Чтение онлайн

Так ничего и не запомнив, Риамен подошел к столу смотрителя — просить бумагу для конспектов. Вчерашний дежурный Парриш без лишних вопросов выдал ему целую стопку желтых листов. Но в итоге вместо конспектов — он почти сразу спохватился, что копировать книгу короля небезопасно — Терри добрую треть извел на списки и схемки с именами. На листах с завидным упорством появлялись одни и те же имена: Карьян, Вария, Тордеррик, Радек, Риттау, Карху — то в столбик и без пометок, то оказывались заключены в окружности со стрелками. Потом Терри спохватывался и вместо полных имен Риттау и Карху оставлял только первые буквы с точками. Но все равно временами ловил себя на то, что, погрузившись в глубокие размышления, дописывает все имена и многократно обводит, добиваясь, чтобы на бумаге они выглядели так же «громко», как в его гудящей голове. Иногда он неуверенно дописывал имя Тармо, но от него вели лишь две стрелки: уверенная к имени сотника. И пунктирная — к имени Аннели.

Как на листе появилось имя милой первокурсницы Терри и сам не понял, и сперва хотел вычеркнуть — нечего ей делать в такой компании! Но не решился. Имя Тармо было слишком важным, чтобы так легко отказываться от малейших зацепок. Туда же он, подумав, дописал имя магистра Аната. Ему не требовалось выписывать какие-то фразы или цитаты. Одного имени было достаточно, чтобы при взгляде на него в голове Терри начинали звучать их голоса. Разве что он выписывал по одному ключевому слову. Например, для Тармо этим словом стал «пирог». А от «пирога» потянулась длинная стрелка к имени Келва. Еще одна связь, видимая только Терри, пожалуй.

Не было на этом листе только имени Арри. Даже скромные инициалы «Е.В» были и обозначали его величество, а за ними прятался проникновенный голос короля и его слова: «Я знаю, что ты чувствуешь. Я чувствую то же самое». А вот Арри не было. Терри не хотел даже на бумаге впутывать друга в эту историю со списком имен. Довольно того, что, вписывая туда Варию, он будто стирал ее из своего сердца. Он больше не ревновал ее к Карьяну. Медовый вкус мягких губ, искорки в глазах и теплый запах смоляных кудрей не то чтобы забылись, но будто оказались заперты в линиях и паре завитушек, украшавших буквы ее имени.

В какой-то момент из головы Терри вылетело, зачем ему эти имена и схемки. Он моргнул, чтобы чернильные линии не расплывались, а когда снова открыл глаза — увидел встревоженное лицо Аннели. Она перешагнула через сиденье скамейки и, подобрав юбку, села рядом. Терри оглянулся на вытянутые витражные окна, за которыми разлитый по куполу закатный багрянец причудливо менял цвета и оттенки. Закат стал для него не менее неожиданным, чем появление Аннели.

— Вы не против, если я тут спрячусь? — шепотом спросила первокурсница, наклоняясь к Терри настолько близко, что он почувствовал легкую щекотку от ее волос.

— От кого? — зевнул бакалавр. Он лениво привстал, чтобы выглянуть поверх стопки книг. Северный читальный зал был почти пуст. Смотритель Парриш клевал носом за своим столом. За соседним столом незнакомый магистр лениво листал справочник в компании заварочного чайника и опустевшей пузатой чашки.

— Что? — невнимательно переспросила девушка. Она опустила глаза на листы и потянула к себе один. Как назло тот, на котором было написано ее имя. — Вы не могли бы объяснить мне разность потенциалов? Ведь вам не трудно?

— Я мог бы помочь, если бы ты рассказала, чего боишься. — Терри накрыл ладонью лист и ревниво потянул к себе. Нахмурился. Сон ушел. Да что там сон! Даже будь Риамен пьян, он бы протрезвел, заглянув в испуганные глаза девушки. Они показались ему очень большими и выразительными на встревоженном лице. Но все же недостаточно красноречивыми, чтобы без слов понять причину ее страха.

— Я боюсь, — прошептала она и больше ничего не добавила.

В этот момент дверь отворилась и в читальный зал, негромко переговариваясь, вошли техник Келва с товарищем, имени которого Терри не знал. Следом шагал мрачный Рансу и поглядывал по сторонам, будто искал кого-то. Риамен новых вопросов задавать не стал. Взял карандаш, положил поверх исписанных листов чистый и быстро, но разборчиво написал длинную формулу.

— Если хочешь, я объясню разницу потенциалов этому… — он неопределенно кивнул в сторону двери, не придумав подходящей обидной клички для Рансу.

Аннели покачала головой.

— Не стоит, правда, — с какой-то звенящей тоской в голосе сказала она. — Он будет только рад, а я никогда себе не прощу.

Терри не отрывал взгляда от ровной линии, которую оставляло его перо на желтоватом листе. Он и говорить старался так же ровно и негромко, чтобы его слышала только Аннели:

— Не думай, что я навязываюсь в рыцари или вроде того. Мне своих проблем хватает, если честно. Да и защитник из меня так себе. Драться за тебя я не стану, даже если он первый замахнется, — Терри на минуту замолчал, в красках представив себе, как стоит, опустив руки, и пропускает удар за ударом, чтобы не схлопотать третий красный лист за агрессивное поведение. Он сжал кулаки и насупился, не веря, что действительно на такое способен. — Но я не оставлю тебя одну в беде. Даже не рассчитывай.

— Тогда в беде мы окажемся вдвоем, — прошептала Аннели.

Ее светлую макушку заметил Рансу, что-то коротко сказал технику и указал пальцем. Магистр Келва кивнул и неспеша направился к их столу, спрятав руки в карманы куртки.

— Послушай, а если заряд переместился от узла к узлу с разностью потенциалов в единицу, то как определить, какую работу совершило поле? — быстро спросила Аннели, опуская глаза к листу бумаги и беспомощно глядя на длинную формулу.

Терри помедлил, а потом начал рисовать схему, подписывая узлы специальными значками.

— Всегда опирайся на исходную формулу. Если внимательно посмотреть, то в любой задаче можно увидеть решение, — сказал он, искоса наблюдая за приближающимся техником.

— Не в любой, — очень тихо возразила Аннели.

— Просто подставь те данные, которые тебе известны, в исходную формулу, и ты поймешь, что нужно делать, — подсказал Терри, подняв голову и глядя прямо в глаза техника.

— Неплохо менторствуешь, аристократ, — насмешливым тоном похвалил Келва, нависнув над их столом. На его лицо легли яркие острые блики от витражей, раскрасив его в цвета Священной войны: красный, черный и золотой.

— Мир вам, господин Келва, — не решаясь поднять взгляд, пролепетала Аннели.

— И тебе, — был ответ.

— Я хотел бы помочь Аннели понять одну простую вещь… в теории поля, — с вызовом проговорил Терри. Его подозрения, что Рансу здесь вовсе ни при чем, крепли с каждой минутой, и в сердце прорастала злая отвага.

— Вот как? А я думал, что ты сама прекрасно справляешься, Аннели. Ты ведь умная девушка.

Светлая макушка безмолвно кивнула, соглашаясь с его словами. Аннели, как зачарованная, смотрела на формулу, которую написал Терри. Будто она либо стремилась решить задачу в уме, либо собиралась намертво запомнить каждый значок и его место в строке.

— А я вот думаю, что Аннели не обязана справляться со всем сама, — тщательно подбирая слова, сказал Терри. Он встал из-за стола, чтобы не смотреть на техника снизу вверх, и оперся кулаками на столешницу. — Она имеет право просить о помощи.

— А ты никак опять позарился на чужую булочку, аристократ? — нехорошо сощурился Келва. — Не боишься без зубов остаться?

Терри захлестнула волна возмущения. Он осознал, что до последнего не верил, что его подозрения правдивы, а эта похабная фраза техника не оставила ему возможности отступить, сохранив лицо. А ведь он втайне на это очень рассчитывал!