Чтение онлайн

Вывод напрашивался сам собой — пока что мы не были приоритетной целью. Нас не воспринимали всерьёз. А сны? Тот дымящий хер уже догадался, что его подслушивают. Возможно — понял кто это делает. Так что они вполне могут быть хорошо поставленным спектаклем, служащим одной единственной цели — сливать нам ложные сведения и постоянно держать в напряжении, отвлекая от наших собственных дел и задач.

Впрочем, был и ещё один вариант. Шпион мог оказаться на нашей стороне. Он, конечно выдавал информацию их главному, но очень уж порционно, только когда тот начинал совсем уж давить. И даже тогда делал ровно столько, чтобы его не заподозрили в измене. Устранение Ансельма входило в его планы, поэтому по следу лучника он отправил профессионалов. К нам же послал совсем уж зелёную поросль, которую не жалко пустить в расход. А когда главарь поинтересовался, какого мол хера, просто развёл руками и спихнул всё на обстоятельства в виде храмовников. Это тоже надо иметь ввиду.

— Может быть, — я равнодушно пожал плечами и едва заметно усмехнулся, — Но если ты считаешь, что это сделать так просто, то почему ты таким манером не расправился с тем же Когтем?

Охотник тяжело вздохнул и покачал головой.

— Потому что он был куда большим трусом, чем ты. Сидел в своём логове почти безвылазно, а по делам посылал своих подчинённых. А их убивать…

— Было бессмысленно, — продолжил за него я, — Поскольку за каждого убитого подручного, Коготь вырезал несколько горожан. Мы помним. Но колкостями бросаться можно долго, а времени осталось мало, поэтому давай по существу. Настоящие засады впереди есть?

— Нет, — покачал головой охотник, пристраиваясь рядом со мной и Айлин. С другой стороны пришпорив коня пристроился Байран. Барон пока что молчал, не встревая в разговор, но внимательно слушал, — Мы дважды обошли поляну. Храмовники уже на месте. Восемь дюжин солдат. Стоят выстроившись посередь поляны в две линии и ждут. Похоже они не намерены скрываться.

— Заметил ещё что-нибудь ценное? Сколько стрелков, сколько тяжелой пехоты? Чем вооружены? Какое расстояние от краёв поляны до их бойцов? — поинтересовалась девушка. Айлин хоть и была командиром совсем недавно, но многие вещи схватывала на лету. И уже иногда задавала правильные вопросы гораздо быстрее, чем я успевал о них подумать.

— Лысь там большая и ровная, — Хавель на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме, — От края леса до их рядов почитай сотня шагов, если не больше. Стрелков у них около четырёх десятков. Броня обычная, навроде той что носят наши ребята. Кольчуги, шапели. А вот арбалеты посерьёзнее у них будут. Больше, да и взводятся не козьей ногой, а хитровыделанной круглой хернёй.

— Арвельский ворот (в реальном мире — немецкий), — заметил барон, — Вещь и правда серьёзная. С близкого расстояния может прошить цельнокованный доспех. Не говоря уже о бригантинах и тем более — кольчугах. Но перезаряжать такую дуру не меньше минуты. Если от первого залпа укроемся за щитами, у нас будет достаточно времени, чтобы навязать бой лицом к лицу.

— А вот пехота у них посерьёзнее нашей будет, — продолжил Хавель, — Пара дюжин носит панцири и топфхельмы. Другие кольчуги под бригантинами и бацинеты с закрытыми забралами. Оружие разное — видал я там и бастарды, и кацбальгеры, и скёггоксы (бородовидный топор на длинной ручке). И у всех есть тяжелые башенные щиты.

— Мда… — я задумчиво почесал бороду, — Значит по стрелкам у них преимущество. Наши арбалеты вряд-ли справятся с кольчугами и бригантинами, а вот у них с этим проблем не будет. В ближнем бою мы можем отхватить неслабо. Панцири, бригантины и топфхельмы, против кольчуг и шапелей. Но нас больше почти в полтора раза. А значит мы можем навязать бой на своих условиях.

— Например выслать стрелков им в тыл и фланги, — заметила девушка, — Лоб в лоб перестреливаться бесполезно — они укроются за башенными щитами. А вот внезапная атака с тыла может неслабо их удивить и заодно выбить часть их собственных арбалетчиков.

— В лучшем случае — треть, — я покачал головой, — Вместе с ними придётся послать и прикрытие из пехоты, иначе после первого же залпа храмовники быстро сориентируются и своими бойцами первой линии вырежут уже наших стрелков.

— А почему только треть? — поинтересовалась девушка, — Можно же разбить отряд вообще на три части. Одну вывести на переговоры, а другими двумя атаковать с флангов, если что-то пойдет не так.

— Потому что враг осведомлён о нашей численности, — пояснил я, — Да и командир у них скорее всего не дурак. Он прекрасно знает, что у нас нет никаких причин верить ему на слово, что мол, встретимся исключительно чтобы поговорить. И, как только он увидит, как на обговоренное место вместе с нами выходит только треть отряда, у него в голове тут же появится вопрос — где остальные? А через пару секунд отдаст команду, перестроиться в каре или круг. И весь эффект неожиданности будет похерен.

— Ни добавить, ни убавить, — ухмыльнулся в усы Барон, — Быстро схватываете? Точно нигде воинскому делу не учились?

— Чему-то научил Бернард, а до чего-то дошли сами, — уклончиво ответил я, — Жизнь заставила.

— Интересная у вас жизнь, — хмыкнул барон, — У нас вон некоторые графья из всей тактики знают только: «вперёд на врага» и «нам выписали пиздюлей — бежим». Даром, что военному делу начинают обучаться, как только оторвутся от сиськи кормилицы. Да и полководцы далеко не всегда строят такие хитрые планы боя. Хотя-бы потому что…

— Бой почти всегда идёт не по плану, — хмыкнула Айлин, натягивая поводья своей кобылы. Та увидела на обочине куст ромашки и тут же захотела его сожрать. Пришлось одёргивать непослушную клячу, чтоб не ломала построение.

— Именно, — кивнул Байран, — И многое зависит от боевого духа бойцов и стойкости полевых командиров.

— Может быть, — пожал плечами я, — Но я надеюсь, что сегодня дело до боя не дойдет.

— Чего это вдруг? Отличное развлечение вышло бы! — барон смерил меня удивлённым и слегка недоверчивым взглядом, — Что может быть лучше, чем с разбега врубиться в ряды врага?

Ну да. Действительно, что? По крайней мере, для адреналинового наркомана. Впрочем, судя по нашему недолгому знакомству, барон был именно такой персоной. Не упускал ни одной возможности окропить оружие кровью, а иногда и вовсе сам лез на рожон, провоцируя драку. Да и принял нас с Айлин в свой круг общения по одной единственной причине — благодаря нашему умению находить приключения на свою задницу. Приключения, неизменно заканчивающиеся кровавым побоищем.

— Дороговато для нас получится, — я покачал головой, — Мы дерёмся за деньги. За драку с храмовниками нам никто не заплатит. Добычи тоже — хрен да маленько. А вот людей потеряем прилично.

— Какие вы всё-таки бываете скучные, — брезгливо поморщился барон, — Какая к чёрту разница, сколько погибло людей, если в конечном счёте тебе было весело?

— Главное чтобы потом кому-нибудь другому не было весело уже за твой счёт, — подметила Айлин. Барон сначала поморщился, мол, какого хрена ты мне перечишь и кто вообще позволил бабе рот открывать, но потом, видимо вспомнив, что мы — буквально не от мира сего, махнул рукой и выдал.

— Такова жизнь. Сильные едят слабых. А слабые с большим удовольствием жрут растерявших власть и влияние сильных.

На такую глубокомысленную философию ответить нам было нечего, так что дальше ехали молча. Минут через пять, как и предсказывал Хавель, на дороге показались и наши разведчики. Тоже шесть человек. Только выглядели не в пример хуже. Все взмыленные, в листве и мелких еловых иголках. Двое — вымокшие почти по пояс. Должно быть провалились в неглубокий бочаг. У одного на щеке красовалась внушительная ссадина. Охотник и тут был прав. По болотам мои люди ходить не умели.