Чтение онлайн

напряжением, или не может выбраться из горящего дома... Обязаны мы бросаться на

помощь?

 Автор. Ах, вот вы о чем... Конечно, обязаны!

Кириллов Н. Н. По закону -- нет.

 Автор. Но почему?

Кириллов Н. Н. Нельзя требовать, чтобы кто-то подвергал себя опасности. Ведь

если ввязаться в драку, можно и самому оказаться избитым. Бросившись спасать

утопающего -- самому захлебнуться в воде. И так далее...

 Автор. Значит, что же -- стоять и смотреть?

Кириллов Н. Н. Закон предусматривает оказание помощи, если это связано с

выполнением профессионального долга. Милиционер обязан прекратить драку,

электромонтер -- ликвидировать аварию с проводами...

 Автор. Пожарный -- потушить пожар, спасатель -- спасти утопающего... А остальные?

Кириллов Н. Н. А это уж дело совести каждого... Но вот на что я хотел обратить

ваше внимание. Слышали ли вы о статье сто двадцать седьмой Уголовного кодекса

РСФСР "Оставление в опасности"?

 Автор. Признаться, нет.

Кириллов Н. Н. Она звучит следующим образом: "Неоказание лицу, находящемуся в

опасном для жизни состоянии, необходимой и явно не терпящей отлагательства

помощи, если она заведомо могла быть оказана виновным без серьезной опасности

для себя или других лиц..."

 Автор. Простите, а вы бы не могли своими словами?

Кириллов Н. Н. Пожалуйста. Представим, хулиганы убежали, избитый человек остался

на земле. Тут уж каждый по закону обязан помочь. Например, вызвать врача,

позвонить в милицию... Если выяснится, что кто-то, ничем не рискуя, мог оказать

помощь и не сделал этого, такой человек будет наказан. Сто двадцать седьмая

статья Уголовного кодекса РСФСР предусматривает за это -- в некоторых случаях --

до двух лет лишения свободы!

 Автор. Только за то, что прошел мимо?

Кириллов Н. Н. Да. И это каждый должен иметь в виду. Равнодушие -- это

преступление! И по закону, и по совести.

 25 АПРЕЛЯ

 И снова закон предлагает выбор!

Можно ввязаться в драку, можно не ввязываться. Можно спасать утопающего, можно

не спасать. Можно кинуться в горящий дом, можно не кинуться! И все -- по закону!

Для чего я, собственно говоря, собираюсь сочинять книгу? Наверное, для того,

чтобы каждый человек с юных лет понял: законы надо знать и строго соблюдать.

Правильно? Правильно.

 Еще совсем недавно мне казалось: стоит изучить необходимые юридические правила и

положения, и можно спокойно и уверенно пускаться в плавание по житейскому морю.

Делать то, что можно, не делать того, чего нельзя, и порядок!

Но какой же тут порядок, если на твоих глазах тонет ребенок, а ты спокойно

смотришь на это?

 Безусловно, я должен не просто описать различные положения законодательства, не

просто рассказать несколько занимательных историй, я должен прийти к какому-то

главному выводу. Дать читателям, что называется, жизненную установку. Но в чем

она заключается?

 13.

 ЗАКОН и беззаконие.

 26 АПРЕЛЯ

В повседневной, а вернее, ежедневной суматохе я совсем забыл о том, что очень

сильно меня интересовало, да и продолжает интересовать: о деле Сережи Иванова.

Странная анонимка, которую мне показал капитан Соколов, да и вообще все тут

непонятно... Уже сколько времени прошло с того злополучного сентябрьского дня --

восемь с лишним месяцев!
– - а ничего я толком не узнал и не понял.

Сегодня днем встречался с ребятами из 6-го "в", спрашивал их про Сережу, а в

ответ: "нормально", "нет проблем", "порядок"...

 Что все это значит?

...Только что мне звонил Кириллов. Пригласил зайти к нему, сказал, что есть

интересный материал. Бегу!

 26 АПРЕЛЯ (ВЕЧЕР)

 Разговаривал с Николаем Николаевичем. К сожалению, почти сразу кончилась пленка,

а запасную кассету я забыл. Надо срочно все восстановить по памяти.

Прокурор начал с того, что он, видимо, меня разочарует. Дело, о котором он хочет

мне рассказать, еще не закончено. Идет следствие. Значит, ни фамилии

подозреваемого, ни каких бы то ни было подробностей он сообщить не может.

В то же время дожидаться приговора суда неразумно: это сильно задержит работу

над книгой.

 Поэтому Николай Николаевич предложил: он расскажет самую суть происходящего, так

называемую фабулу, а потом мы с ним порассуждаем.

 Дело состояло в следующем.

Один человек -- прокурор предложил называть его Степанов -- дал взятку другому...

В этом месте разговора возникла странная заминка. Без всяких задних мыслей я

сказал:

 -- Пусть фамилия другого будет Иванов. Просто, чтобы удобнее было обсуждать

историю!

 Но прокурор вдруг замолчал и странно посмотрел на меня.

 -- Почему -- Иванов?
– - быстро спросил он.

 -- Не знаю, -- растерялся я, -- а какая разница? Ну, пускай Петров. Сидоров.

Перепетуйкин!.. Не все ли равно?

 Николай Николаевич испытующе взглянул мне в глаза и неожиданно рассмеялся.

 -- Да нет, разницы, конечно, никакой, -- согласился он.
– - Пускай будет Иванов.

Так я и не понял, что его насторожило. Может быть, фамилия этого типа

действительно Иванов? И я таким образом случайно проник в тайну следствия? Но я

же понятия не имею, кто он такой, где работает, как его имя-отчество... При всем

желании я не смогу использовать эту информацию, даже если бы, предположим,

захотел. Мало ли на свете Ивановых? Вон Сережа из 6-го "в" -- тоже Иванов...

Итак, Степанов дал Иванову взятку. Я, конечно, тут же спросил:

 -- За какие заслуги? Почему?