Чтение онлайн

 Выяснилось, что Степанов работал директором завода. Заводик был маленький, а

главное -- имел крайне устаревшее оборудование. Поэтому план систематически не

выполнялся, рабочие и служащие не получали премии, на расчетном счете в банке не

было денег. При этом общежитие практически разваливалось, клуб уже шестой год не

могли достроить, ни базы отдыха у завода не было, ни своей поликлиники -- ничего!

Конечно, люди мало-мальски квалифицированные, трудолюбивые при первой

возможности уходили на другие предприятия. Оставались те, кто привык работать

шаляй-валяй, для кого главное -- спокойная, тихая жизнь. И завод все больше и

больше увязал в долгах. Выход был один -- реконструкция, то есть замена старых

станков на новые.

 Банк дал ссуду. Министерство помогло получить современное,

высокопроизводительное оборудование. Дело упиралось только в стройматериалы:

цемент, доски, гвозди, двери... Но без всего этого проводить реконструкцию было

невозможно.

 -- Из-за такой ерунды задержка?
– - удивился я.
– - Подумаешь... Ну, написали бы

письмо куда-нибудь, попросили бы...

 -- Это не ерунда, -- заметил Николай Николаевич.
– - Все, что связано со

строительством, вечный дефицит! Конечно, Степанов слал письмо за

письмом. А ответ один: "Выделение вам дополнительных фондов не представляется

возможным"... Обещали им все необходимое не раньше, чем через два года!

"Безобразие!
– - подумал я.
– - Но при чем тут взятка?" Один из сотрудников отдела

снабжения дал Степанову "совет" обратиться в управление материально-технического

снабжения города, к некоему Иванову (фамилию-то я сам предложил, не забыть бы об

этом!), и вышеозначенный Иванов, конечно, за соответствующую "благодарность",

выделит из резерва все, что нужно.

 -- Кстати, -- добавил Кириллов, -- против сотрудника, который познакомил Иванова и

Степанова, возбуждено уголовное дело за посредничество во взяточничестве. Есть и

такая статья...

 Итак, встреча состоялась. Степанов вручил Иванову пятьсот рублей, и через неделю

завод получил все, что требовалось. Цех введен точно в срок и уже дает

продукцию.

 Тут я, грешным делом, подумал, что запутался в нами же выдуманных фамилиях.

 -- Подождите, Николай Николаевич, -- попросил я.
– - Степанов -- это у нас

директор?

 -- Директор, -- подтвердил прокурор.

 -- Он дал взятку или получил?

 -- Он дал.

 -- А сидит Иванов? Его будут судить?

 -- Нет. Степанова. Директора.

 -- А Иванова не будут?

 -- Будут, разумеется. Но его пока не трогают, чтобы не спугнуть тех, с кем он

связан.

 -- А Степанов уже сидит?

 -- Пока в предварительном заключении.

 -- А потом, на суде, он срок получит?

 -- Я не любитель прогнозов в подобных случаях, но думаю, что оправдан Степанов

не будет.

 -- Скажите, Николай Николаевич, а вот эти пятьсот рублей -- откуда Степанов их

взял? Может быть, украл или каким-то способом "изъял" у государства?

Ответ прокурора прозвучал для меня как гром среди ясного неба.

 -- Это его деньги, -- спокойно сказал Кириллов.
– - Триста рублей с книжки снял,

двести одолжил у приятеля. На допросе он даже просил жене не сообщать. Как будто

на суде все это не выяснится! Ну вот, суть дела мы с вами выяснили. По-

моему, картина ясная. Теперь давайте обсудим?

 Я, честно говоря, давно уже еле сдерживался от возмущения. Но когда я услышал

про то, как "преступник" отдал свои собственные деньги!..

 -- Что же у вас творится, Николай Николаевич!
– - закричал я.
– - Степанов невиновен!

Его надо срочно спасать!

 -- Вы так думаете?
– - спокойно спросил прокурор.

 -- Уверен! Сами посудите: Степанов действовал исключительно в интересах

производства. Или я ошибаюсь?
– - Тут мне пришла в голову новая мысль.
– - Скажите:

если бы он не построил цех в срок, не выпустил бы продукцию, он был бы наказан?

Может быть, он этого боялся?

 -- Нет, -- покачал головой Кириллов, -- Степанов всегда мог оправдаться тем, что

ему не дали дефицитные стройматериалы. Он ведь не забыл их попросить -- писал

письма, посылал заявки... Нет, его бы не наказали.

 -- Вот!
– - воскликнул я.
– - Человек действовал в интересах государства: ускорил

ввод цеха, выпустил продукцию, дал прибыль, заплатил за это свои же собственные

деньги -- а его в тюрьму посадили! Судить будут! Да что же это такое?

 -- Все дело в том, -- резко возразил прокурор, -- как он действовал. Вот об этом

вы почему-то забываете!

 -- Ну, Николай Николаевич...
– - тут я просто развел руками.
– - Конечно, взятка --

преступление. Но нельзя же так! Это уже бюрократизм какой-то! Извините...

Надо же в каждом отдельном случае разбираться!

 -- Давайте разберемся, -- согласился прокурор Кириллов.
– - Степанов

столкнулся с бюрократизмом и волокитой -- это все так. Но надо было попытаться

что-то изменить...

 -- А как?

 -- Обратиться в министерство, в газету, в Центральный Комитет партии, наконец!..

А он, вместо того чтобы разоблачить взяточника, дал ему возможность развернуться

еще шире!

 -- Это, пожалуй, верно...
– - вынужден был согласиться я.
– - Но с другой стороны:

неужели надо было сидеть и ждать изменений? А завод? А план? Ведь люди нуждались

в продукции-нового цеха? Степанов дал взятку, но зато принес большой доход

государству!

 -- То, что так думаете вы, полбеды, -- вздохнул прокурор.
– - Вы ведь постигаете

азы юриспруденции. Но поразительно то, что подобные идеи высказывают даже