Чтение онлайн

— Пятница. Восемь вечера. Я пришлю за вами самую безопасную и возмутительно скучную машину в мире, — счастливо пообещал бывший солдат удачи. — Куда мне за вами заехать?

Офицер взяла желтый стикер, быстро набросала на нем домашний адрес и приклеила прямо на лацкан его дорогого пиджака.

— Не опаздывайте, француз. И если я увижу хоть одну новую царапину на бампере — выпишу штраф за агрессивное вождение прямо за столиком ресторана.

— Ради вас я готов стать самым занудным водителем в Южной Корее! — галантно поклонился парижанин, бережно снимая липкую бумажку, как величайшую драгоценность.

Снайпер развернулся и легким, летящим шагом направился к выходу из участка. Сегодняшний день определенно стал лучшим трофеем за всю его долгую, пропитанную порохом жизнь.

Мягкий свет десятка восковых свечей превращал маленькую гостиную в настоящий островок покоя посреди шумного мегаполиса.

Лин уютно устроилась на широком диване, поджав под себя ноги. Хрупкие плечи девушки согревал пушистый кашемировый плед. Рядом, прямо на ворсистом ковре, сидел Батист. Огромный пулеметчик прислонился спиной к дивану, осторожно держа в руках потертый томик французской поэзии.

В полумраке глубокие шрамы на руках великана казались не следами жестоких боев, а просто тенями. Густой, рокочущий бас заполнял комнату невероятным спокойствием.

— «Будь мудрой, о Печаль, и стань, наконец, тихой…» — медленно, наслаждаясь каждым словом, читал бывший наемник. — «Ты требовала Вечера; он сходит, вот он тут…»

Тайка чуть наклонилась и ласково зарылась пальцами в короткие жесткие волосы мужчины.

— Вы читаете Бодлера так, словно сами сидели с ним за одним столиком в парижском кафе, — тихо произнесла хозяйка квартиры. — Удивительно. Человек вашей профессии и… такая тонкая душа.

Батист отложил книгу, осторожно накрыл ее маленькую ладонь своей массивной рукой и посмотрел на девушку снизу вверх.

— На войне нет места душе, Лин. Там есть только инстинкты, страх и калибры, — великан тепло, по-доброму улыбнулся. — А поэзия… это был мой единственный способ не превратиться в бездушный кусок металла. Мой тайный антидот. И теперь, рядом с вами, мне больше не нужно его прятать.

На семьдесят пятом этаже башни «Лотте» царила совершенно иная атмосфера. Панорамный ресторан сверкал хрусталем, тихо играл живой джаз, а за огромными окнами расстилался ковер из миллионов городских огней.

Ландо элегантно поднял бокал с коллекционным бордо. Сегодня парижанин превзошел самые смелые ожидания. Никаких дерзких шуток или откровенного флирта. Только безупречные манеры истинного европейского аристократа.

Напротив сидела девушка, от которой невозможно было оторвать взгляд. Лейтенант Пак сменила строгую униформу на вечернее платье глубокого изумрудного цвета. Ткань идеально подчеркивала стройную фигуру, а распущенные темные волосы мягкими волнами спускались на открытые плечи.

Офицер полиции выглядела ослепительно и… слегка смущенно.

— Признаюсь честно, мистер Ландо, — девушка изящно пригубила вино. — Я ждала подвоха. Думала, вы привезете меня в какой-нибудь подпольный клуб или устроите гонки с преследованием.

— Мое криминальное альтер-эго надежно заперто в багажнике, Джи-а, — стрелок впервые назвал собеседницу по имени, и это прозвучало удивительно нежно. — Сегодня я просто мужчина, которому выпала невероятная честь ужинать с самой красивой женщиной во всей Азии.

Служительница закона чуть опустила глаза, пряча застенчивую улыбку за кромкой хрустального бокала.

— Если вы продолжите говорить такие вещи, мне придется выписать вам штраф за превышение допустимой дозы обаяния.

— Выписывайте, — парижанин накрыл ее руку своей. — Я готов стать вашим вечным должником. Только пообещайте, что это наше не последнее свидание без полицейского значка.

Джи-а посмотрела в глаза бывшего наемника. В них не было привычной насмешки или фальши. Только искреннее, глубокое восхищение. Полицейская мягко переплела свои пальцы с его пальцами.

— Обещаю, француз. Обещаю.

Тишину ночного Каннама разорвал низкий, хищный рык форсированного двигателя.

Тяжелый черный круизер летел по широкому проспекту, разрезая влажный воздух. Неоновые вывески небоскребов сливались в яркие, разноцветные полосы, отражаясь на хромированных деталях мотоцикла.

Пьер уверенно держал руль. Ветеран не гнал на пределе скорости, наслаждаясь самим процессом езды. Теплый весенний ветер бил в лицо, выдувая из головы последние обрывки тяжелых корпоративных воспоминаний.

Мия сидела позади, крепко обхватив мужчину за пояс. Певица прижалась щекой к его широкой спине, укрытой потертой кожаной курткой. Защитный шлем скрадывал звуки улицы, оставляя лишь ритмичный стук мощного мотора и ощущение абсолютной, безграничной свободы.

Город сверкал и переливался, словно драгоценный камень. Шрам чуть сбросил газ, закладывая плавный вираж при выезде на мост через реку Ханган. Темная вода отражала огни Сеула, создавая иллюзию полета прямо сквозь звезды.

Командир почувствовал, как девушка чуть сильнее сжала объятия. В этом простом, доверительном жесте было столько тепла, что сердце старого солдата удачи забилось быстрее.

Больше не нужно было просчитывать траектории снайперского огня. Не нужно было проверять слепые зоны и ждать удара в спину.

Мотоцикл несся вперед, оставляя позади кровь, контракты и пепел сгоревшего синдиката. Впереди их ждала только чистая трасса, ночные огни и целая жизнь, которую они наконец-то могли построить по собственным правилам.

Прошло три месяца. Весенние штормы окончательно покинули Сеул, уступив место мягкому, теплому лету. Город всё так же сиял неоном, но для троих бывших наемников этот блеск больше не таил в себе смертельной опасности.

Деньги, изъятые из тайных архивов консильери, пошли на благое дело. В тихом, престижном переулке неподалеку от реки Ханган открылся небольшой, но удивительно стильный музыкальный клуб. Никакого пафоса, только живой звук, хороший кофе и атмосфера абсолютной свободы.

У барной стойки, лениво помешивая трубочкой безалкогольный коктейль, сидел Ландо. Француз выглядел безупречно в легком льняном пиджаке, хотя на его запястье теперь красовались стильные дорогие часы, а не тактический трекер.