Чтение онлайн

— ...Простите, а деньги вы передали мальчику

Знауру?

— Деньги? Какие деньги? Ах да, деньги... Я их от-

дал вашему брату, чтобы он тратил их на этого кавда...

кавдасарда...

— Очень вам признателен! —Кубатиев болезненно

улыбнулся, на его лбу выступил пот.

— Вы больны, господин Кубатаев?

— Кубатиев,— поправил сотник.— Да, знаете, что-то

голова кружится. Не тиф ли...

13 Их было трос

193

~ Господа! — обратился Стрэпкл к стоявшим в сто-

роне офицерам.— Проводите сотника к полковнику

Крым-Шамхалову. А я задержусь, мне нужно о многом

переговорить с соотечественником, лейтенантом Раушем.

Офицеры и Кубатиев разместились в колясках, тро-

нулись.

— Дорогой Уилки! Мы немедленно летим в Теге-

ран,— торжественно объявил он.

— Да... Но как же с офицером? Он из штаба Верхов-

ного Главкома русских... ,

— Он останется здесь — таково приказание генерала

Хвостикова. Кроме того, у него тиф... Вы рискуете за-

разиться...

— Да, пожалуй, сэр.

— Куда положить чемоданы?

— В кабину, сэр.

— Эй! — крикнул Стрэнкл казаку, сидящему на коз-

лах дрожек.— Неси вещи, голубчик. Бери сначала вой

тот железный ящик с провизией...

— И к летчику, по-английски:

— Быстрей летим, дружище! За этот рейс гаранти-

рую пятьсот фунтов.

— Вы весьма любезны, сэр. Я рад видеть вас на бор-

ту своей машины.

Уилки Рауш сам крутнул несколько раз упрямый

пропеллер, влез в кабину, дал газу.

— Летим! — махнул он рукой сидящему сзади

Стрэнклу.

— Олл раит! — рявкнул Стрэнкл, хотя уже ничего не

было -слышно в шуме мотора.

Самолет сделал полукруг над Баталпашинской и взял

курс строго на юг — к Тегерану.

Профессор Джон Уэйн, глава научной экспедиции в

Тегеране, коллекционировал священные арабские книги,

оружие властителей древнего Востока и некоторые об-

разцы прикладного искусства из слоновой кости, серебра

и золота. Кукурузные початки не входили в число кол-

лекционируемых предметов. Поэтому Джон Уэйн счел

вполне разумным поместить Стрэнкла в дом умалишен-

ных.

Отвез его в это заведение не сам шеф, а ассистент,

194

или консультант, как его еще называли,— частное лицо,

не имеющее прямого отношения к экспедиции, тот са-

мый, о котором упоминалось в начале повести. Только

высокий тюрбан, родимое пятно на щеке и небольшой

горб отличали этого человека от шефа.

Вернувшаяся недавно из России путешественница

мисс Мэтток как-то запуталась в темных коридорах особ-

няка и очутилась в той половине, где консультант при-

нимал заговорщиков из партии «Зольфгар».

Тут она лицом к лицу столкнулась с «консультан-

том» в тюрбане и сразу распознала в нем шефа: «Вы

совсем неузнаваемы в этом наряде, мистер Уэйн!» Чело-

век в тюрбане как будто не расслышал слов Мэтток,

мрачно прошел мимо.

Первые дни Стрэнкл буянил, кричал, жаловался, что

проклятый персианин обманным путем завез его в дом

умалишенных. Но врачи были неумолимы, потому что

сотни людей видели, как Стрэнкл бежал по улице и кри-

чал: «Кукуруза! Кукуруза! Кукуруза!» — и пытался

свернуть голову бронзовому всаднику на площади Се-

пех, но только разбил в кровь свои боксерские кулаки.

Профессор Джон Уэйн стал мрачнее тучи. Золото,

отданное заговорщикам, не принесло желаемых резуль-

татов. Удалось лишь обезглавить восстание в Тавризе.

Но лавры убийства Мохаммеда Хиабани присвоили себе

шахские лазутчики.

Престиж Уэйиа мог восстановить посланный в Рос-

сию майор Стрэнкл, но он привез лишь ящик с кукуру-

зой да фотографии сомнительного происхождения. Впро-

чем, они могут сойти за подлинные документы...

Военный министр был взбешен, узнав о пропаже дип-

ломатической посылки миссии 1918 года. Теперь боль-

шевики могут посвятить весь мир в тайную переписку

военного министра с мистером Локкартом — первым под-

жигателем гражданской войны в России и организато-

ром покушения па Ленина. А схемы месторождения ред-

чайших металлов в горах Кавказа? А засекреченные

месторождения нефти? Все попало в руки большевиков.

«Как я не раскусил этого увальня? — сокрушался

Джон Уэйн! — Но и Россия теперь не та. В русских все-

лился злой дух — дух коммунизма. Сорвать наши планы

может любая женщина, любой мальчишка...»

Иногда Билла Стрэнкла выпускали в город в сопро-

195

вождении двух дюжих санитаров. Он приходил в неболь-

шой русский кабачок под названием «Догорай моя

лучина», куда частенько наведывались русские бело-

эмигранты. Хозяин кабачка, бывший владикавказский

коммерсант Ираклий Спиридонович Керакозов, бесплат-

но наливал Стрэнклу стаканчик виски (только один —

больше санитары не разрешали). Сестра хозяина, Веро-

ника Спиридоновна пела надтреснутым голосом старин-

ные цыганские романсы, а в поздний час исполняла

танец с факелами.

Хозяин кабачка не раз вспоминал добрым словом

контрабандистов, которые помогли ему перебраться че-

рез русскую границу.

— В России нашему брату теперь делать нечего,—

говорил он.—Здесь же я при деле: скрашиваю жизнь

бывшим русским господам, отпускаю товар в долг, под

небольшие проценты. Одно плохо: заплошали офицеры.

На прошлой неделе флигель-адъютант граф Чернопятов

выпил пять рюмок под честное слово русского дворяни-