Чтение онлайн

У одной женщины, когда-то сидевшей на ресепшене, лицо было залито кровью из разбитого носа, а в руках она сжимала тяжелую мраморную статуэтку. Мужчина в дорогом галстуке, задыхаясь от ярости, размахивал обломком офисного стула. У всех — горящие красным глаза и звериный оскал.

«Берсерки» замерли на секунду, заметив вооруженных людей в бронежилетах. Секунда тишины, нарушаемая лишь их тяжелым, животным дыханием.

— Чистое безумие, — выдохнул Ландо, вскидывая пистолет-пулемет. — Они же безоружны, черт возьми!

— У них нет страха и боли, Ромео, — отрезал Пьер. — А в руках — тяжелые предметы. Огонь!

Командир первым нажал на спуск. Три короткие, злые очереди. Женщина со статуэткой споткнулась и покатилась вниз по ступеням. Мужчина в галстуке, поймав пулю в плечо, даже не поморщился, лишь яростнее зарычал и бросился на ветеранa.

Началась тесная, грязная свалка в замкнутом пространстве. Ландо, чертыхаясь, стрелял короткими всплесками, метя в головы. Батист, отложив пулемет, просто вышибал мозги нападающим тяжелым прикладом, словно кувалдой.

Шрам действовал хладнокровно и эффективно. Шаг назад, уход от удара ножкой стула, резкий выпад тактическим ножом под подбородок. Еще один труп сполз по стене, оставляя широкий багровый след на сером бетоне. Химическая галлюцинация в глазу снова попыталась запуститься, мигая желтыми маркерами, но командир безжалостно подавил ее.

Через минуту всё было кончено. На площадке семнадцатого этажа лежало десять мертвых тел в офисной одежде.

— Гадость какая, — парижанин с отвращением вытер брызги крови с тактических очков. — Это не война. Это какая-то дератизация на максималках. Данте — садист.

— Это только начало, — Пьер перешагнул через труп менеджера и посмотрел вверх, в бесконечную шахту. Гул безумия сверху стал еще громче, реагируя на звуки выстрелов. — Они услышали нас. Теперь каждый этаж будет мясорубкой.

Ветеран перезарядил винтовку, дослав свежий патрон в патронник. Жесткий металлический щелчок прозвучал в бетонном колодце как приговор.

— Идем дальше. Нам еще шестьдесят три этажа. И с каждым метром этот вирус становится всё злее. Готовьте вольфрам и зажигательные. Этой ночью мы сожжем этот корпоративный ад дотла.

Стая продолжила свой вертикальный подъем. Позади осталась тихая, залитая кровью площадка семнадцатого этажа. Впереди — бесконечная стена ярости, плоти и свинца. Они шли за головой Данте, и ни один обезумевший офисный планктон в мире не мог их остановить.

Двери лифтовой шахты на восьмидесятом этаже разлетелись от направленного взрыва. Стая вырвалась в роскошный пентхаус, тяжело дыша и оставляя на белоснежных коврах кровавые следы.

Интерьер поражал своим ледяным, стерильным великолепием. Матово-черный полимер, панорамные окна, вид на бушующий Сеул. И полное отсутствие обезумевших клерков. Сюда ядовитый газ так и не добрался.

Данте сидел в центре огромного зала, вжавшись в кожаное кресло.

Консильери выглядел до жалкости бледным. Его безупречный итальянский костюм помялся, а в руках дрожал инкрустированный золотом револьвер. У его ног лежали тела двух личных телохранителей. Видимо, инвестор не пощадил и их, но сам кукловод успел вколоть себе антидот.

— Вы… вы не должны были выжить, — голос итальянца сорвался на писк. Роскошный фасад рухнул, обнажив дрожащего, напуганного клерка.

Пьер медленно подошел ближе, отбросив опустевшую штурмовую винтовку. Ветеран привычным движением достал из кобуры «Глок».

— Твой химический поводок порвался, — ледяным тоном произнес бывший легионер. — Мы сорвались с цепи.

Внезапно воздух посреди зала пошел рябью. Зажглись скрытые проекторы, и перед наемниками возникла объемная, бирюзовая голограмма Малика Де Сада. Зеленоглазый гений изящно аплодировал, держа в руке тонкий бокал с рубиновым вином.

— Браво, господа. Поразительная живучесть, — бархатистый голос инвестора заполнил пентхаус, отражаясь от стеклянных стен. — Вы превзошли все мои ожидания. Эксперимент завершился абсолютным триумфом.

Батист с рычанием вскинул пулемет, но голограмма лишь снисходительно улыбнулась.

— Не трать вольфрам, мой большой друг. Я сейчас очень далеко отсюда, — усмехнулся брюнет. — А вот наш дорогой Данте… Он стал бесполезен. Слишком много страха. Слишком мало контроля. Вы можете забрать его жизнь в качестве прощального бонуса.

Итальянец в ужасе взвизгнул и вскинул револьвер, целясь прямо в грудь командира.

Но старый солдат удачи даже не моргнул. Короткое, неуловимое движение руки. Сухой, резкий хлопок выстрела. Пуля пробила лоб консильери за секунду до того, как его дрожащий палец успел нажать на спуск. Тело кукловода с глухим стуком рухнуло на дорогой ковер, заливая ворс кровью.

— Красиво, — искренне восхитился Де Сад, делая небольшой глоток вина. — Вы доказали свою превосходную эффективность без моих иллюзий. Вы — новая ступень эволюции. Предлагаю новый контракт. Без посредников. Без химии. Прямая работа на совет директоров.

Ландо криво усмехнулся, сплевывая на пол и утирая кровь с разбитой губы.

— Засунь свои контракты себе в задницу, гений, — прохрипел израненный парижанин. — Мы больше не работаем на сумасшедших химиков.

Шрам молча поднял пистолет и двумя быстрыми выстрелами вдребезги разнес проекторы под потолком. Сияющий образ Малика моргнул, исказился пиксельной рябью и навсегда растворился в воздухе. Связь оборвалась.

В пентхаусе повисла тишина, нарушаемая лишь завыванием шторма за панорамными окнами.

— Все кончено, парни, — глухо констатировал лидер отряда, опуская оружие. — Забираем жесткие диски из его сейфа. Вся архитектура их подпольной сети и теневые счета. Эти данные стоят миллионы на черном рынке. Мы обеспечили себе долгую и сытую пенсию.

Спустя час трое наемников стояли на открытой вертолетной площадке на крыше небоскреба.

Дождь наконец-то прекратился. Тяжелый шторм медленно уходил в сторону Желтого моря, уступая место первому, робкому рассвету. Яркие лучи восходящего солнца пробивались сквозь свинцовые тучи, окрашивая измученный Сеул в нежные, золотистые и розовые тона.

Ветер трепал их разорванную, пропитанную гарью и чужой кровью одежду. Они выжили в самом центре корпоративного ада. Спаянные боем, свободные от ядовитых иллюзий и чужого контроля.

Командир устало расстегнул пробитую кевларовую разгрузку. Огрубевшие пальцы бережно достали из глубокого внутреннего кармана небольшой пластиковый зип-пакет.

Внутри лежал обычный, неровно вырезанный кусок картона. Надпись черным маркером ничуть не пострадала. Простые цифры, которые значили сейчас больше, чем все миллионы на серверах «Омникроп».