Чтение онлайн

Френч взглянул на часы:

— Час пятнадцать минут. Так это как обычно. Работы у них там много.

— А вы сами-то к Гуру хотели бы попасть? — спросила деловая.

Френч надолго задумался, не спеша прошелся вдоль окна, внимательно осмотрел все экраны, что-то пробормотал про себя, видимо, повторяя вопрос, и произнес:

— Нет, пожалуй, нет.

— Почему? — удивилась деловая.

— Почему… — Френч тянул с ответом, подбирая нужные слова: — Мне нечего его спросить, да и зачем мне знать что-то такое, что я еще не знаю про себя. Зачем мне это? О себе я знаю почти все, и мусора и грязи во мне достаточно, чтобы я еще что-то новое узнал.

— А судьбу разве не интересно узнать? — не унималась деловая.

— А зачем? Ну, узнаю я, как все кончится, что из того? Мне что, лучше станет жить? Нет, не лучше… — Френч вздохнул, и взгляд его устремился куда-то далеко, где уже, наверное, давно не бывала его мысль.

— Да, пожалуй, вы правы. Нам уже это не нужно, — тихо согласилась деловая и, грустно улыбнувшись, добавила: — А молодежь еще желает что-то узнать.

— Молодежь, на то она и есть молодежь. У нее стремление есть, — заметил френч. — Вспомните себя в молодости. Все еще впереди. Стремись, выбирай.

На экране появился сигнал: «Начало посадки».

— Вот и все. Сейчас отправим, и смене конец, — равнодушно заключил френч. — Всех к Гуру отправим. Гуру умный, всех рассудит.

* * *

— Наохмурялись, — грустно сказала она.

Он молча смотрел в окно и по мере удаления от «Продольной» хмурился все более и более. В глазах его надолго застыла картина, как пионэры уводят Хлыща и девицу, а Хлыщ, не сопротивляясь, напевает старую песню:

Я ухожу навсегда. Кто-то сказал мне — пора.

Время бежит далеко, всех нас забудут легко…

Неожиданно у Хлыща оказался красивый голос:

Люди другие придут, может быть нас позовут.

Время бежит так легко. Нам всем до них далеко…

Эти слова Лучу помнил от отца, который в последний год часто напевал их тихонько про себя, вглядываясь туда, где океан соединялся с огромным куполом неба.

— Почему у них порвались жетоны? — спросила она.

Он долго не отвечал. Потом повернулся к ней и прошептал:

— Я потом тебе все расскажу.

— Хорошо, — покорно согласилась она.

Пумпель мчался по высокой эстакаде куда-то на северо-восток. Солнце уже скрылось за горизонтом. Небо над лесом вспыхнуло красно-золотистым заревом вечернего заката. На западе над самой кромкой леса блеснула яркая голубая звезда.

— Хочешь, я расскажу тебе одну историю? — спросила она.

Он кивнул головой. Она начала рассказ, пытаясь с выражением произносить слова и фразы и делать паузы в нужных местах:

«Небо над лесом вспыхнуло красно-золотистым заревом вечернего заката. Над самой кромкой леса блеснула яркая голубая звезда. В долине было сумрачно и сыро. Бажена лежала на холме и смотрела в темнеющее небо, где постепенно проступали далекие звезды.

— Завтра в ночь будет праздник, и я обязательно пойду к Яри, он так нравится мне, — думала она. — Только бы Черныш не опередил его.

Закат быстро затухал. В вышине через все небо протянулась звездная дорога. В редколесье за ее спиной проснулись ночные жители. В тишине послышались слабые шорохи и звуки, кто-то совсем близко от нее фыркнул несколько раз и, уткнувшись влажным носом в ее плечо, удалился в густую траву. Ночная бабочка села ей на живот и, тихо перебирая лапками, пробралась ближе к груди. Бажена старалась не двигаться, чтобы никого не спугнуть в эту предпразничную ночь.

Этот Черныш каждый раз пристально смотрел на нее, когда она проходила мимо мельницы. А неделю назад он поймал ее и прижал к стене за гумном.

— Ты всё равно будешь моей. Скоро жди сватов, — хрипел он ей в ухо, когда она отбивалась от него. — Родители согласны. А Яри твоего я загублю. Слышишь, — крикнул он ей вслед, когда она вырвалась от него.

В траве что-то чуточку прожужжало, может быть, это сонный шмель устраивался на ночлег. На фоне ярких звезд пара летучих мышей, как крупные черные бабочки, пропорхали над ней и скрылись в низине. Мириады звезд смотрели ей в глаза, как будто свои синие угольки рассыпал по всему небу Перу, — так, по крайней мере, говорила Полеска. Яри не верил Полеске, он говорил, что звезды очень далеко от нас и огромные, больше нашего солнца, а Перу он носил подношения потому, что все так делают.

Теплая, нагретая за день трава, на которой она лежала, медленно остывала, но ей не было холодно. Она широко раскрытыми глазами смотрела в бездонное небо и представляла себя маленькой песчинкой в этом непостижимом пространстве. Из долины медленно поднимался туман. Яркая звезда исчезла за горизонтом. После полуночи всплыл старый серп луны и тускло осветил чуть прикрытый дымкой лес.

— Почему бы ему не найти ее сейчас ночью на этой поляне, — подумала Бажена. — Разве можно спать в такую чудную ночь.

Она на минуту закрыла глаза и представила себе, как она подойдет к Яри и обнимет его. А он поцелует ее нежно, нежно. И пусть остальные бегают по лесу друг за другом, и пусть раздаются вокруг смешки и приглушенный хохот, они с Яри останутся одни вдвоем на всем белом свете, и никто не помешает им любить друг друга.

Близился рассвет. Легкий предрассветный ветерок тронул верхушки деревьев. Восток разбавился молочной белизной. Зашелестела листва. Где-то далеко в деревне что-то звякнуло и скрипнуло. Она легко оторвалась от помятой травы, набросила простой сарафан и двинулась через лес в деревню в новый предпраздничный день».

Венса остановилась и внимательно посмотрела на него. Он слушал ее с закрытыми глазами. Пумпель плавно, слегка раскачиваясь, стремился все дальше в неизвестность.

Девчушка, оторвавшись от темного окна, взволнованно проговорила:

— Извините, а я могу задать вопрос?

Венса взглянула на нее и в знак согласия кивнула головой.

— А скажите, кто такой Перу?

Венса, видимо, обдумывая ответ, не сразу нашлась, что сказать и через полминутки загадочно произнесла:

— Это их главный Бог.

— Главный? — переспросила девчушка. — У них что, много богов?

— Да, у них много богов, — ответила Венса.

— А Полеска, она тоже Бог? — снова спросила девчушка.

Венса еще раз взлянула на него. Он по-прежнему сидел с закрытыми глазами и, казалось, почти что спит, и только легкое подрагивание век говорило о том, что он слушает их разговор.

— Полеска, она колдунья, наверное, живет в лесу и всех лечит. Я так думаю, — ответила Венса.

— А что будет дальше? — спросила девчушка.