Чтение онлайн

Вот один из примеров того, что я имею в виду. Однажды мне довелось видеть реальное сельское фламенко. На сцене были три человека: гитарист, певица и танцор. И как только гитарист прикоснулся к струнам, я вдруг, к величайшему изумлению своему, увидел, как они все исчезли. С концерта я ушел с ясным сознанием того, что такое традиция! Эти люди прямо на моих глазах растворились в силовых полях своих богов. Я видел невероятной красоты архитектуру храма, в энергетический узоркоторого они меня пригласили. Они создали его втроем, прямо на моих глазах, средствами вокала, музыки и танца. И при этом я ясно отдавал себе отчет, что их сейчас нет в этом храме. Я был один и чувствовал себя невероятно счастливым и богатым!

Это и есть уровень неличностного искусства! И это крайне важно четко уяснить! Основным требованием для строительства мандалы образа является выход за пределы личностного, введение себя в поток традиции (!), то есть накопленноготысячелетиями энергетического потенциала неличностных качеств вдохновения!

Итак, ясное видение энергетической Архитектуры Храма– основная движущая сила артиста! Переживая себя в Мандале Образа, артист подчинен неличностному творческому повелению. Это означает, что он как марионетка висит на нитях энергетических потоков, которые, проходя через него, замыкают все средства его выразительности – пластику, жест, голос, интонацию, мысль, взгляд и т. д. и т. п. – в единое чарующее целое! Именно благодаря этому в игре артиста, сознающего энергетическую структуру Образа, нет ничего лишнего. Все скрупулезно выверено и работает на единое целое, на проявление Лика Образа. Говоря словами Сартра, «…объекты открываются перед человеком в полном блеске после того, как он принудит замереть в своем сердце волю к власти: они открывают свои тайны лишь праздному (играющему) потребителю» [215] .

Говорю просто: играя, я разворачиваю из Храма своего сердца Силовое Поле своего взгляда на реальность своей модели мира, своей модели Театра. Они существуют по особым, очень необычным законам, непосредственно транслируя «безумие красоты» [216] . Здесь каждый атом вибрирует радостью, все вне двойственности, скреплено любовью и огромным сочувствием к миру ролей. Главный персонаж этого действия – Homo est Deus occasionatus – человек-бытие, то есть человек как «бесконечно пластичное существо, из которого можно вылепить все что угодно, ибо сам по себе он есть не что иное, как чистая возможность» [217] . В процессе алхимического акта Великого Деланияэтот персонаж опрокидывает свой взгляд, свою внутреннюю Вселенную на внешнюю, позволяя играть и самоосвобождаться всему случающемуся через проявление уникальной вибрации силового поля Образа.

Итак, искусство– это строительство силового поля Образа! Это игра в раскрытие сокровенной красоты объекта, проявляющейся через энергетический узор Мандалы Образа!

В «Предании о цветке стиля» мастер Дзэами описывает Сокровенную Красотукак умение «…с незамутненным сознанием и чистым сердцем опуститься в самые глубины играемого персонажа, достигая тем самым сущностной достоверности» [218] . Жак Лекок утверждает, что «…недостатку фантазии можно противопоставить только красотукак фантастическое безумие» [219] . В воззрении немецкого психолога Нарцисса Аха, немногим отличающегося от буддийского, это « сознаваемость», « безумие ясности» [220] . В алхимической версии – «золото» или «дитя», «…зачатое творчеством и тем же творчеством явленное на свет в „непорочном рождении“» [221] .

Итак, термин принадлежит Дзэами. Он означает способность увидеть вещь очищенной от личных проекций и желаний; пробуждение к осознанию того, что в любом даже «…самом малом предмете скрывается великое». То есть «все вещи содержат послания богов» [222] , и любой объект обладает «храмовой архитектурой», мандалообразнымузором, скрупулезной высеченностью на лике Вечности. Фридрих Шиллер называет то же самое lebende gestalt, живым образом [223] , Ошо – законом грации [224] .

И это означает, что все является искусством возможного. «Творчество начинается там, где соединяются обе части: дерево плюс нуль, трость плюс нуль; но если учесть при этом, что так называемый нуль есть… бесконечностьвозможностей, то формулы: дерево плюс нуль, трость плюс нуль – дадут в сумме то же дерево и ту же трость, но в аспекте бесконечности» [225] . Так, на сцене Театра Реальностивеличественна и полна смысла даже пыль, парящая в свете прожекторов… вопрос не в масштабности предмета, но в неотделимости его от вечности, что и есть Сокровенная Красота. И еще раз, словами несносного хулигана Чжуан-цзы: даже самый ничтожный предмет «…отражает устройство мира», и через любой объект можно познать «истину о мире» [226] .

И именно в этом, с точки зрения Дзэами, суть артистического ремесла: транслировать Образ«эфемерного и струящегося» мира. Гениальный панпсихист [227] Уильям Блейк, опередивший свое неторопливое окружение на двести лет, со свойственной ему проницательностью сформулировал то же самое в поэтической форме:

Итак, искусство – это раскрытие истины о мире через изображение того или иного предмета, то есть строительство Мандалы Образа! Тончайшее умение с незамутненным сознанием и чистым сердцем опуститься в самые глубины играемого персонажа, достигая тем самым сущностной достоверности. Точно так же, как утверждает в «Улиссе» Джеймс Джойс: «Любой предмет, при напряженном его созерцании, может служить вратами вхождения в нетленный эон богов» [228] ! Так в «мужественном акте волевого самососредоточения» артиста липкий «зрелищный демонизм» изматывается, теряет свою силу и, наконец, растворяется «…в едином космическом строе мира», оставляя объект наедине со своим трогательным вне-объектнымвеличием. Это и есть Сокровенная Красота, то есть способность предмета наслаждаться своим бесстрашием, радостью и предельным самооткровением!

Можно сказать, что любой предмет в окружающем нас мире, какой ни возьми, не испытывает большего счастья ни от чего другого, кроме как от предельного обнажения своей сути, от разворачивания своих силовых полей, через которые проступает Лик Образа. Вот слова великого Гогена: «Когда я пишу солнце, я хочу, чтобы зрители почувствовали, что оно вращается с ужасающей быстротой, излучает свет и жаркие волны колоссальной мощи! Когда я пишу поле пшеницы, я хочу, чтобы люди ощутили, как каждый атом в ее колосьях стремится наружу, хочет дать новый побег, раскрыться. Когда я пишу яблоко, мне нужно, чтобы зритель почувствовал, как под его кожурой бродит и стучится сок, как из его сердцевины хочет вырваться и найти себе почву семя» [229] .

Одним словом: «Знание Цветкаесть предел» [230] . Фактически то, что великий Станиславский считал основным побудителем творчества артиста-художника, то есть «сверх-сверхзадачу», в Алхимии Игрыя называю нюхом на Лик Образа. Это, несомненно, более тонкое определение, требующее широкого инструментария, развитого видения и пробужденной творческой интуиции. « Сверхзадачаопределяется сверхсознанием(творческой интуицией) и лишь частично может быть переведена с языка образов на язык логики». А язык Образа –это язык Сокровенной Красоты, язык Цветка. Аромат Цветка– вибрация Образа, его электричество, то, что заставляет все вокруг светиться. То самое излучение, которое наполняет происходящее смыслом и значимостью. Так, именно ставка на обнаружение «сверх-сверхзадачи», сокрытой в предмете, является ключом от дверей в Мандалукак таковую и в Мандалу Образав частности. Проникнув же внутрь, можно бесконечно наслаждаться самораскрытием игровой потенции этих объектов изнутри их самих!