Чтение онлайн

— Это наши современные Ромео и Джульетта. Вот почему, от вестибюля до сцены, мы возвращаемся в День святого Валентина, ведь что может быть романтичнее, чем целый день, посвященный любви. Эта конкретная история о невероятных знакомствах и вторых шансах с небольшим толчком от Купидона. Она выходит за рамки написанной ранее трагедии. Потому что наши Ромео и Джульетта связаны звездами, или, лучше сказать, кометами. Им суждено быть вместе.

Мое сердце бьется как бешеное, а улыбка не сходит с лица, потому что, когда открывается вид на сцену, там знакомая арка из шаров и потолок, похожий на звездную ночь.

Он уходит со сцены, пока крошечный Купидон с луком и стрелами, одетый в золотые шорты из ламе, спускается с потолка. Моя рука взлетает ко рту, чтобы сдержать смех. Мне даже не нужно спрашивать, потому что я уверена: эта пьеса о нас.

Двое подростков выходят с противоположных сторон сцены, глядя друг на друга.

— Привет, — говорит Джульетта.

— Эй, — отвечает её Ромео. — Худший курс в истории, согласна? В смысле, кто устраивает зачет в колледже, где незнакомцы целуются?

— Не самая худшая идея, — выпаливает Джульетта.

То, как девчонка смотрит в зал, заставляет всех смеяться, но затем Купидон натягивает лук и поражает её стрелой, и толпа маленьких ангелочков выбегает, распевая «Hit Me With Your Best Shot» Пэт Бенатар.

Я разворачиваюсь, перепрыгивая через ступеньки, пока не вылетаю прямо через двери в вестибюль. Я задыхаюсь, оглядываясь по сторонам и кружась на месте. Где он? Я знаю, что он придет. Просто знаю.

Я тянусь к заднему карману, но телефон остался внутри. Черт. Краем глаза я вижу кого-то у двери, поэтому направляюсь туда, чтобы попросить послать кого-нибудь за кулисы. Может, мне просто показалось, что он меня видел... или, может, он не может выйти.

Но в тот момент, когда я открываю рот, чтобы заговорить, я слышу, как вдалеке открывается дверь. У меня перехватывает дыхание, потому что Оливер несется ко мне. Его лицо раскраснелось, глаза сияют, словно он бежал сюда спринт. И его улыбка излучает ту же радость, что чувствую я.

Мои ноги быстро несут меня навстречу, сокращая расстояние, прежде чем мы замираем, просто стоя и глядя друг на друга. Это кажется нереальным.

— Не могу поверить, что ты здесь, — выдыхаю я, всё еще в шоке.

— Не можешь поверить в смысле «ты так счастлива»? Или не можешь поверить в смысле «ты уходишь подавать заявление на судебный запрет»?

Я смотрю ему в глаза, мое сердце бьется так быстро.

— Счастливая...

Он одними губами произносит «Фух», вытирая лоб, пока я торопливо выпаливаю остальное:

— Почему ты мне не сказал?

— Я хотел, чтобы ты вошла в ритм на работе. Ты говорила, что будет дурдом примерно до этого времени, и я не хотел отвлекать. К тому же я влюбился в девушку, которая безнадежный романтик, поэтому хотел подарить ей фейерверки и взрывы.

Он достает телефон и разворачивает его, чтобы показать мне переписку. Это с Бенни.

Бенни: Ну и... Как прошло свидание длиной в день?

Оливер: Кажется, я встретил девушку, на которой женюсь.

Я ахаю и поднимаю на него взгляд.

— Не волнуйся, — он посмеивается, — я не делаю предложение сегодня, но решил, что ты должна знать: я был готов на всё с той самой минуты, как мы встретились в том дерьмовом маленьком театре, где ты была в пижаме, а я обеднел на сорок баксов, потому что заплатил профессору Тейту, чтобы он дал нам ту сцену из «Ромео и Джульетты».

У меня отвисает челюсть, пока я смотрю на него.

Он ухмыляется, обнимая меня за талию и прижимая к себе, как раз в тот момент, когда мы слышим: «Снято!» из зала театра.

Я смеюсь, вспоминая тот самый момент, но на этот раз Ромео не нужно меня целовать, потому что я обвиваю его шею руками и делаю это первой.

Оливер Адамс — это всё, на что я когда-либо надеялась. Он — стрела Купидона и молитва святого, Джейн Остин и Шарлотта Бронте. Он — кончики пальцев, касающиеся моей ключицы, и ощущение солнца на коже.

Но самое главное, он — мое «долго и счастливо».