Чтение онлайн

— А ты попробуй отними, — сквозь зубы прошипел Риамен, наклоняясь вперед.

* * *

Аннели с несчастным видом сидела на кровати и куталась в клетчатое шерстяное покрывало. Кончик носа у нее покраснел, а глаза блестели. Хотя она — к огромному облегчению Терри — не устраивала истерик, не размазывала слезы по щекам, а только часто шмыгала, как маленькая девочка. Терри оседлал стул и положил локти на спинку. Он молчал. А что тут скажешь?

— Я бы хотела сбежать, но некуда, — опять начала она. Терри машинально покивал — он уже не первый раз это слышал за последние полчаса, что они сидели в его комнате вот так, напротив друг друга. Кажется, Аннели только о побеге и думала все эти декады. А еще о том, насколько он опасен и невозможен в ситуации, когда за барьером нет никого, кто смог бы помочь ей выжить. — Если только выйти ночью и в канале утопиться.

— Топиться не надо, — терпеливо возразил Терри, на минутку прикрыв тяжелеющие веки. Его безудержно клонило в сон, но завалиться спать никак не получалось, потому что нужно было утешать первокурсницу, которую он буквально за руку увел из-под носа старшего магистра. — Ты этим вообще ничего не добьешься. Тебе еще никто не объяснял, почему никто никогда не слышал ни о беглых, ни о мертвых магистрах?

— Почему? — испуганно спросила девушка, в очередной раз утерев рукавом платья нос.

Свежее воспоминание о том, как Маррет глотает горсть янтарных пилюль, больно резануло даже сквозь сгущающийся туман в голове. Терри досадливо поморщился.

— Потому что никто и никогда об этом не скажет, — веско проговорил он и неудержимо зевнул. С ненавистью посмотрел на часы, узкие стрелки которых издевательски шустро ползли к девятке. — Здесь не говорят о тех, кто исчез, а во внешнем мире наши имена уже давно стерты. Ни отчим, ни мать никогда не узнают о том, что они с тобой сделали.

— Я хочу, чтобы они узнали, — прошептала Аннели, невидяще глядя в стену перед собой. — Я хочу кричать им в лицо о том, что это были за «связи» такие, которыми похвалялся отчим. Все говорили, как мне повезло, что для меня есть место без пансиона. В Академии…

С ее лица ушла вся краска. Терри слушать о подробностях не очень-то хотел. Все, что нужно было, он понял почти сразу или узнал от Аннели еще по дороге из библиотеки. В чем-то ее история показалась ему похожей на собственную, только еще несправедливее и… проще. У Аннели не было возможности чувствовать себя пешкой в королевской игре. Она в лучшем случае была ценной пустой костью для любимой рыбацкой игры в «чет-нечет». Кому досталась — тот из рук не выпустит до победного.

— Академия при Арчере стала тюрьмой, — сухо сказал Терри, разглядывая выбитые щели в старом паркете. От того, что за полом не ухаживали десятилетиями, он буквально крошился на мелкие щепки. — Помнишь, что говорил Тармо Перту, которого ты оставила без пирога? Еще недавно все было иначе. Магистры имели больше прав и свободы.

— А ты испек ему пирог, — слабо улыбнулась Аннели. — Я тогда подумала, что ты хороший человек, если так переживаешь. И я не ошиблась…

У Терри откуда-то нашлись силы, чтобы смутиться. Так, слегка. Он пожал плечами.

— Келва устроил так, что муки у меня было в избытке.

Взгляд Аннели затуманился еще больше и она кивнула своим мыслям.

— Это для него важно. Хлеб. Он переживает очень.

— Может и не зря, — проворчал Терри. — Скоро будем не столько печь хлеб, сколько сушить сухари. А все из-за Арчера.

Риамен ожидал, что Аннели опять станет спрашивать, почему он так решил, но девушка не удивилась осведомленности бакалавра.

— Он тоже так говорил, почти слово в слово, — она задумчиво крутила в пальцах нитки бахромы на покрывале. — Я слышала, как они обсуждали это в пекарне во время собраний.

Терри показалось, что он вдруг провалился в сон или от усталости разучился разделять реальность и сюжеты бульварных романов про бандитов. Поэтому он встал, сходил к умывальнику, зачерпнул полную горсть холодной воды («им требуется очень много питьевой воды, если хочешь знать!») и умылся. Отфыркиваясь, он утерся пушистым полотенцем и, чувствуя себя окончательно проснувшимся и почти живым, вернулся на свое место.

— Так, с этого места поподробнее. Расскажи, что за собрания в пекарне, — мягко попросил он, мельком глянув на циферблат. Все нормально. Времени на то, чтобы задать нужные вопросы, ему хватит.

Терри Риамен и подумать не мог, что в Белом дворце столько маленьких и пыльных каморок. Король Эриен в черном мундире без знаков различия шел впереди и временами останавливался и тихо простукивал стену, чтобы найти нишу. «Не здесь, — бормотал он себе под нос, заглядывая в очередной проем, из которого тянуло пылью и тленом. — Дальше». Терри спешил за ним с полной охапкой чертежей, ничему уже не удивляясь и не задавая вопросов.

Череда неудач так разозлила короля, что он обвинил во всем Терри и велел ему вернуться в Малую библиотеку, но так, чтобы его никто не увидел и не узнал в нем магистра. Терри испугался, ведь по пути им встретилось множество служащих в гражданской одежде и еще больше — в мундирах. И почти каждый провожал его подозрительным взглядом. На обратной дороге его наверняка вычислят и схватят!

Не придумав ничего лучше, Риамен сорвал с карниза тяжелую бархатную портьеру винного цвета и обмотался в нее по старой имперской моде. А король пошел себе дальше, продолжая что-то искать в потайных нишах, что-то выстукивать. К Терри же в это время пристал гвардеец по имени Ярвин и начал вполголоса расспрашивать, почему король ходит по дворцу и стучит в стены.

Можно подумать Терри знал почему!

— Терри! Тер-ри, стучат! — голос был встревоженный. Но точно не мужской.

— Да слышу я, — не открывая глаз, очень внятно произнес Терри. Он перекатился на спину и рывком сел. Потянул с собой подушку. — Добро пожаловать в мой мир, где все постоянно стучат, — зевнул он, пытаясь пристроить подушку между шкафом и затылком.

— Риамен, открывай давай. Ты в порядке? — голос Арри через дверь звучал так, будто друг уже давно потерял надежду услышать положительный ответ.

Терри неохотно приоткрыл один глаз. Аннели сидела на узкой кровати, подобрав под себя ноги и накинув на плечи шерстяное покрывало. Две косички, растрепанные за ночь, обнимали тонкую девичью шею. Под воротом белой сорочки пряталось какое-то украшение на серебряной цепочке — должно быть, небольшой медальон, который Аннели забыла снять перед сном.

— Слушай, я тут не один, — отозвался Терри, ладонью разминая затекшую шею. Ладно шея! От сна на прикроватном коврике ныла спина и плечи: с непривычки некогда сиятельный Риамен не столько спал, сколько крутился всю ночь, выбирая позу, в которой паркетная доска станет хоть немного податливее. В какой-то момент он чуть было не сорвался и не ушел досыпать в одном из старых кресел в гостиной, но не рискнул — это вызвало бы совершенно ненужные вопросы и насмешки сокурсников.

— Кончай заливать, сердцеед. С подушкой поди обнимаешься, — не поверил Арри. — Я не уйду, пока не поговорим.

Аннели прижала ко рту кончик косы, скрывая улыбку. Терри сделал «страшные глаза» для острастки, бросил ей свою подушку, с трудом встал и, отчаянно зевая, протопал к двери. Повернул ключ и посторонился, пропуская друга.

— Только не шуми, не призывай Радека на наши головы, — попросил он, бросая покаянный взгляд на Аннели, которая, кажется, не ожидала, что Терри все-таки откроет и теперь пыталась зарыться в одеяло поглубже.