Чтение онлайн

— Чуть поподробнее, — напрягся Родрик. Учёного вполне устраивало столь вольное положение дел, и менять он его не особенно хотел.

— Если оставить всё как есть, то к нам набьётся слишком много халявшиков, — пояснил лейтенант, — Которые будут пить, жрать, развлекаться и получать жалованье за счёт отряда. Но, как только на горизонте замаячит серьёзная заварушка — разбегутся, воспользовавшись своим «законным правом». Я предлагаю ту же систему, что используется и во всех прочих наёмничьих ротах. Контракт заключается на год. И этот год жизнь бойца принадлежит отряду. Любая попытка уйти будет приравниваться к дезертирству. А наказание за дезертирство, — он мрачно усмехнулся и скользнул по мне изучающим взглядом. Я тоже невольно хмыкнул, — Генри всем наглядно уже показал.

— Звучит разумно, — согласился я, — Всё-таки будет глупо перед каким-нибудь боем, о котором известно заранее, потерять половину отряда. Но и просто так втюхать этот контракт людям не получится. Тем более некоторые из наших парней всё-таки научились читать, пускай и по слогам. Думаю, стоит немного сгладить этот переход повышением жалования, чтобы не возмущались. Возражения есть?

Возражений не последовало. Но Роберт и Родрик остались сидеть в глубокой задумчивости. Подпишутся ли они на таких условиях? Что бард, что учёный были довольно ценными людьми для нашей кампании. Не хотелось бы их терять. Нои другого выхода у нас просто нет. Либо мы превращаемся в армию. Либо так и останемся стадом, которое разбежится при первой же серьёзной опасности.

— Есть ещё один вопрос касательно дисциплины, — заметил Бернард, — Вчера Ольрих подрался с Эйстом из-за…

— Сабины, — продолжила за него Айлин, — Она решила покрутить хвостом сразу перед обоими мужиками. Закончилось это весьма предсказуемо.

Бернард раздражённо скривился. Лейтенант терпеть не мог, когда его перебивают. Но всё-таки ничего не сказал.

— Пару дней назад похожая ситуация приключилась с Ладвиком, Вилемом и Бланкой. Вилем грозился Ладвика на перо посадить.

Мда… Что-то парни и впрямь в разнос пошли. Ёбаный хер, мы стоим тут немногим больше недели, а уже выплыло столько проблем. С другой стороны, а чего я вообще ожидал? Большинство женщин в отряде либо бывшие шлюхи, либо бывшие трактирные девки, которые немногим от этих шлюх отличаются. Было бы странно ожидать от них поведения благородных девиц, тем более что и они то далеко не всегда славятся целомудрием и верностью. Ладно. Лучше решить эти проблемы сейчас, в более-менее спокойной обстановке. Чем потом пытаться что-то придумать впопыхах. Одно ясно наверняка — пускать ситуацию на самотёк нельзя. Если солдаты начнут резать друг-друга из-за неразделённой любви, то отряду конец.

— Предложения?

— Есть одно, — Бернард снова пришёл на выручку, — Полевые браки. Хочешь трахать кого-нибудь из отрядных женщин — наздоровье. Но трахай тогда только её и никаких походов на сторону. Хочешь трахать кого попало — тоже без проблем. В любом селе любую бабу, только если это не господская дочка. Но в сторону женщин из отряда тогда даже не смотри. То же кстати можно распространить и на самих женщин, чтобы всё было честно.

Роберт глухо застонал.

— Нет, ну я всё понимаю, — голос барда был полон возмущения, — Контракты эти, порядок в отряде… Это всё надо. Но если нельзя и баб тискать, то пожалуй я пас.

— Никто не говорил что нельзя, — я покачал головой, — Просто вводятся на это разумные ограничения. Тебе же кстати лучше будет. Ребята в отряде подобрались скорые на расправу. И я сомневаюсь, что ты успеешь объясниться, если тебя застукают на сеновале с их женщинами. Глотку тебе вскроют гораздо раньше и тогда, боюсь, даже Вернон не сможет тебе помочь. А если и сможет, то тебе это вряд-ли понравится.

Лекарь мрачно усмехнулся. Роберт же выпучил на него удивлённые глаза.

— А поч…

— Потом, — я прервал начавшуюся было дискуссию, — Хорошо, с методом мы разобрались. Возражений, как я понимаю, ни у кого нет. Как будем наказывать за нарушение? Не казнить же нам каждого похотливого засранца в конце-концов?

— Изгнание, — пожал плечами Бернард, — В противном случае они решат, что игра стоит свеч. Начнут хитрить, изворачиваться, что рано или поздно перерастёт во всё тот же конфликт.

Мда. Вот так государство и залезло к людям в трусы. С другой стороны, а какой у нас вообще выбор? Мы либо становимся армией с чётким и жёстким уставом, либо превращаемся в цирк шапито, который развалится с полпинка. Я всё-таки предпочитаю первое.

— Возражения?

Их снова не последовало. Какой у нас, сегодня, однако продуктивный совет. Бернард рекомендует, я утверждаю, все остальные просто внимают. С другой стороны, среди нас, только у лейтенанта есть достаточно большой опыт в построении военного коллектива. Было бы просто глупо к нему не прислушаться.

— Хорошо, — кивнул я, — Значит с этого момента если кто-то имея полевого мужа или жену, обнаружится в чужой койке — покидает отряд в тот же момент. Если кто-то решит крутить шашни с двумя мужиками или бабами сразу и будет на этом пойман — тоже пинком под зад. Факты доказанной проституции будут наказываться аналогичным образом. Все желающие взять себе полевого мужа или жену должны будут отчитаться об этом перед Болеком, чтобы он сделал соответствующую запись в своём гроссбухе. Вопросы есть?

Старик тут же перелистнул книгу в конец, обмакнул перо в чернильницу и принялся выводить заголовок страницы. Роберт глухо застонал. Похоже ему сегодня вечером придётся вешать на чьи-то уши старую добрую сказочку о том, что я мол птица вольная, а потому нам не суждено быть вместе. Вешать и тихо надеяться, что тебе не дадут по башке. Ограничивать в плотских утехах бард себя никак не хотел, а женщины в отряде тоже были скорыми на расправу.

— Тогда запиши… — я осёкся и посмотрел на Айлин. Вообще-то я не сомневался в ответе девушки, но хотелось показать, что для меня важно её мнение. Она едва заметно улыбнулась и кивнула. Я продолжил, — Нас с Айлин первой строчкой. Думаю, ни для кого в отряде не секрет, что мы уже давно вместе. И коли дадут боги, так всё и останется.

— Нас с Исгрид тоже, — добавил Бернард.

— Коли пошла такая пьянка, то и нас с Эникой, — вставил Вернон. В его голосе послышались лёгкие нотки смущения.

Брови почти всех присутствующих удивлённо поползли вверх. Эника была его ученицей. Девушкой с даром к магии, которая прибилась к нам в столице. И на публике всегда вела себя именно как ученица. Никто и подумать не мог, что у них там уже всё гораздо серьёзнее. Почти всех. Кроме Бернарда. Тот лишь сидел и многозначительно ухмылялся в усы. Айлин тоже не выказала удивления. Похоже, эти двое давно были в курсе событий.

— Что? — лекарь обвёл всех собравшихся удивлённым и слегка смущённым взглядом, — Я думал, вы давно уже в курсе…

— Нет, но теперь будем, — я снова вынужден был прервать зарождавшуюся дискуссию. Совет командиров всё-таки не дружеские семейные посиделки. Не стоит превращать его в балаган и решение личных вопросов.

— А с Туром и Бьянкой как быть? — поинтересовался старик, — Они…

— Запиши грифелем. Они скоро покинут отряд, так что нечего зря марать бумагу. Что же до тех рядовых, у кого уже есть любовники или любовницы — у них будет два дня на то, чтобы определиться, хотят ли они быть вместе и дальше. То же самое касается и тех, кто пытался крутить роман с двумя сразу. Придётся выбрать или отказаться от обоих. С завтрашнего вечера любое отклонение от тех позиций, которые записаны в гроссбухе Болека, будет считаться нарушением и караться соответствующим образом. И чтобы закрыть вопрос дисциплины… — я тяжело вздохнул и выдержал паузу. Снял с пояса фляжку. Отпил один глоток и протянул её Айлин. Девушка с благодарностью приняла и тоже промочила горло. Алфрид же проводил сосуд жадным взглядом. Нет уж, ему не дам. Пусть засранец в следующий раз думает головой, прежде чем бухать безо всякой меры.

— Чтобы закрыть вопрос дисциплины… — напомнил мне Родрик. Я кивнул, мол, помню-помню и тут же продолжил.

— На азартные игры накладывается такой же запрет. Речь не обо всех, а лишь о тех, которые на деньги. В конце-концов на нож товарища посадить можно не только из-за бабы, но и из-за крупного проигрыша. Наказывать будем чуть мягче — проступок всё-же не такой значительный. Те, кого застукают за этим занятием, отправятся на чёрные работы на неделю. Конюшни чистить, нужник копать, в оружие драить — вот уж чего-чего, а таких занятий в отряде просто навалом. Возражения?