Чтение онлайн

Одна из притчей, возможно, вызвала особое удивление. Иисус желал, чтобы люди разделили его любимое убеждение: Бог ощущает всех потерянных и заблудших как своих близких и не успокаивается, пока не найдет их. Он рассказывает о чувствительном отце, выходящем из деревни навстречу своему заблудшему сыну, чтобы обнять его; он также говорит о расстроенной женщине, тщательно подметающей весь свой дом до тех пор, пока не найдется серебряная монетка, которую она потеряла [498] . Такая манера повествования ломает все традиционные схемы, рисующие Бога в мужском облике. Отец, встречающий своего сына, или Пастух, ищущий своих овец, — достойные метафоры Бога. Но как Иисусу могло прийти в голову говорить об этой бедной женщине? Да, уже известно, что женщины таковы: сначала они теряют вещи, потом все переворачивают, подметают дом… Для Иисуса же эта подметающая свой дом женщина — прекрасная метафора выражения любви Бога к потерянным [499] .

Иисус не ограничивается одними притчами. Он использует любую возможность, чтобы представить женщину образцом веры, щедрости и бескорыстной отдачи. И бедная вдова, и женщина, страдающая хроническим заболеванием, и отчаявшаяся мать-язычница для всех могут служить примером. Марк описывает нам волнующую сцену [500] . Одна бедная вдова молча подходит к одной из тринадцати кружек для сбора пожертвований в помещении Храма, неподалеку от того места, где молятся женщины. Многие богачи жертвуют крупные суммы денег. Она же, смущаясь, опускает в кружку две свои медные монетки, самые мелкие из тех, что используют в Иерусалиме. Ее жест не был замечен никем. Однако напротив этих кружек стоит Иисус и все видит. Тронутый ее поступком, он подзывает к себе учеников. Он хочет показать им нечто такое, чему можно научиться только у бедняков: отдавать что-то большее, чем излишки. «Эта бедная вдова положила больше всех… Она от скудости своей положила все, что имела, все пропитание свое». Для Иисуса молчаливая и полная отдача этой женщины — великий пример щедрости и отказа от всех благ, — первое, что он просит от желающего быть его учеником [501] .

Согласно другому рассказу [502] , одна больная женщина робко подходит к Иисусу с надеждой исцелиться от своего недуга, прикоснувшись к его одежде. Мы не знаем ни ее имени, ни чего-либо о ее жизни. Вероятно, она всегда была такой, застенчивой и молчаливой. Болезнь, которой она страдает, сделала ее еще более замкнутой. На протяжении многих лет она несет потери, пребывая в состоянии ритуальной нечистоты и обреченная на изоляцию. Она лишь жаждет более достойной жизни. Ее желание быть как все столь велико, что она растратила на врачей все, что имела. Теперь, разоренная, одинокая и без шансов на будущее, она с верой прикасается к одежде Иисуса и чувствует себя исцеленной. Иисус хочет знать, кто к нему прикоснулся. Он не боится того, что его испачкала нечистая женщина. Он хочет лишь, чтобы эта женщина не ушла пристыженной: она должна жить с достоинством. Она не сделала ничего непристойного, наоборот, ее поступок — доказательство ее веры. Когда она «в страхе и трепете» во всем признается, Иисус, исполненный нежности, ласково прощается с ней: «Дщерь! Вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей». Поведение этой женщины — пример той веры, которой нет у самых ближайших его последователей [503] .

Еще более удивителен случай неизвестной женщины из языческих окрестностей Тира [504] . Дочь этой женщины помимо того, что была больна и безумна, еще и одержима нечистым духом. В смятении от своего горя мать бросается в ноги к Иисусу и молит его о том, чтобы он освободил ее дочь от беса. В ее просьбе отчетливо слышны страдания и тревога, переживаемые в семье. Однако Иисус отвечает ей с неожиданной холодностью. Он ощущает себя посланным к потерянным овцам Израиля, и сейчас не время идти к язычникам. «Дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Собаки не являются членами семьи, они не садятся за стол вместе с детьми, их место под столом [505] . Женщина не обижается; она не просит чего-то несправедливого; она ничего не хочет для себя. Единственное, чего она жаждет, это освободить свою дочь от сильнейшей пытки. В ключе приводимого Иисусом образа она находчиво и с доверием настаивает: «Так, Господи; но и псы под столом едят крохи у детей». Ее дочь будет рада даже крошкам и объедкам, упавшим со стола. И вдруг Иисусу все стало ясно: желание этой женщины совпадает с волей Бога, Который не хочет видеть страдающим никого. Тронутый и восхищенный ее доверием, он отвечает ей так: «За это слово, пойди; бес вышел из твоей дочери» [506] . Великая вера этой женщины — пример ученикам-«маловерам». Но удивительно то, что Иисус позволяет ей себя учить и убедить. Женщина права: человеческое страдание не знает границ, поскольку оно есть во всех селениях и областях. Несмотря на то что миссия Иисуса ограничивается Израилем, сострадание Божье должны ощутить все Его сыновья и дочери. Вопреки всем представлениям, судя по рассказу, женщина-язычница помогла Иисусу лучше осознать его миссию [507] .

Переживаемый опыт Бога Отца, Защитника обездоленных, и вера в наступление Его Царства делают поведение Иисуса таким, что оно приводит к кризису традиции, привычки и практики, подавляющие женщину [508] . Иисус не может упразднить гнетущую патриархальность общества. Это просто невозможно. Однако он провозглашает новые основания и новые отношения, способные «депатриархизировать» общество: никто во имя Божье не может защищать или оправдывать превосходство мужчин, равно как и подчиненность женщин патриархальной власти. Иисус все ниспровергает, проповедуя отношения, основанные на том, что все люди, женщины и мужчины, созданы и любимы Богом: Он принимает их в Свое Царство как равно достойных сыновей и дочерей [509] . Иисус воспринимает всех людей как равно ответственных перед Богом. В разговоре он не исходит из того, женщина перед ним или мужчина. Невозможно услышать от него какие-либо наставления по поводу того, что обязан делать мужчина, и что — женщина. А ведь обычным явлением среди иудейских раввинов и в первых христианских общинах было регламентирование домашних обязанностей мужчин и, в особенности, женщин. Иисус призывает всех, и мужчин, и женщин, жить как сыновья и дочери Отца, не предлагая при этом нечто вроде «двойного стандарта», более специфического и исключительного для женщин и мужчин [510] .

Вероятно, больше всего заставляет страдать женщину не то, что она должна быть на службе у своего мужа и детей, а то, что в любой момент мужчина может развестись с ней, бросив на произвол судьбы. Это право мужчины основано ни много ни мало как на Законе: «Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего» [511] . Еще до рождения Иисуса законники оживленно спорили о том, как интерпретировать эти слова. Согласно последователям Шаммая, с женой можно было развестись только в случае супружеской измены; а в школе Гиллеля заявляли, что достаточно было найти у супруги «что-либо неприятное», например, что у нее пригорела еда. Похоже, во времена Иисуса наблюдалась тенденция именно в эту сторону. Позднее рабби Акива пойдет еще дальше: чтобы развестись с женой достаточно того, что мужчине больше нравится другая женщина. Пока ученые мужи спорили, женщины не могли подать голос, чтобы защитить свои права. В какой-то момент и до Иисуса дошел вопрос: «Позволительно ли разводиться мужу с женою?» Вопрос этот полностью исходит из мужских интересов, ведь у женщины не было никакой возможности развестись со своим супругом. Иисус всех удивляет своим ответом. Слушающие его женщины не могут в это поверить. По его словам, если развод и разрешен Законом, то это «по жестокосердию» мужчин и их мужскому эгоистическому восприятию, так как в истинные замыслы Бога патриархальный брак не входил. Бог создал мужчину и женщину, чтобы они были «одной плотью», как люди, призванные разделить Его любовь, Его близость и всю Его жизнь в полном единстве. Поэтому, «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» [512] . Иисус снова принимает сторону жертвы, положив конец привилегиям мужчин в виде развода с женами по их собственной прихоти и требуя для женщин более защищенной, достойной и стабильной жизни. Бог — противник систем, порождающих главенство мужчин и подчиненность женщин. В Царстве Божьем все они должны исчезнуть [513] .

Именно это и проповедует Иисус в «новой семье», формирующейся из числа его последователей ради служения Царству Божьему. В непатриархальной семье все друг другу братья и сестры. Это община без мужского господства и без установленных мужчинами иерархий. Движение последователей, где нет «отца». Отец лишь на небесах.

Мы не знаем, где и когда это произошло. В христианских источниках сохранилось описание одного важного эпизода из жизни Иисуса. Иисус покинул свою семью, и теперь он окружен своими последователями, сидящими вокруг него без какого-либо превосходства одних над другими; все слушают его слово и вместе ищут волю Божью. Неожиданно Иисуса предупреждают, что пришли его мать и братья с намерением забрать его с собой, так как они думают, что он сошел с ума. Они остаются «снаружи», может быть, для того, чтобы не связываться с этой странной группой людей, окружающих их родственника. Иисус же привычным взором окинул сидящих вокруг него людей и сказал так: «Вот матерь Моя и братья Мои. Кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь» [514] . В этой новой семье его последователей нет родителей. Есть лишь небесный Отец. Никто не должен занимать Его места. В Царстве Божьем невозможно восстановить патриархальные отношения. Все будут сидеть вокруг Иисуса, отказавшись от власти и господства над остальными ради служения самым слабым и беззащитным.

То же самое Иисус повторяет уже в другой ситуации. Его ученики покинули свои дома, братьев и сестер, отцов, матерей и детей, оставили земли, бывшие для них источником средств к существованию, работу и стабильную жизнь. А что они получат? На беспокойство Петра Иисус отвечает так: «Нет никого, кто не получил бы во сто крат более домов, и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» [515] . Последователи Иисуса обретут новый очаг и новую семью. Сто братьев и сестер, сто матерей! Но они не найдут «отцов». Никто не установит над ними своей власти. «Отец», в его патриархальном понимании, — подавляющий своей властью мужчина, хозяин, навязывающий свою волю сверху, господин, держащий в подчинении жену и детей, — должен исчезнуть. В новой семье Иисуса все живут в братской любви. Мужчины утрачивают свою власть, женщины обретают достоинство. Чтобы принять Царство Отца, нужно создавать пространство братской жизни, без мужского превосходства.

Другой христианский источник передает нам слова, которыми Иисус оправдывает это «отсутствие отца» в своей общине. Предлагаемый текст имеет выраженную антииерархическую окраску, где Иисус просит своих последователей не превращаться в группу, управляемую мудрыми «раввинами», авторитетными «отцами» или «правителями», поднявшимися над остальными: «Не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос» [516] . Никто не может называться или быть «Отцом» в общине Иисуса. Только Бог. Иисус зовет Его «Отцом» не для того, чтобы узаконить на земле властные патриархальные структуры, а чтобы не допустить кого-либо из своих претендовать на «отцовскую власть», принадлежащую исключительно Богу [517] .

Когда исчезает патриархальная власть, внимание фокусируется на детях. Наряду с женщинами они самые слабые и маленькие в семье, они беспомощны и больше других нуждаются в любви. Согласно Иисусу, они должны занять центральное место в Царстве Божьем. В иудейском обществе дети были знаком благословения Божьего, но их начинали ценить только по достижении того возраста, когда они могли исполнять Закон и принимать участие в жизни взрослых. Девочки не представляли значимости, пока у них не появлялись дети, желательно мужского пола.

Иисус предложит своим ученикам новый, по-другому устроенный мир. Согласно одному из рассказов, который мы находим в Евангелии от Марка [518] , мужская часть учеников начинает спорить о разделении власти и полномочий. Иисус совершит необычное действие, чтобы они хорошо запомнили, как он понимает общину своих последователей: важно быть не первым или старшим, а жить как последний, всем служа: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою». Затем Иисус берет ребенка и ставит его посреди группы как символ власти. Ученики не знают, что им обо всем этом думать. Иисус объясняет им в двух словах: «Кто примет одного из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня». Такое действие Иисуса показывает, что именно дети, в своей малости, обладают могуществом. Они важнее всех и должны занимать центральное место, поскольку именно они больше других нуждаются в заботе и любви. Остальные, большие и сильные, становятся действительно значительными тогда, когда начинают служить маленьким и слабым.