Чтение онлайн

На пустующий стул напротив упал Арри. Натурально как мешок с зерном и примерно с таким же «у-уф», с каким его сгрузил бы с плеч носильщик.

— Так и знал, что найду тебя в равинтоле, — выдохнул он, убирая пятерней отросшую челку с мокрого лба. — Как прошло?

Он посмотрел на миску, которая оказалась прямо перед его длинным носом, озадаченно принюхался и придвинул к себе ложку.

— Ты в порядке? Здесь определенно баранина плавает.

Терри только рукой махнул.

— Угощайся, сделай милость. Я отвлекся на прекрасные глаза, а за тем, что в этот момент делают руки, не следил.

Арри фыркнул прямо в ложку, и алые брызги разлетелись по белой скатерти. Он спохватился и выхватил из стакана сложенную накрахмаленную салфетку. Но красные пятна безнадежно впитались в хлопковую ткань.

— Я не буду уточнять, чьи руки, чтобы ты не отвлекался от темы, — предупредил Арри, тщательно накрывая пятна расправленной салфеткой. — Меня все равно больше волнует, что было после того, как ты врезал Радеку. Тебе впаяли третий лист?

— Вроде нет, — ровно ответил Терри, наблюдая за тем, как друг спрятал следы преступления и теперь с аппетитом ест его обед.

— А что сказали? Угрожали отчислением?

Терри помолчал. Хотелось все выложить начистоту, как всегда, но осторожность взяла верх. Легко было убедить себя, что молчать стоит хотя бы в интересах самого Арри. Но он понял и без слов.

— Заставили молчать, — он покивал своим мыслям. — Ну ты и влип, Риамен. Как жук в смолу. Поэтому отравиться решил? Вот прямо так сразу и без прощальной записки?

— Я сейчас тебя придушу без прощальной записки, Рантала, — огрызнулся Терри. — Пара кусков вареной баранины меня не прикончат. И за то, что я заставил Радека прикусить грязный язык, меня не сотрут.

Арри понимающе покивал, не переставая жевать.

— Ты тоже заметил, — невнятно проговорил он с набитым ртом.

— Заметил что? Что Радек оскорбил мою мать? — раздраженно переспросил Терри и с силой потер сбитые костяшки на правой руке. Кулаки чесались добавить, но как назло, Радек его не искал, в отличие от Арри. А жаль.

— Все знают, что случилось с твоей матерью, — безапелляционно взмахнул ложкой друг. — Никто, абсолютно никто не сказал бы тебе в глаза таких вещей в ее адрес.

Терри мрачно уставился на мелкое алое пятнышко на белой скатерти.

— Люди способны на что угодно, если знают, что им ничего за это не будет, — как заученную формулу проговорил он однажды усвоенный урок.

— Я бы не сказал, что ему за это ничего не было. Ты свернул ему челюсть. Про то, что ты без пяти минут гвардеец и неплохо дерешься, тоже весь кампус знает. Но он все равно задирал тебя перед собеседованием. О чем это говорит? — Арри почесал кончик носа и глянул пытливо.

— О чем угодно, — фыркнул Терри. — О том, что адъютанты Карьяна вместе со своим командиром спят и видят, как меня стирают. Или, например, что Радек — просто неотесанный болван…

— А почему они хотят, чтобы тебя стерли? Три дня — три драки, и с кем? Как я понял из слов Варии, на Карьяна ты бросился первым. А на следующий день Тордеррик начал драку, еще через день Радек буквально спровоцировал тебя, — выразительно поднял брови Арри. Он помолчал немного и добавил, опустив глаза: — Если бы он что-то про моего отца сказал в таком духе, я бы сам себя не помнил.

— К чему ты клонишь?

— Карьян видит в тебе угрозу и хочет устранить. Причем всегда видел, и всегда хотел. Помнишь, что он сказал на первом курсе, когда ты сознался ему, что король платит за твое обучение?

— Я никогда ничего не забываю, — скрипнул зубами Терри. Надменную физиономию Карьяна он возненавидел именно в тот момент, когда был в отчаянии, а вместо помощи и сочувствия получил презрение.

— Вот и подумай, — с нажимом посоветовал Арри. — На твоем месте я бы держался иначе. Они хотят, чтобы тебя не было — а ты сделай вид, что их уже для тебя нет.

Терри сощурился, обдумывая его слова. Но поймал себя на том, что взгляд постоянно ускользает через плечо Арри — и на губах сама собой появляется рассеянная улыбка, когда Аннели поднимает глаза от пухлой тетради.

Арри мельком оглянулся. Ему хватило мгновения, чтобы оценить обстановку и сделать далеко идущие выводы:

— Еще не хватало, чтобы ты сейчас голову потерял из-за красивых глаз первокурсницы. — Он сухо пощелкал пальцами у Терри перед носом. — Очнись, это у тебя от систематического недосыпа. И ты даже не знаешь, как она заработала часы в равинтоле.

— Я заработал сто часов за два дня, и мне ничего не пришлось для этого делать.

— Это тоже от недосыпа, — проворчал Арри. — Если человек спит больше четырех часов в сутки — он не станет выкручивать руки старшим из-за булочки. По крайней мере, пятидесяти часов в пекарне можно было легко избежать.

Терри оперся локтем о стол и положил подбородок на кулак. От разговоров про сон неудержимо хотелось зарыться носом в колючее темно-синее сукно и на время прекратить думать. Только недавно его всерьез раздражала мысль, что придется всю оставшуюся жизнь конкурировать с заносчивым Карьяном, укравшим его идею. И что нет ни малейшего шанса куда-то переехать, найти другую работу и более лояльных наставников, чем госпожа Парлас, например. Сейчас же у него было чувство, будто его кто-то бесцеремонно вытащил из той мутной прохладной водички и начал выкручивать, отжимать и вот-вот примется возить лицом по полу.

— Так надо было, — вздохнул Терри и устало смежил веки. — Даже знай я заранее про сто часов, все равно поступил бы так же. Пошел бы к королю. И булку бы не отдал. И Радеку бы врезал.

— Почему? Это же глупо, так подставляться. И ради чего?

— Ради свободы. Король обещал мне свободу.

Арри замолчал и молчал долго — Терри успел проснуться в другой реальности и увидеть Аннели, такую трогательную и прекрасную в нарядном платье на званом ужине в его старом семейном особняке, как вдруг изверг Рантала толкнул в плечо и нарочито веселым тоном сказал:

— Ты, кстати, выкладывай, что жёг в своей комнате полночи. Втихомолку готовишь научный прорыв? Без меня?

Терри не удержался и расплылся в довольной улыбке, не открывая глаз:

— Я, кажется, придумал, как сделать «белый огонь». Если все получится, никто и никогда не посмеет меня «стереть».

Очень скоро Терри пожалел, что упомянул «белый огонь» в равинтоле. У Арри немедленно загорелись глаза, и он растормошил сонного друга, хотя только что советовал выспаться, чтобы не кидаться на людей.