Чтение онлайн

— Пожалуй, ты прав. Вряд ли все так просто.

Принц с надеждой посмотрел на чародея.

— Господин Гандзо, а бывают ведь какие заклинания, делающие людей невидимыми?

— Попробуйте найти выход из положения не прибегая к магии.

— Мы и так почти все время не прибегаем… А может, у вас получится превратить нас в каких-нибудь мелких зверьков, чтобы не заметили стражники? На время, конечно.

— Конкретно вас, принц, я бы с удовольствием превратил в пушистого котенка. Посадил бы в корзину и отослал подальше от Данвэйна.

— Почему именно меня?

Чародей проигнорировал этот вопрос.

***

Молодые господа и чародей по-прежнему оставались в той же комнате. Воин Линь покинул их уже давно, а служанка, превратившись в черную лису, удалилась вскоре после его ухода.

— Что-то Линь Цзе долго не возвращается, — обеспокоенно сказал принц. — Как считаете, он без сложностей миновал стражников? Мне только сейчас пришло в голову, что он мог кого-то убить, если они встали на пути…

— Это он может, — поддакнул Най Тэн. — Кстати, что стало с библиотекарем? Ну, тогда, в монастыре…

— Ты только сейчас забеспокоился?

— Раньше не до этого было.

— Надо бы потом спросить у Линь Цзе. Но, наверное, он просто надавил на точки, которые временно лишают сознания.

— Тогда ладно. А то как-то слишком жестоко. Мы все же были в монастыре гостями, хотя хозяева и поступили с нами по-свински.

Линь Цзе оказался лёгок на помине и вернулся, едва только Най Тэн умолк.

— Я осмотрел входы-выходы и территорию вокруг дворца. Везде вооруженная охрана. Конечно, в некоторых местах мы можем пробиться сквозь нее. Но это вызовет много шума.

— И что нам следует предпринять?

— Предлагаю выбраться через окно. Третий этаж… Но, думаю, все получится.

— Прямо сейчас?

— Ночью. Возле этой стены стражников нет, только вдалеке один пост. В темноте они нас не заметят.

Все столпились у большого окна, на которое кивнул Линь Цзе.

— Но у нас нет веревочной лестницы! — напомнил Вень Чэн.

— У нас есть постельное белье и уйма времени до вечера.

— Хорошо, мы постараемся заготовить веревки для спуска, — откликнулся принц. — Линь Цзе, а как вы прошли мимо стражников? Вас не пытались остановить?

Линь Цзе пожал плечами.

— Просто прошел. Видимо, они почуяли во мне командира, вот и не стали ничего спрашивать. Со всей нашей компанией такой номер вряд ли удастся.

***

В большой светлой комнате супруга правителя Тан Чженга вместе с двумя служанками занималась рукоделием. Девушки, устроившись на ковре, разбирали по цветам и оттенкам тонкие шелковые ленты, распределяли их в мотки и весело щебетали о всяких пустяках. А госпожа, сидя в кресле, плела из этих лент яркое покрывало, отличающееся изысканными цветовыми сочетаниями.

Эту мирную картину нарушило появление правителя. Он быстро зашёл, удерживая подмышкой некий предмет и прикрывая его рукавом.

— Отошлите своих служанок, — сказал он.

Однако они уже и сами, испуганно вскочили и, подхватив часть мотков выскользнули из помещения, словно тени.

Их госпожа удивлённо посмотрела на Тан Чженга.

— В чем дело?

Вместо ответа он бросил ей на колени мертвую лису.

— Что это?!

— Неужели не узнаешь? — усмехнулся он.

— Шай Дэ!

Она принялась лихорадочно ощупывать неподвижного зверька, в надежде, что жизнь ещё не покинула тело. Но надежда была ложной.

— Как… как это случилось… почему?

— Она сбежала из дворца и собрала вокруг себя народ на рыночной площади. Кричала, что все мы тут заговорщики и убийцы. Потом обратилась в свой звериный облик.

— Нет!!!

— Зачем мне лгать? Скажи спасибо, что Призрачный охотник случайно оказался рядом. Он, по крайней мере, отнял ее у толпы. Иначе не осталось бы и клочка шерсти.

— Я не верю тебе!

— Твое право. Зато ты сможешь украсить свою зимнюю накидку пушистым мехом. Отличная память. Это будет единственная польза от твоей дочери.

— Как у тебя поворачивается язык такое говорить…

— Она всегда ненавидела собственную семью.

— Ты тоже ее ненавидел. Это из-за тебя Шай Дэ пошла на отчаянный шаг. Будь проклят тот час, когда я повстречалась с тобой!

— А раньше тебя все устраивало, — невозмутимо отозвался Тан Чженг. — Ты желала власти, денег и почета. Я все это тебе дал. Подобрал тебя в придачу с лисьим отродьем.

— Если бы можно было вернуть время назад…

— Ты очаровала меня, как очаровала когда-то своего первого мужа-оборотня. Так чего же теперь предъявлять претензии?

— Моя старшая дочь погибла, младшая стала оболочкой для чужой души. И всему виной ты!

— Наша дочь скоро станет прежней, — уже другим тоном произнес Тан Чженг. — Надо ещё немного потерпеть, и ее душа вернётся. Я же обещал…

— Я больше не верю ни единому твоему слову.

— Что ж, не буду дальше надоедать. Надеюсь, ты не ждёшь, что я устрою пышные официальные похороны для лисицы-оборотня?

Он снова усмехнулся и вышел из комнаты. Оставшись одна, его супруга, которая до этой минуты сдерживалась из последних сил, разразилась слезами. Она бережно уложила мертвую лисицу на кресло, а сама опустилась на колени. Гладила пушистую рыжую шерсть, застывшие лапы с белыми носочками и приговаривала сквозь слезы:

— Прости меня доченька, я не смогла тебя уберечь…

***

В покоях, отведенных гостям, тоже занимались рукоделием, только довольно своеобразным. Молодые господа даже увлеклись этим новым для себя делом. Все ткани, которые только нашлись в комнатах, были порезаны на узкие полосы. А дальше — их скручивали, переплетали, сматывали в клубки… Сгоряча чуть не пустили в расход шелковые наряды, присланные хозяином дворца. Но вовремя вспомнили, что их собственную одежду слуги должна вернуть ближе к вечеру, после того, как приведут ее в приличное состояние.

Не все получалось сразу, однако молодые господа очень старались. Они даже вознамерились сплести настоящую веревочную лестницу. Правда, потом что-то пошло не так, и решили ограничиться просто надёжной толстой веревкой.

Когда послышался стук в дверь, ограждающую гостевые покои от коридора, пришлось срочно прятать плоды этого самоотверженного труда. Некоторые просто уселись на переплетённые обрывки и клубки.

Вень Чэнг открыл замок, пропустил внутрь Тан Чженга. Тот любезно улыбался и вовсе не походил сейчас на того жестокого человека, что недавно разговаривал с потерявшей дочь женой.