Чтение онлайн

Илия не единственный пророк, у которого мы замечаем столь враждебное настроение. С неумолимой строгостью Амос в VIII столетии до н.э. вскрывает моральный вред культуры: для Израиля богатство и сила сделались проклятием; роскошь и безнравственность испортили высшие классы, в то время как низшие эксплуатируются без меры. Религия превратилась в зрелище всевозможных пороков, где тщетно искать истинную преданность Богу. Осия с ностальгией упоминает время исхода сынов Израиля из Египта как эпоху полной зависимости от Божьего промысла. Однако стремление к обладанию, к просвещению и культуре удалили Израиль от Иеговы. Исайя берет такой же резкий тон в известном пророчестве об Эммануиле (Ис 7).

Представители этого отрицания – назареи и рехабиты, впервые выступившие при Иеремии (Иер 35). Рехабиты образовывали своего рода орден или секту, основателем которой был Ионадаб, сын Рехаба, запретивший пить вино, заниматься земледелием, виноградарством и жить в домах. В противовес господствующему порядку вещей на рехабитов была возложена обязанность вести кочевой образ жизни. В 1 Пар 25:5 говорится о трех родах соферимов, живших в Иавесе и ведущих свое происхождение от Гаммафа, родоначальника дома Рехаба, но фигурирующих под именем кенитов. Не установлено, можно ли на основании этого признавать рехабитов за потомков названных в Суд 4:17, 5:24 кенитов. Тем не менее, наиболее горячие защитники строгого культа происходят от кенитов.

Индивидуальным проявлением рехабитского запрета является назарейство. Назареи (Ам 21:1) именуются одухотворенными Богом людьми. Они воздерживались от вина и, по рассказам о Самсоне и Самуиле (Суд 13:5 и 1 Цар 11:1), носили длинные волосы, которых никогда не касались ножницы.

Это враждебное настроение связывается с социальным недовольством, вызванным в северных племенах пышным царствованием Соломона и становится, таким образом, главной причиной государственного раскола. В то время как под властью династии Давида продолжалось спокойное, хотя и в пределах небольшого государства, развитие, при Соломоне религиозная жизнь находилась в беспрерывном брожении. Вместо постепенного развития господствовал принцип неограниченной свободы, которая насильственно стремилась возродить старые порядки.

Беспрерывная смена династии совершалась нередко при содействии пророков. Никакой центральной власти не существовало. Когда дом Омри попробовал было укрепиться, он натолкнулся на непримиримых врагов. Так как священный ковчег находился в области Иудеи, то верующие вернулись к поклонению древним изображениям быков. Дан и Вефиль стали средоточием культа, расположенная в Иудее, известная из сказаний о праотцах Вирсавия (Берсеба) тоже почиталась священным местом.

Назарет

Позднейшая эпоха увидела грех в таком поклонении. Однако поклонение тельцу в то время рассматривалось как служение национальному Богу. Илия боролся с Ахавом за чистоту религии, и именно потому синкретизм составляет один из важнейших эпизодов истории израильской религии.

Ахав был выдающимся израильским царем. Северное царство при Ахаве получило в Самарии равнозначную Иерусалиму столицу.

Границы царства были расширены, моавитяне обложены данью, войны с арамеенами при Ахаве велись умело и успешно. Враждебное до того отношение к Иудее превратилось в дружеское, и был заключен союз с финикийскими городами, укрепившийся бракосочетанием Ахава с Иезавелью, дочерью Итбаала. Но политические условия скоро вызвали религиозный синкретизм, ознаменовавшийся поклонением тирийскому богу Ваалу в Израиле и возведением храма Ваала в Самарии.

Ахав в своих поступках руководствовался лишь политическими мотивами, что явствует из имен его детей: Аоалия, Ахазия, Порам. Но в глазах Илии политика не была оправданием. Он знал только один принцип: честь и kin’ath Иеговы: "Ты не должен иметь другого Бога рядом со мной", – и всякое сопоставление какого-либо другого Бога рядом с Иеговой казалось ему оскорблением последнего. Политические интересы, государственное благо и социальное благосостояние для Илии не имели значения. Здесь мы впервые сталкиваемся с представлением о Боге, который, независимо от интересов своего народа, преследует собственные цели и при этом заботится о последователях, которые не преклоняют колен своих перед Ваалом и уста которых не восхваляют имени последнего (1 Цар 19:8). У Илии встречается первый намек на позднейшую проповедь Исайи о "пережитках", в остальном он является предшественником пророков Амоса и Осии и во имя Иеговы призывает на государство тягчайшие проклятия, если оно выступит против Иеговы. Таким образом, подготавливается разрыв между израильской религией и государством.

Ахав поражает сирийцев

Или я не преуспел в своих намерениях, однако дело его было продолжено Елисеем, который и совершил в некотором роде религиозную революцию, опираясь не на идеалистические взгляды Илии, а на разногласия между народом и правительством. Во время переворота династия Омри была уничтожена, и служение Ваалу было жестоко подавлено. Сто лет спустя Осия указал на этот переворот как на основную причину падения северно-израильского царства (Ос 1:4).

Смерть Ахава

Со вступлением на престол Иегу начинается вторая эпоха развития израильской религии, во время которой на первый план выходит борьба не с внешними врагами, а с внутренними противоречиями. Эта борьба впервые разгорается между пророками VIII века до н.э., когда во главу угла ставится познание Иеговы как моральной личности (так называемый этический монотеизм).

Эти пророки были реформаторами, а не основателями религии. В своих проповедях они опирались на старую мысль Моисея, что связь между Богом и Израилем покоится на свободном божественном волеизъявлении, и этому утверждению, искаженному ханаанским влиянием до неузнаваемости, низведенному до представления о формальной связи между Богом и народом, было дано новое развитие.

Для Амоса Иегова является источником правового и морального порядка. Он желает, чтобы Богу служили справедливостью и социальной нравственностью (sedaka) (Am 5:24). Для Осии характерно слово heseb, Иегова – это тот, кто любит свой народ и желает быть им любим (образ брака противопоставляется чувственной, половой связи, называемой Осией кровосмешением).

Становится понятной борьба против поклонения тельцу, которая обусловливается не положительным запрещением образов (так называемая вторая заповедь) [4] , а является следствием нового, воспринятого пророком в собственной жизни познанием Бога (Ос 1:3).

Пророк Михей

В то время как почитаемый в образе тельца Бог требовал только культа, проповедуемый Осией Иегова нуждался в полной народной преданности. В противоположность постепенно перенимаемому израильтянами от ханаанеян служению природе, нашедшему свое выражение в служении Ваалу, иудаизм был чисто духовной религией, изначально ориентированной на израильтян, но постепенно перешагнувшей национальные рамки.

Жертвенник всесожжении

Правовые и моральные требования Амоса и Осии представляли установленный свод законоположений, поразительно похожих на многочисленные постановления в Книге Заповедей, ошибочно именуемой Книгой Завета (Исх 21-23). Хотя у этих пророков не встречаются ссылки на принятые законы, они не выдвигают новых требований, а рассчитывают на безусловное согласие народа. Веденный Моисеем порядок объявления закона (Торы) от имени Иеговы зародил основы правового государства и записи законоположений (Ос 8:12). Не установлено, насколько Тора совпадала с древнейшим, сохранившимся в Пятикнижии собранием законов, но принципы нравственности, изложенные в Книге Заповедей, имеют очень древнее происхождение.