Чтение онлайн

Очевидец событий, Коцебу: "Павел рассердился и не только дал почувствовать графу Палену свое неудовольствие, но даже оскорбил его в том, что было ему всего дороже: когда супруга графа, первая статс-дама, приехала ко двору, ей только тут объявлено было, что она должна вернуться домой и более не являться".

Головина вспомнит, что "6 марта Беннигсен пришел утром к мужу, чтобы переговорить с ним о важном деле". Разговор не состоялся, но Головина была уверена, что Беннигсен мог бы открыть заговор.

Не исключено, что, узнав о немилости, постигшей Палена, Беннигсен приходил к Головину, чтобы прозондировать почву и, может быть, подобру-поздорову уехать из города, где он "без толку сидел уже два месяца".

По городу поползли слухи. Говорили об изменениях в императорской фамилии, о массовых арестах офицеров.

Приезд в Петербург тринадцатилетнего племянника Марии Федоровны принца Евгения Вюртембергского неожиданно был отмечен пышной и торжественной встречей. Удивленная этим тетушка была явно смущена, но предупредила племянника, что "здесь не Карлсруэ и следует помалкивать".

Удивлен был и воспитатель принца генерал Дибич, которому император сказал, что он "сделает для принца нечто такое, что всем-всем заткнет рот и утрет носы". Видимо, он уже принял какое-то решение - 8 марта Павел говорит Кутайсову: "Подожди еще пять дней, и ты увидишь великие дела".

Только в 1811 году, посетив Россию, Евгений Вюртембергский узнал, что Павел I прочил его в мужья своей дочери Екатерине.

"...Меня заверили, - вспоминал принц, - будто Павел I предназначал меня в мужья своей дочери великой княжны Екатерины и с этим связывал определенные намерения. Все эти утверждения, впрочем, не основываются ни на каком письменном документе, и обо всем судили понаслышке".

"Определенные намерения" состояли в том, что император хотел назначить принца наследником российского престола!

Глава шестнадцатая

В МИХАЙЛОВСКИЙ ЗАМОК

Хотят повторить 1762 год.

Павел I

Начало нового века было торжественно отмечено в обеих столицах. Ушел в прошлое век Просвещения, век трех революций - промышленной в Англии, политической в Северной Америке, социальной во Франции. "Столетьем безумным и мудрым" назвал его Радищев.

Это был "блестящий век, покрывший Россию бессмертной славой, время героев и героических дел, эпоха широкого небывалого размаха русских сил, изумившего и напугавшего вселенную".

И в новый век Россия вступала могучей мировой державой, поборницей мира и справедливости!

Павел был весел. Он с юмором писал 7 января московскому генерал-губернатору Салтыкову о своей предполагаемой поездке в Москву. Его хорошее настроение поддерживалось и скорым переездом в только что отстроенный Михайловский дворец.

Павел не любил Зимний дворец. "Здесь витает женский дух", - часто говорил он. Нет, не такой должна быть резиденция российского императора!

26 февраля 1797 года на месте старого летнего дворца Елизаветы Петровны, построенного великим Растрелли, состоялась закладка нового дворца. "Здесь я родился, здесь хочу и умереть", - говорил Павел, не предполагая, как близок он к исполнению его желания.

Интересна история создания этого дворца, названного Михайловским, его освящение состоялось в день архистратига Михаила 8 ноября 1800 года.

Во время своего длительного зарубежного путешествия в 1781 - 1782 годах наследник в Варшаве познакомился с графом Потоцким, который рекомендовал ему архитектора для работ в Павловске, летней резиденции великого князя. Так, в начале 1784 года итальянец Винченцо Бренна оказался в России. Он перестраивает и отделывает Павловский дворец, создает знаменитый ансамбль Павловского парка и приступает к работам в Гатчине. В этот период Бренна и дает уроки архитектуры наследнику престола, который оказался способным учеником. Павел с помощью Бренны разработал проект перестройки и расширения Гатчинского дворца, построенного архитектором Ринальди, а также строительства нового, вместе с перепланировкой парка и близлежащей территории. Чертежи, переплетенные в альбомы, хранились в этом дворце. Там в 1930-х годах изучал их академик Н. Е. Лансере. На одном из планов, который зодчий Н. Е. Лансере обоснованно считал совместной работой Павла и Бренны, на оси дворца был намечен план здания с восьмигранным двором и полукруглыми выступами. По сторонам нового здания были обозначены рвы и канавы, наполненные водой.

"Нет сомнений, - писал Лансере, - что это первая мысль Павла и Бренны, возникшая еще до перестройки обоих старых каре". Но самое любопытное здесь то, что проект неизвестного дворцового здания уже несет в себе черты будущего Михайловского замка. Общее композиционное решение и даже отдельные детали проекта, положенного затем в основу Михайловского замка, были продуманы авторами в Гатчине задолго до начала строительства замка. Именно поэтому, по выражению Лансере, "так умопомрачительно быстро" Бренна смог представить проект замка-дворца".

"В собрании Научно-исследовательского музея Академии художеств СССР, - пишет В. К. Шуйский, - хранится альбом чертежей Павла. Он состоит из выполненных им в 1799 году планов, фасадов и разреза дома А. Б. Куракина для одного из его имений. Для нас эта работа интересна тем, что в ней проглядывают некоторые черты будущего Михайловского замка. Дом Куракина, как и Михайловский замок, имеет центрическую в плане композицию, в основе которой квадрат с западающими закругленными углами. Он также имеет три этажа на подвалах, пропорции окон всех этажей в проектах совпадают, рисунок окон наличников также. Над профилированным карнизом проходит такой же глухой парапет".

Строительство нового царского дворца в Петербурге было поручено архитектору Баженову, однако перед отъездом на коронацию в Москву в 1797 году Павел перепоручает его архитектору Бренне. "О первоначальном плане Михайловского замка, - пишет Шуйский, - дают представления карандашные наброски Павла, хранившиеся когда-то в бумагах Марии Федоровны и обнаруженные ленинградским искусствоведом и историком архитектуры Б. Л. Васильевым еще в 1930-х годах.

Павел отталкивался от распространенной в европейских странах, в частности в Германии, схемы построения прямоугольного в плане замка с прямоугольным же внутренним двором и круглыми угловыми башнями. Планы такого замка были обнаружены среди собственноручных чертежей Павла...

Можно предположить, что близкий по своему характеру к проектному заданию, но далекий от совершенства эскизный проект Павла вызвал ряд серьезных замечаний причастного к строительству Баженова. Это, вероятно, и послужило причиной отстранения его от должности уже через три месяца. Возможно, были и другие причины. Таким образом, в дальнейшем Баженов никакого участия в строительстве Михайловского замка не принимал".

Бренна переработал эскизный проект Павла, сохранив его основной замысел.

Строительство дворца велось невиданными темпами, день и ночь при свете фонарей и факелов. Уже в том же году дворец был подведен под крышу и его покрыли временной кровлей, чтобы защитить от снега и дождя. В следующем году приступили к внутренним и отделочным работам. 8 ноября 1800 года, в день архистратига Михаила, состоялось освящение дворца. Торжественное шествие из Зимнего дворца началось около 10 часов при громе пушек, мимо войск, построенных в почетном карауле. В этот день "дворец был открыт для публики, которая могла любоваться роскошью и изяществом убранства вновь созданных чертогов". Стены и перекрытия еще не успели просохнуть и, по свидетельству очевидцев, в помещениях замка "стоял такой густой туман, что, несмотря на тысячи восковых свечей, едва мерцавших сквозь мглу, всюду господствовала темнота". Многочисленные гости едва различали нежный бархат и обивку стен, расписанные выдающимися мастерами плафоны.