Чтение онлайн

Что является ужасной ошибкой, потому что это напрочь сбивает мою координацию и равновесие. И внезапно я отпускаю руки Оливера, чтобы взмахнуть ими в воздухе, как один из тех надувных человечков у автосалона.

Я вскрикиваю, выкрикивая имя Оливера, и тут его сильная рука обхватывает меня за талию. Волосы хлещут меня по лицу, пока мы кружимся, и мои коньки отрываются от льда. Он держит меня, так что я обхватываю его шею руками, зажмуриваюсь и готовлюсь к удару. Но слышу только глухой стук — спина Оливера врезается в невысокое ограждение.

— Воу. Я держу тебя. Всё нормально, — выдыхает он мне в кожу, потому что наши тела прижаты друг к другу.

Я моргаю слишком часто, гиперчувствительная ко всему происходящему. Я откидываю голову назад, когда его пальцы сжимают мой свитер. Мои ладони скользят по его груди, пока он опускает меня на землю.

— Спасибо, — шепчу я с придыханием.

Он смотрит на меня сверху вниз, не двигаясь, и это напоминает мне тот день на сцене театра. То, как между нами искрило. Иногда я думала, что мне это привиделось, но это точно было на самом деле.

Давай же, Оливер. К черту всё, поцелуй меня снова.

Но прежде чем момент успевает нас унести, он усмехается и качает головой.

— Прости. — Он отодвигает меня от себя, совсем чуть-чуть, и от этого мне хочется нахмуриться.

Он не хочет меня целовать? Или думает, что не должен?

— Тебе не за что извиняться, ты сдержал обещание.

Оливер втягивает нижнюю губу между зубов, медленно отпуская ее, прежде чем заговорить.

— Тут вот в чем дело. Я не хочу быть «хорошим парнем»... но ты права, я и есть хороший парень. А у нас еще три пункта в твоем списке. Если я поцелую тебя сейчас, я не могу гарантировать, что мы закончим этот тур.

Мне должно быть стыдно за то, как сильно у меня болят щеки от улыбки или от того, насколько они сейчас красные. Но мне не стыдно.

— Тот, кто сказал, что ты скучный, солгал. Куда дальше?

Он сжимает мою талию, довольно хмыкнув.

— Ну, я думаю про уличный хот-дог, а потом крюк до Метрополитен-музея, чтобы отогреться и сделать звонок... потому что, кажется, я могу провести нас на «Роккетс».

Оливер

Оливер

18:00: The Rockettes

Рори буквально подпрыгивает на месте, переводя взгляд с меня на мою тайную связь в шоу-бизнесе.

— Не могу поверить, что ты провел нас посмотреть на долбаных «Роккетс». Это было потрясающе. Будь я на четыре дюйма выше, никто не остановил бы меня от того, чтобы к ним присоединиться, — выдыхает она, заставляя меня улыбаться еще шире.

Лиза, жена моей соседки из «Роккетс» и член съемочной группы, улыбается.

— Технически, это я провела вас, ребята... Не надо приписывать все заслуги ему. У него и так голова слишком большая от гордости.

Я смеюсь.

— Невероятно. А я-то думал, что вы двое просто ненавидите Бенни.

Лиза целует меня в щеку, явно шутя, прежде чем помахать Рори и закрыть дверь служебного входа. Я смотрю на самую красивую девушку, которую я когда-либо знал, засовываю руки в карманы и наклоняюсь в том направлении, куда нам следует идти.

Она идет за мной, но она вся на взводе, шагает слишком быстро, то и дело оборачиваясь, чтобы поговорить со мной. Ее руки летают повсюду, пока она тараторит.

— Какое невероятное шоу. Я серьезно говорю, я всегда хотела быть одной из них. У меня были реальные амбиции, пока я не поняла, что никогда не буду высокой или гибкой.

Я смеюсь, наслаждаясь «шоу Рори».

— И как круто, что ты живешь по соседству с ними. Они еще и такая милая пара.

Я киваю, всё еще молча, просто улыбаясь во весь рот. Рори убирает волосы с лица, глаза сияют, когда она смотрит на меня снизу вверх.

— Я слишком много болтаю... Я делаю так, когда волнуюсь.

— Нет... Мне кажется, я мог бы слушать всю ночь.

Она поджимает губы, смущается и отводит взгляд. Тишина между нами нарастает, пока мы идем по тротуару, и уличные фонари начинают зажигаться. Наконец она заполняет молчание.

— Знаешь, я только что поняла, что даже не знаю твою фамилию.

Мой взгляд встречается с её.

— Я твою тоже не знаю.

Она вскидывает брови, предлагая мне начать первым. Так я и делаю.

— Адамс... Оливер Адамс.

Она начинает хихикать, произнося:

— Смит... Рори Смит.

Когда ее смех не прекращается, я говорю:

— Что? Что такого смешного?

Но Рори качает головой.

— Нет... просто... мы такие банальные. Адамс и Смит? С таким же успехом мы могли бы носить шляпы пилигримов и туфли с маленькими золотыми пряжками.

Я присоединяюсь к ее смеху, потому что в этом есть резон. Мы смеемся так сильно, что останавливаемся. Она пару раз хлопает меня по плечу, не в силах успокоиться, но вдруг ее веселье сменяется чистым ужасом.

Рори визжит так, будто кого-то убивают, практически пытаясь вскарабкаться по мне, когда крыса размером с терьера проскакивает мимо. С коркой пиццы во рту. Инстинкт берет верх, потому что, пока она обхватывает мою шею рукой, я подхватываю её и поднимаю на руки, держа как невесту.

— О боже... о боже. — Ее глаза широко распахнуты, она смотрит на меня.

Я улыбаюсь.

— Должен сказать, не думал, что смогу вычеркнуть этот пункт из списка.

Она тяжело сглатывает.

— Чтоб я больше никогда их не видела. Это было ужасно. Она подпрыгивала.

Я бросаю взгляд вниз, туда, где машина, под которую юркнула крыса, прежде чем начать опускать Рори, но она не хочет иметь ничего общего с землей.

— Не-е-ет, ты не можешь меня поставить!

— Ты хочешь, чтобы я нес тебя почти четыре квартала до следующей остановки?

Она с энтузиазмом кивает.

— Пожалуйста... или хотя бы мимо машин.

Люди проходят мимо нас, некоторые пялятся, другие улыбаются, и я сдаюсь. Потому что как я могу отказать. Она хочет, чтобы я её нес. Кто я такой сегодня, если не раб этой улыбки.

— Ладно... но только потому, что я боюсь, что ты отправишь меня в гипс, если увидишь еще одну.

Я начинаю идти, а она хихикает.

— Прости... я тебя поранила?

Пожатие плеч, которое я выдаю, не тянет на «Оскар», но я целюсь в обаяние, а не в правдоподобность.