Чтение онлайн

на и прячется теперь в Старом городе. Хорош гусь, а

еще из свиты его величества...

В тот памятный вечер, когда трое разведчиков поки-

нули хутор Хмельной, унося в нищенских сумках содер-

жимое дипломатической посылки, началось всеобщее

отступление повстанческих войск в Грузию. Чтобы скрыть

это, генерал Хвостиков приказал выставить на левом

берегу Кубани мелкие группы прикрытия — создать ви-

димость обороны. На одну из таких групп случайно

наткнулись юные герои. \

Раненые Костя и Ахметка попали в полевой лазарет

Южно-Осетинской Красной бригады, в Пятигорск. Ах-

метка быстро поправлялся — пулевая рана на руке затя-

гивалась. А у Кости был прострелен голеностопный су-

став. Врач сказал: «Лежать придется с полгодика»...

— Как же это вас угораздило?..— спрашивала се-

стра милосердия Даухан Каирова, миловидная осетин-

ская девушка из Алагира.

Ребята отмалчивались.

Вскоре Ахметка выписался и уехал в Осетию вместе

с группой демобилизованных бойцов бригады. В их чис-

ле был «босой комиссар» Петя Икати.

Л96

Наедине с Даухан Костя оказался более разговорчи-

вым.

— Давно бы рассказал тебе, Даша, о нашем путеше-

ствии в тыл белых, да больно о друге вспоминать...

— Расскажи, Коста, расскажи, дорогой.

— Когда мы переплывали на лодке реку, Знаурка

стрелял по дозору, чтобы дать нам перебраться с гру-

зом...

— Да ты все по порядку, Коста, с самого начала...

— Ладно, расскажу.

Долго шагали юные разведчики по степи, прислуши-

ваясь к стрельбе на переднем крае обороны, чтобы най-

ти «тихое место», где бы легко можно было перебраться

к своим.

Шли все дальше на северо-запад и, наконец, достиг-

ли Кубани, не ведая, что именно здесь правофланговые

части Южно-Осетинской бригады готовят решающий

удар по вражескому тылу, прикрытому лишь небольши-

ми дозорами белоказаков.

Первым на дозор наткнулся Ахметка. Когда шли по

кустарнику, он чуть не наступил на голову усатому

уряднику, который лежа разглядывал в бинокль проти-

воположный берег. Казак крякнул от испуга, но, увидев

перед собой мальчишку, зло зашипел:

— Тихо. Не шевелись!

Ахметка побежал в сторону, к усыпанному галькой

берегу. За ним — Знаур и Костя.

— Стой! — раздалось сзади.

Ребята продолжали бежать. Впереди показался нос

привязанной к кустам лодки.

— В лодку, ребята!—крикнул Костя.

Знаур сбросил со спины тяжелый мешок.

— Бери! — приказал Ахметке (второй мешок был за

плечами Кости).

Послышался лязг затвора.

— Стой, вражье племя! Куды лодку тянешь, черкес-

ская морда, к красным?..

Усатый присел на колено, взял на прицел Ахметку,

толкавшего в воду лодку. За спиной урядника из-за ку-

стов поднялись три головы в казачьих фуражках.

197

— Стреляй же ты, Микитеико! — крикнул кто-то.

В этот миг Ахметка, подскользнувшись о тинистый ва-

лун, плюхнулся в воду. Казак выругался и снова прило-

жился к ложе карабина. Знаур отчетливо вспомнил:

ночь на берегу Терека, конные чекисты, армавирский

Клява целится прямо в кожанку особоуполномочен-

ного...

Так же решительно, как тогда, Знаур нажал на спу-

сковой крючок. От выстрела наган дернулся вверх...

Урядник выронил карабин, взмахнул руками и какое-то

мгновение не опускал их, стоя на коленях.

— Плывите!

Он прилег на камнях за кустом и еще раз выстрелил

в казаков.

— Лезь в лодку! — с тревогой крикнул Ахметка

Знауру.

— Прыгай скорей! — торопил Костя.

Но Знаур будто и не слышал окликов.

Он думал: «Надо выстрелами отвлечь казаков. Пусть

хоть один доберется до правого берега и доставит

шпионские бумаги. Уплыть троим немыслимо: на воде

казаки расстреляют всех...»

Друзей относило все дальше. Дозор притаился.

«Ждут, шакалы, когда у меня кончатся патроны...» —

сказал про себя Знаур.

Чуть слышно плескались волны Кубани. Знаур огля-

нулся — лодка подходила к середине реки, где быстрина

играла переливчатым золотом потухавшей вечерней зари.

И в эту тихую минуту снова вспомнились слова матери:

«Зачем, зачем ты покинул меня, ма хур...»

...Ахметка отчаянно греб единственным веслом. А с

другой стороны стремительное течение выпрямляло лод-

ку, и она быстро подавалась к берегу.

Костя обернулся, сложил ладони рупором и закри-

чал:

— Плыви-и-и, скорей-ей!

— Скоре-е-ей! — как эхо, подхватил Ахметка.

На левом берегу, где остался Знаур, снова раздались

выстрелы. Костя увидел, как их друг, отстреливаясь,

бросился в воду и поплыл. Казаки открыли огонь. Долго

чернела на волнах Знауркина голова, а потом скрылась

– где-то в быстрине...

Почти у самого берега вражеские пули догнали и

198

лодку. Упал Костя. Ахметка бросил весло, схватившись

за руку. Но к лодке уже бежали красноармейцы...

Передний махал рукой и что-то кричал разведчикам.

Теряя сознание, Костя узнал в нем своего отделенного

Бибикова.

Забыв в эти минуты суровую уставную науку, быва-

лый русский солдат сокрушался:

— Ребятушки, родные мои! Да как же вы, соколики,

рискнули плыть, не дождавшись ночи? А где же третий

ваш герой, где старшой-то?..

— Там! — Ахметка махнул рукой на бурлящую го-

ворливую Кубань.

— Ну и что с Знауром? — спросила Даухан, вытирая