Чтение онлайн

Машина вылетела на знакомую улицу, снося пластиковые ограждения дорожных работ, и с диким визгом тормозов замерла у тротуара. Бампер с хрустом поцеловал бетонную урну.

Бывший командир выскочил под проливной дождь, даже не заглушив двигатель.

Многоэтажный жилой комплекс выглядел абсолютно мирно. Окна светились теплым, домашним светом. Никаких черных фургонов корпорации. Никаких следов взлома или стрельбы.

Пьер вскинул голову, глядя на пятнадцатый этаж. Окно их гостиной горело ровным, желтоватым светом.

Ветеран бросился к стеклянным дверям подъезда. Электронный замок пискнул, не признавая чужака без ключа. Наемник не стал тратить время. Короткий, безжалостный удар прикладом трофейного пистолета-пулемета — и толстое стекло брызнуло в стороны серебряной крошкой.

Лифт медленно полз вниз, застряв где-то на десятом. Ждать было нельзя.

Шрам метнулся на лестничную клетку. Он брал ступени через три, не обращая внимания на то, как кровь стучит в висках, а легкие горят от нехватки кислорода. Пятнадцать этажей. Триста ступеней. С каждым пролетом надежда отчаянно боролась с первобытной паникой.

«Может, Данте еще не добрался? Может, этот ублюдок увяз в перестрелке с парнями? Если она жива, мы просто исчезнем. Спустимся в метро, уйдем по коллекторам. Забудем всё. Я спрячу ее так глубоко, что ни одна система в мире нас не вычислит», — лихорадочно билась мысль в голове беглеца.

Двенадцатый этаж. Тринадцатый.

Оружие в руках казалось неподъемным, но хватка оставалась мертвой.

Пятнадцатый.

Пьер вылетел на просторную лестничную площадку, тяжело опираясь спиной о холодную стену. Коридор был пуст. Тишина казалась густой, звенящей. Из-под знакомой металлической двери пробивалась тонкая полоска света.

Ветеран приблизился бесшумно, как тень. Он прижался ухом к прохладному металлу, пытаясь уловить хоть малейший звук. Никакого шума борьбы. Никаких криков.

Рука сама потянулась к рукоятке, но инстинкты, отточенные годами войны, заставили отступить на полшага назад. Если внутри враг — входить через парадную, открывая дверь ключом, значит подставить себя под пулю. А если он умрет на пороге, Мию уже никто не спасет.

Бывший легионер поднял ствол оружия на уровень глаз. Он набрал в грудь побольше воздуха, стараясь унять бешеный стук сердца.

Резкий выпад. Ветеран со всей дури, вкладывая в удар остатки кинетической энергии и концентрированной ярости, обрушил тяжелый армейский ботинок прямо на замковую скважину.

Металл жалобно лязгнул, ригели вырвало с мясом. Дверь с грохотом распахнулась, отлетев и с треском ударившись о стену прихожей.

Шрам ворвался внутрь, беря помещение на прицел и молясь всем известным богам, чтобы не оказаться слишком поздно. Гостиная была залита мягким светом торшера, но картина, представшая перед его глазами, заставила кровь окончательно застыть в жилах.

Идеальный мир, который он так отчаянно пытался сберечь, превратился в комнату страха. Охотник из преисподней уже ждал его.

В гостиной царил пугающий, идеальный порядок. Ни единого следа борьбы. На журнальном столике всё так же стояли две фарфоровые чашки с недопитым вечерним чаем, а в воздухе витал знакомый, сводящий с ума аромат ванили.

Мия сидела в глубоком мягком кресле. Девушка не кричала и не звала на помощь. Ее парализовало первобытным, оцепеняющим ужасом. По бледному лицу безостановочно текли слезы, а темные глаза с отчаянной мольбой смотрели на ворвавшегося в квартиру Пьера.

Позади певицы возвышался Данте. На пижоне не было ни единой капли дождя или грязи. Идеально скроенное кашемировое пальто, безупречная укладка, чистейшие ботинки. Только глаза, мерцающие золотыми рунами на фоне абсолютной, непроглядной черноты, выдавали в нем существо, не имеющее ничего общего с человеческой природой. Франт небрежно, даже как-то ласково прижимал к виску плачущей девушки массивный хромированный револьвер «Магнум». Оружие казалось комично огромным рядом с изящным лицом Мии.

— А вот и хозяин дома! Пунктуален, как всегда! — радостно, с театральным восторгом воскликнул незваный гость. — Не снимай обувь, Пьер, мы тут ненадолго. Я как раз рассказывал твоей очаровательной спутнице о том, как чудесно изменилась моя жизнь после нашего скоропалительного расставания и то как он куралесил в Африке.

— Отпусти ее, — хрипло, едва сдерживая рвущегося наружу зверя, процедил ветеран. Ствол пистолета-пулемета в его руках смотрел точно в грудь демона, но Шрам не мог нажать на спуск — малейшая ошибка, и пуля разнесет голову Мии. — Твоя цель — я. Она здесь ни при чем.

— О, брось эти клише из дешевых боевиков! — Данте разочарованно закатил глаза, хотя цифровые символы в них закружились еще быстрее. — «Она ни при чем, возьми меня». Как банально! Ты же сам знаешь, Пьер: в нашей новой корпоративной игре нет гражданских. Есть только опыт и очки праха. А за страдания тех, кого ты любишь, моя прекрасная система щедро начисляет бонусы.

Убийца наклонился и демонстративно, с наслаждением вдохнул запах волос певицы. Девушка судорожно всхлипнула, крепко зажмурившись.

— Не трогай ее! — рявкнул наемник, делая шаг вперед.

— Тс-с-с! Стой там, где стоишь, дикарь! — франт чуть сильнее вдавил холодный ствол револьвера в нежную кожу. — Иначе я нажму на спуск прямо сейчас, и мы безнадежно испортим ковер. А я очень люблю чистоту. Убери свою хлопушку. Бросай на пол. Живо.

Бывший командир на секунду замер, просчитывая варианты. Их не было. Мужчина разжал пальцы, и трофейный автомат с грохотом рухнул на паркет. Ветеран медленно пнул оружие ногой в сторону.

— Хороший мальчик, — издевательски похвалил кибернетический призрак. — Знаешь, я сегодня просто отлично повеселился. Твой татуированный здоровяк знатно сопротивлялся, а тот седой старик у забегаловки вообще устроил огненное шоу. Но под конец вечера мне стало… скучно. Просто застрелить тебя — это так прозаично. Лишить себя десерта? Ни за что.

Демон отнял револьвер от головы Мии и плавным, отработанным движением откинул барабан. Внутри тускло блестели шесть тяжелых патронов. Данте вытряхнул их на ладонь, а затем, изящно подцепив один пальцами в черной кожаной перчатке, вставил обратно в камору.