же момент воспоминание, неуловимое, как память о вчерашнем сне, встревожило ее. И тут же исчезло. Но на этот раз Настя была в «боевой готовности» и не собиралась отмахиваться от поступившего сигнала. Она всегда говорила, что способности восприятия у человека во много раз превышают его возможности переработать воспринятую информацию. Мимо сознания ничто не проходит: ни случайно увиденное лицо, ни давным-давно услышанное слово, ни чувство страха, возникшее совсем неуместно и неизвестно отчего. Все фиксируется в мозгу и оседает, надо только твердо в это верить, а главное – уметь достать с нужной полочки по первому требованию. И никогда мозг здорового человека случайных сигналов не посылает, всегда за таким сигналом стоит что-то вполне конкретное. Надо только уметь понять что.

Медленно двигаясь вдоль аллеи, Настя увидела скамейку, ту самую, на которой сидела и болтала с Алферовым перед его смертью. Отмотав пленку памяти чуть-чуть назад, она поняла, откуда появился озадачивший ее сигнал. Когда она в тот раз шла по аллее, у нее в какой-то момент появилось неприятное чувство, будто кто-то глядит ей в спину и идет следом. Она помнила, что обернулась тогда, никого не увидела и спокойно пошла дальше. В экстрасенсорику и биополя Настя верила чисто теоретически: для кого-то, говорила она, это реальность жизни, ибо им природой дано, а для меня – нет, мне не дано. Поэтому знала: если возникло ощущение, что кто-то смотрит в спину, значит, чуткое ухо на самом деле услышало шаги за спиной, невнимательный глаз, погруженный в созерцание внутреннего мира, все-таки выполнил свою прямую обязанность и увидел сбоку чью-то фигуру, и, собравшись воедино, сигнал звуковой и сигнал зрительный попытались предупредить Настю как умели. А она не прислушалась, задумавшаяся и надменная. Сегодня произошло почти то же самое, но сегодня Настя уже знала, что между деревьев и в самом деле люди, отсюда и чувство, что смотрят в спину.

Но откуда же оно, чувство это, появилось тогда? Кого заметил глаз? Чьи шаги услышало ухо? Кто шел за ней в темноте? И не от него ли спасая, метался по парку Дамир, разыскивая и окликая ее? Не его ли увидел потом Коля Алферов? И не потому ли Дамир вдруг перестал о ней беспокоиться, да так явно, что даже не проводил до номера поздно ночью? Значит, знал, что опасности больше нет. Этого неизвестного человека поймали и увезли подальше. Или убили. И Алферов это видел…

Шум подъезжавших машин заставил Настю повернуть назад. Двадцать ноль-ноль. Она поспешила к входу в бассейн.

В темноте Настя не смогла как следует разглядеть девушку, вышедшую из машины. Но, когда они все вместе оказались в ярко освещенном вестибюле, она увидела, что ключ к разговору найден. Вот оно, это несоответствие, уцепившись за которое можно попробовать размотать весь клубочек недомолвок и уверток, которые так ясно почувствовал Старков, но сделать ничего не смог. Он мужчина, подумала про себя Настя, обыкновенный мужчина, и только один из ста, а то и из тысячи обратил бы внимание на эту деталь.

В бассейне она дотошно выспрашивала Светлану, где кто стоял, кто откуда выходил, какая машина где парковалась, – одним словом, голову ей заморочила совершенно. Из всех вопросов Настю на самом деле интересовал пока лишь один: где стоял человек с видеокамерой и в какой части бассейна плавала девушка. Догадка насчет наблюдения через зеркальное окно подтвердилась еще раз: Светлана резвилась в той части, которая лучше всего должна была из такого окошка просматриваться. Все остальные вопросы и уточнения носили декоративный характер.

Оставив Светлану на попечение сопровождающего, Настя подошла к Старкову.

– Напомните мне еще раз, Анатолий Владимирович, что у них было с собой, когда они к вам попали.

Старков на секунду задумался, потом начал перечислять:

– Лилипут – верхняя одежда, деньги в сумме шестнадцати тысяч рублей, паспорт, магнитофонная кассета с музыкальными записями, шприц, комплект игл к нему, одна ампула морфина. Девушка – верхняя одежда, платье без карманов, в карманах куртки – деньги в сумме двести три тысячи рублей, носовой платок, губная помада. Больше ничего.

– Это совершенно точно?

– Абсолютно. Нам пришлось покупать ей кучу всяких мелочей вплоть до зубной щетки.

Вот и еще одно несоответствие, довольно отметила Настя, будет о чем поговорить с погорельцами.

– Где маленький? Он приехал с вами?

– В машине сидит. Его в бассейн не возили, поэтому я подумал, что здесь он вам не нужен.

– Я хочу поговорить с… Анатолий Владимирович, как по-вашему, кто из этой парочки лидер, а кто – ведомый?

– Безусловно, Влад – лидер. Не смотрите, что он морфинист. Он намного умнее девушки. Светлана – прелестная дурочка, красота как у бабочки и мозгов столько же. Так кто будет первым?

– Девушка. Где бы нам с ней уединиться?

– Пойдемте, я покажу.

Светлана Коломиец оказалась совсем не стойкой. Она просто-напросто забыла, сидя на загородной охраняемой даче, про это вышедшее из моды платье. Вот если бы ей пришлось ходить в нем по Городу, то недоуменные и откровенно презрительные взгляды молодых модниц и крутых парней постоянно напоминали бы ей о том, в какое кошмарное убожество она одета. На даче ее видели только охранники, люди серьезные и молчаливые, непьющие, даже не пытавшиеся к ней приставать, да Старков, которому уже, наверное, больше сорока, и в современной моде он не больно-то разбирается. На Настин прямой вопрос Света не придумала лучшего ответа, чем сказать, что пожар начался ночью, когда она спала, поэтому, скинув пижаму, она схватила первое, что под руку попалось, из хозяйского гардероба, квартира же не ее, она в ней только временно жила. Это на первый взгляд могло бы выглядеть правдоподобным. Но на второй вопрос ответить оказалось сложнее: почему, спасаясь от пожара, девушка схватила, кроме денег, только губную помаду. Не паспорт, не вообще свою сумочку, в которой лежит масса необходимых вещей, а только одну помаду. Света как могла выкрутилась, но не зря массажист Котик в свое время сравнил Настю с фокстерьером – веселая, приветливая, но с мертвой хваткой. Против Каменской у Светланы Коломиец шансов не было, поэтому уже через несколько минут выяснилось, что не Влада, оставшегося без ночлега, привезли к ней ночевать, а вовсе даже наоборот, ее, Свету, привезли на ту квартиру, где временно жил Влад. Она же ехала всего на пару часов, поэтому ничего лишнего с собой не брала, только деньги (по привычке) да помаду (вдруг целоваться придется, чтобы потом можно было подкраситься). В своем простодушном ответе девушка наделала столько ошибок и «проговорок», что Настя «раскрутила» ее практически мгновенно.