Игры Ниаварры
Шрифт:
Мэд почувствовала, как страх слегка поцарапал её сознание.
– Это – слишком щедрое предложение, Оскар. Не думаю, что мне нужен весь мир.
– Вы меня разочаровываете. Мне казалось, что такая женщина, как вы, не согласится ни на что меньшее.
– И какая же я женщина? – полюбопытствовала Мэд.
– Жадная.
– Оскар залился громким заразительным смехом.
– Вы хотите только самого лучшего, и требуете, чтобы это вам принадлежало.
– И вы полагаете, что остальные этого не хотят?
Оскар пожал плечами: - Многим людям на всё наплевать. А остальные просто не знают, как выглядит “самое лучшее”.
– И что могу дать вам я в обмен на “самое лучшее”?
– Монти, ну то есть Орвиг Монтегю стар. Он отошёл от дел, и ему нужна замена. Если его заменой станете вы, то мы с вами будем править всем миром. Мы будем связаны, как сиамские близнецы. Вы будете посвящены в государственные тайны, о которых не догадывается даже начальство патруля Ариадны. Вы будете свидетельницей рождения самых новых технологий. У вас появятся безграничные возможности и невероятное влияние. Взамен я потребую от вас безусловной преданности и подчинения.
– А если я буду в чём-то с вами не согласна?
Оскар сделал резкое движение кистью: - Об этом не волнуйтесь. Такого случиться не может, так как я всегда прав.
Мэд пытливо вгляделась в его лицо, надеясь, что это было шуткой.
– Почему я?
– Почему бы мне не выбрать вас? У вас очень сильный дар, отличный послужной список, вы молоды и красивы и только начинаете жить.
– Оскар замялся. - Есть ещё одна причина.
Мэд почувствовала, как от взгляда правителя у неё вспотели её руки, и часто забилось сердце.
– Я вас слушаю.
– Вам есть, что терять. У вас есть слабость.
– Оскар произнёс последнее слово по слогам, как будто пробуя его на вкус.
– Ну или, будем говорить точнее, две слабости.
Внутри Мэд что-то оборвалось.
– А если я откажусь?
Лицо Оскара изменилось. Не осталось и следа от энергичного весельчака. Перед Мэд сидел властный и очень недовольный мужчина: - Вы собираетесь отказаться?
– Мне интересно, есть ли у меня выбор?
– Есть. Но я очень надеюсь, что вы примете правильное решение.
– И в чём будет заключаться моя работа?
– Вы будете работать на меня, сопровождать меня в поездках, выполнять мои поручения. Первые три месяца я буду вас проверять и надеюсь, что вас это не обидит. Я бы хотел увидеть вас в действии.
– Меня это не обидит. А какие задания вы будете мне поручать?
Оскар нахмурился: - У вас есть основания для опасений? Вы мне не доверяете?
Мэд задумалась.
– У меня нет оснований вам не доверять. Просто я люблю контролировать ситуацию.
Их прощание было достаточно холодным. Выйдя из резиденции правителя, Мэд направилась прямиком к Саймону.
– Я не понимаю, что с тобой происходит, Мэд? Всего несколько недель назад ты была бы в восторге от такой возможности. Любой нормальный агент вошёл бы в экстаз!
– Оскар намекнул, что знает про мою семью, и это была угроза. Он сказал, что у меня есть “две слабости”.
– И чему ты удивлена? Он правитель, он знает всё обо всех и старается контролировать окружающих. Почему ты ему не доверяешь? Ты ведь и так фактически на него работаешь? Согласившись работать его менталом, ты станешь легендой академии и патруля и одним из самых влиятельных людей системы Ариадны. Что изменилось?
Саймон прищурился и наклонился так близко к Мэд, что она почувствовала его дыхание на щеке. Ей казалось, что он пытается выдавить из неё ответ силой своего взгляда.
– Я не знаю, что изменилось, - легко соврала она.
Приходить к Саймону было глупостью. Она прекрасно знала, что изменилось в ней и почему ей так трудно было доверять Оскару Абриани. Дело было в том, что она не могла не верить тому, что сказал ей Дэкс.
*********************************************************************
Они сидели на шершавых досках веранды, свесив ноги и разглядывая ночное небо. Мэд держала Роберта за руку, но это было жестом защиты, а не любви. Это была защита от неизбежного, от расползания их душ и реальностей в разные стороны.
– Роберт!
– Мэд устало вздохнула.
– Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь?
В темноте не было видно его лица, но его рука напряглась.
– Очень надеюсь, что знаю.
– Мне нужен именно ты, и мне всё равно, что ты делаешь, где работаешь и прав ты или не прав.
Вокруг зазвенела настороженная тишина.
Не получив ответа, Мэд в который раз спросила: - Ты ничего не хочешь мне рассказать?
В который раз Роберт раздражённо ответил, выдернув руку: - Я сто раз просил тебя поговорить с Саймоном об этом. Я же вижу, что ты постоянно об этом думаешь, и я понятия не имею, в чём ты меня подозреваешь. Я устал от этой бесполезной темы. Либо скажи мне правду, либо перестань меня спрашивать. Пусть Саймон тебе поможет. Проверяйте меня, как хотите.
– Я не хочу и не буду тебя проверять.
– Тогда либо перестань задавать эти непонятные вопросы, либо скажи мне, в чём ты меня подозреваешь.
– Я встретила мужчину.
Мэд услышала, как Роберт задержал дыхание.
– Ну и?
– выдавил он наконец.
– Он удивительно похож на тебя.
Роберт ощутимо расслабился и слегка прислонился к её плечу, прошептав в ухо:
– Ну, тогда у тебя большие проблемы, девочка моя. Таких привлекательных мужчин забыть нелегко.
– Он расслабленно засмеялся и опрокинул её на доски веранды.
– Роберт. Я серьёзно. Он – твоя копия.
– Не может быть. У меня редкий тип красоты. – Он провёл рукой по её груди.
– Не дурачься!
– И что ты пытаешься мне сказать? Ты встретила мужчину, очень похожего на меня, и он показался тебе привлекательным? Как я могу ревновать тебя к себе?
Какое-то время они лежали молча. Слова “ревновать тебя к себе” вертелись в сознании Мэд. Всё её существо сжалось, пытаясь отторгнуть понимание того, что Роберт теперь казался ей блёклой копией Дэкса. Когда и как Роберт стал таким размытым и неопределённым? Неужели он был таким всегда?