Чтение онлайн

Иисус смело защищает свои действия: «Должно ли в субботу добро делать, или зло делать? Душу спасти, или погубить?» [600] Можно «убить» врага в целях самозащиты, но нельзя «лечить»? Возможно совершить такое серьезное зло, как убийство, но нельзя сделать добро больному, исцелив его? Разрешается спасти овцу, упавшую в яму, но запрещается исцелить человеческое существо, поверженное болезнью? [601] Чтобы вылечить больного, Иисус не ждет, пока пройдет суббота. Ему невыносимо видеть страдающего человека и тут же не прийти к нему на помощь. На следующий день, вполне вероятно, Иисус окажется уже в другой деревне, проповедуя Царство другим людям. Важен не Закон, а жизнь, которую желает Бог всем тем, кто страдает.

Евангелисты повествуют еще об одном значимом эпизоде. В окружении своих учеников Иисус, как обычно, странствует по дорогам Галилеи. Суббота. В этот день в деревнях семьи собираются за главной трапезой всей недели, однако Иисус и его ученики оказались в чистом поле и чувствуют нарастающий голод. Проходя засеянными полями, они находят несколько колосьев. Недолго думая, они их срывают, лущат руками и съедают. Кто-то начинает их осуждать, и не потому, что они украли то, что им не принадлежит, а из-за того, что в субботу запрещается любая работа. Иисус защищает учеников, напоминая, что когда Давид и бывшие с ним убегали от Саула, то, мучимые голодом, они не раздумывая съели «хлебы предложения», которые могли есть лишь священники. Позиция Иисуса всегда одинакова: ни один исходящий от Бога закон не должен препятствовать удовлетворению жизненно важных потребностей тех, кто страдает или испытывает голод, ведь Бог — Друг жизни [602] .

Единственной адекватной реакцией на приход Царства Божьего является любовь. У Иисуса нет в этом ни малейшего сомнения. Образ жизни Бога и Его способы поведения должны быть программой для всех. Сострадающий Бог просит своих детей жить, вдохновляясь сочувствием. Его ничто так не обрадует, как это. Строить жизнь такой, какой ее хочет видеть Бог, возможно лишь тогда, когда любовь становится абсолютным императивом.

В своих притчах Иисус неоднократно говорит о сострадании, прощении, принятии заблудших, помощи нуждающимся. Это был его язык проповедника Царства. Но в какой-то момент Иисус начинает говорить и как учитель жизни, представляя любовь в качестве фундаментального и определяющего закона. Он делает это, глубоко и неразрывно связывая два великих предписания, высоко ценившихся в религиозной традиции иудейского народа: любовь к Богу и любовь к ближнему [603] . Согласно христианским источникам, когда Иисуса спросили о том, какая заповедь есть первая из всех, в своем ответе он прежде всего вспомнил заповедь, постоянно повторяемую иудеями в молитве Шма в начале и в конце дня: «Первая из всех заповедей: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими». Утром того же дня он сам молился этими же словами. Они помогают ему жить, любя Бога всем сердцем и всеми силами. Это действительно главное, но тут же он добавляет другую заповедь, взятую из древней книги Левит: «Вторая подобная ей: “Люби ближнего твоего, как самого себя”. Иной большей сих заповедей нет» [604] .

Любовь к Богу и ближнему — это обобщение Закона, верховный принцип, представляющий в новом свете всю систему законов. Заповедь о любви не находится на одном уровне с остальными предписаниями, затерянная среди других более или менее важных норм. Любовь определяет все. Если какое-либо правило не вытекает из любви или противоречит ей, оно не имеет смысла; оно не служит тому, чтобы строить жизнь, какую жаждет Бог.

Иисус устанавливает тесную связь между любовью к Богу и любовью к ближнему. Они неотделимы. Невозможно любить Бога и игнорировать своего брата. В поиске воли Божьей определяющее не чтение законов, написанных на каменных скрижалях, а обнаружение потребности любить в жизни людей. Не существует священных рамок пространства, где мы могли бы наедине пообщаться с Богом. Невозможно любить Бога в Храме и жить, позабыв о тех, кто страдает. Любовь к Богу, исключающая ближнего, превращается в ложь. То, что обращено против любви, обращено против Бога [605] .

Иисус не смешивает любовь к Богу с любовью к ближнему, как будто это одно и то же. Любовь к Богу нельзя сводить лишь к любви к ближнему, равно как и из любви к ближнему не следует автоматически любовь к Богу. Для Иисуса любовь к Богу занимает абсолютное первенство и ничем не может быть заменена. Это первая заповедь. Она не растворяется в сплоченности людей. Прежде всего нужно любить Бога: искать Его волю, войти в Его Царство, верить в Его прощение. Молитва устремлена к Богу, а не к ближнему; Царства ожидают от Бога, а не от братьев.

Вместе с тем важно понимать, что ближний не служит средством или поводом для выражения любви к Богу. У Иисуса нет мысли превратить любовь к ближнему в разновидность опосредованной любви к Богу. Он любит людей и помогает им, поскольку они страдают и нуждаются в помощи. Действия Иисуса конкретны, он — реалист. Нужно дать жаждущему стакан воды, потому что он испытывает жажду; нужно накормить голодного, чтобы он не умер; нужно одеть раздетого, чтобы защитить его от холода. Любить человека не самого по себе, а ради любви к Богу, было бы довольно странно. Иисус бы точно этого не понял [606] .

Скорее, он думает по-другому. Кто чувствует себя сыном Божьим или Его дочерью, любит Его всем сердцем, всей душой и всеми силами. Вполне естественно, эта любовь означает послушание, полное расположение и отдачу Отцу, безгранично и безусловно любящему всех своих сыновей и дочерей. Поэтому невозможно любить Бога, не желая того, что хочет Он, и не испытывая безусловной любви к тем, кого любит Он как Отец. Любовь к Богу делает невозможной жизнь в сосредоточении лишь на самом себе и безразличии к страданию других. Именно в любви к ближнему открывается правда о любви к Богу.

Поэтому не удивительно, что ближний в глазах Иисуса приобретает такую высокую значимость. Он не ограничивается напоминанием знаменитой заповеди из Левита: «Люби ближнего своего, как самого себя», а поясняет ее словами, ставшими «золотым правилом»: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» [607] . Это правило было небезызвестным в иудаизме. Уже в книге Товит, написанной во II веке до н. э., оно встречается в отрицательной форме: «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому». В тот же временной период в одной из иудейских книг говорилось о том, «чтобы никто не делал своему ближнему того, чего он не хочет себе» [608] . В другой иудейской книге приведена знаменитая история о предшествовавших Иисусу раввинах. Один иудей подошел к раввину Шаммаю и сказал ему, что станет прозелитом, если тому удастся преподать ему Тору в течение того времени, что он будет стоять на одной ноге. Разгневанный Шаммай прогнал его. Тогда тот же иудей обратился к раввину Гиллелю, который ответил ему: «Не делай другому того, чего не желаешь себе. В этом весь Закон. Остальное — лишь комментарий».

Любить другого, «как самого себя», попросту означает любить его так, как мы желаем, чтобы другой нас любил. Нельзя вывести точную формулу любви. Иисус никогда этого не делает. Для любви нужны воображение и творческий подход. Только так мы сможем понять призыв Иисуса: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними; ваш личный опыт может стать лучшей отправной точкой для того, чтобы представить, как вы должны поступить с конкретным человеком [609] . Поставьте себя на место другого: что бы вы хотели для себя? Так вам будет легче и яснее понять, как вам вести себя с человеком» [610] .

Трудно найти более категоричное понятие безграничной любви, чем у Иисуса. Если то идеальное, что мы желаем себе, станет критерием и правилом нашего отношения к другим людям, уже не найдется никаких оправданий и отговорок. Для нас самих мы всегда хотим самого лучшего. «Золотое правило» побуждает нас желать добра всем безоговорочно. В «новом мире», провозглашаемом Иисусом, подобное поведение, которое выражается в готовности помогать, служить и проявлять внимание к нуждам брата, должно стать основным. Конкретных норм нет. Любить ближнего — это делать для него в конкретной ситуации все, что только можешь [611] . Иисус думает о новых отношениях, основанных не на собственном интересе или использовании других, а на конкретном служении тому, кто больше всего страдает.

Призыв Иисуса ясен и конкретен. Принятие Царства Божьего вовсе не метафора. Это просто-напросто любовь к брату в любой ситуации. И это самое определяющее. Быть сыном Божьим или Его дочерью можно, лишь живя в братской любви со всеми. В Царстве Божьем ближний занимает место Закона. Мы даем Богу царствовать в нашей жизни, когда умеем с полной готовностью услышать Его призыв, скрытый в любом нуждающемся человеческом существе. В Царстве Божьем все человеческие существа, даже те, которые кажутся нам наиболее презренными, имеют право ощущать любовь остальных и получать помощь, необходимую для достойной жизни.