Чтение онлайн

Десятники вышли в комнату, по дороге подтягивая портки и застёгивая рубахи. Построились. Сонными и недовольными глазами уставились на меня. Я же в свою очередь сверлил их тяжелым, испытующим взглядом, вынуждая, нервно ёжится. Репутация у меня была тоже, совсем не сахар. Вернее у меня, когда я нахожусь в гневе.

— Это что? — я обвёл рукой разгромленную комнату совещаний.

— Товарищ командир, мы вчера просто с ребятами немного тут… — подал голос Ларс, командир красной десятки.

— Я вижу что вы тут вчера делали. Я спрашиваю какого хера комната в таком виде?

— Ну… — отозвался Брандон, — Просто как-то увлеклись… Я сейчас скажу ребятам, чтобы…

— Ты никому и ничего не скажешь. Вы сейчас все берёте вёдра и тряпки в руки и приводите комнату в порядок. На всё про всё, пять минут, пока солдаты строятся на плацу. Вопросы?

— Да ведь мы с Мартой… — начала было возмущаться Лиза, но я её тут же перебил.

— Мне поебать, участвовали вы с Мартой в погроме или нет. Раз вы оказались неспособны уследить за своими людьми, значит сами будете убирать! А теперь взяли швабры и вперёд полы скрести! Живо! Или кому-то особое приглашение требуется?

Оно не требовалось никому. Недовольно ворча, держась за голову и дыша перегаром, десятники принялись убирать помещение. Я же отвёл Айлин чуть в сторону. Осторожно тронул девушку за руку и указал на ребят.

— Ты поняла, почему я не стал ждать конца собрания? И не дал тебе навести порядок самой?

— Не совсем, — в голосе Айлин послышались неуверенные нотки. Я опёрся спиной на стену, ухмыльнулся в усы и ответил.

— Если бы мы сейчас убрались сами, а потом сделали бы всем втык, то это бы означало для них только одно — мы готовы хавать это дерьмо. Да, ругаясь, да, возмущаясь, но всё таки. Даже если мы их потом накажем, то урок усвоен не будет, — я выдержал многозначительную паузу, — А сейчас они ощущают всю тяжесть своего проёба прямо сразу, на месте. И в будущем будут внимтельнее следить за остальными, не допуская подобной расхлябанности. Психологическое закрепление, как оно есть.

— Ясно, — кивнула девушка, — Значит наказания лучше не откладывать.

— Угу, — хмыкнул я, — Чем больше пройдет времени между проёбом и карой, тем слабее будет эффект. Не думаю, что у женщин в этом плане какая-то своя специфика.

— Да я бы тоже так не сказала… — девушка на мгновение задумалась и добавила, — По крайней мере у них будет меньше причин думать, что это из-за личной неприязни, да и виноватых искать не придётся. Если упустишь момент, ониж потом начнут валить с больной головы на здоровую. И поди потом разберись, кто действительно сплоховал.

— Тут тоже всё просто, — я отошёл чуть в сторону, давая Марте возможность пройтись по полу шваброй. Там, где стояли мы с девушкой он был относительно чистым, но воспитательный момент должен быть отработан от и до, — Если накосячивших определить не получается, значит наказание несёт вся десятка. Или весь взвод, если непонятно по вине какой десятки случился проёб. А потом между собой люди уже сами разберутся, кто прав, кто виноват, и выпишут виновнику торжества таких пиздюлей, какие он и вовек не забудет.

Айлин открыла было рот, желая что-то добавить, но в этот момент её перебил Бернард. Когда он успел вернуться со второго этажа я не заметил. Видимо был очень сильно увлечён выволочкой.

— Учишь молодёжь уму-разуму? — хмыкнул сержант. Встал рядом с нами и окинул комнату пристальным взглядом. Тряпки десятников, как раз добрались до засохшей лужи блевотины в дальнем углу и теперь пытались её отодрать. Ларс вернул подсвечник на место и теперь ходил искал выломанные свечи. Лиза заканчивала вытирать стол. Брандон вышел за дверь, волоча за собой полное ведро глиняных черепков. Работа двигалась споро.

— Вроде того, — я сел за чистый конец стола и откинулся на спинку стула, — Есть что добавить?

— Нет, — сержант покачал головой, — В кои то веки ты меня приятно удивил.

— Стараюсь, — я нагло ухмыльнулся, — Теперь будь другом, и приятно удиви меня. Сейчас на плацу стоят девять десятков в край охреневших засранцев. Они, пользуясь тем, что мы были заняты, вчера вечером нажрались в сопли, а сегодня дрыхли до полудня. Надо бы их как-нибудь привести в чувство.

— Занять чем-то конкретным? — уточнил сержант.

— Вообще неважно чем, — я покачал головой, — Просто заеби, чтоб жизнь мёдом не казалась. Например сделай им марш-бросок вокруг крепости отсюда и до обеда. Пусть наворачивают круги, пока мы решаем вопросы. Сам знаешь…

— Скучающий солдат — проблемы в отряде, — кивнул сержант, направляясь к двери, — Сейчас устрою.

Через пару минут со стороны плаца донёсся его оглушительный рёв. Мат звучал через каждое слово. Уж что-что, а солдат строить и приводить в чувство он умел, как никто другой.

— Товарищ командир, мы закончили, — отчитался вернувшийся Брандон. Десятник поставил ведро в угол и теперь мялся у входа, не зная куда себя деть. Видимо, всё ещё опасался гнева начальства. Остальные провинившиеся тоже уставились на меня.

— Хорошо, — я кивнул, — Постройтесь.

Бойцы на несколько мгновений замешкались, но потом всё-таки сообразили, что я от них хочу. Видать, голова с перепоя то гудела и плохо соображала у всех.

— Установим график уборки, — бросил я, ткнув в Ларса, вставшего первым, — твоя десятка отвечает за порядок в казарме сегодня. Твоя, — палец указал на Брандона, стоявшего вторым, — завтра. И так далее, пока все десятки не закончатся. Как только будет твоя очередь, — я ткнул в Лизу, вставшую последней…

— То всё заново? — девушка решила проявить инициативу, перебив меня. Айлин тут же на неё шикнула. Десятница замолчала и потупилась…

— Нет, не заново, — я покачал головой, — Последними убирается офицерский состав. Мы в отряде слуг не держим, поэтому привилегии срать и не убирать не положены никому. Всем всё ясно?

— Так точно! — кивнули бойцы.

— Тогда марш на плац к остальным!

Солдаты тут же повернулись и скрылись за дверью. В комнате повисла тишина. Я сцепил пальцы в замок и устало опустил на них голову. Твою то мать. Похоже, пост командира — это моя вечная каторга. Стоит хоть немного отпустить вожжи, как дисциплина тут же скатывается в задницу, а весь отряд превращается в сборище пьяного скота. Выхода у меня ровно два. Либо постоянно держать ту систему, что уже выстроилась, в железном кулаке. Либо её менять. Нужно больше людей, которые будут следить за порядком и при этом держаться за своё звание. Мы с Бернардом уже не справляемся с такой оравой.

Народ понемногу подтягивался. Первым показался Родрик. Кивнул нам с Айлин и уселся в дальнем конце стола. На несколько мгновений о чем-то задумался, затем достал из поясной сумки шкатулку с диковинкой и открыл крышку. Над дном деревянной коробочки парило небольшое серебрянное кольцо, излучая едва заметный оранжевый свет. Вторым показался Роберт. Вид у барда был помятый. Рука на перевязи. Но спустился он без посторонней помощи. Перекинувшись с нами парой ничего не значащих слов он тоже уселся на своё место. Опустил голову на грудь и задремал. Судя по запаху перегара, он принял участие во вчерашней попойке, несмотря на запрет Вернона. Ладно, хрен с ним, с пострадавшим. Зато точно понятно, что жить он всё-таки будет.