Чтение онлайн

Лучник подхватил трёх девушек под руки и увёл их в соседнюю палатку. При этом успел ещё на ходу обернуться и подмигнуть мне.

– Жертвую собой ради команды! – провозгласил он и скрылся за пологом.

Возле нас осталась лишь одна танцовщица. Она прекрасно видела, что Гелиос и капитан отказали её товаркам и подсела ко мне. Тёплое бедро прижалось к моему через ткань. Пальцы скользнули по предплечью, осторожно обходя повязку. Глаза над платком были карими, с янтарными искорками.

Я отвёл её руку от своего плеча.

– Не сегодня, красавица.

Она наклонилась ближе. Горячее дыхание обожгло мне ухо. Голос, тихий как шелест песка, прошептал жуткие, но совершенно понятные слова:

– Я знаю, кто ты. Уходи.

Моя рука замерла на полпути к топору. Я медленно повернул голову и посмотрел ей в глаза. В них не было ни капли игривости. Ни тени кокетства. Только чистый, холодный страх, по-видимому, сдерживаемый такой же холодной волей.

Не давая паузе затянуться ни на миг, девушка, скользнула ладонью по моему лицу и, склонившись уже к другому уху, ловко прикрывшись плечом, прошептала отчаянно, почти зло:

– Кочевники собираются продать тебя имперцам за награду.

Я огляделся по сторонам. Рагнар и Гелиос сидели у костра в десяти шагах. Кочевники по-прежнему шушукались в подступившей темноте.

– Пойдём в шатёр, – кивнул я.

Со стороны это выглядело не то чтобы невинно, но вполне обыденно: клиент уводит девушку. Обычное дело для кочевого лагеря.

Внутри шатра, расположенного чуть дальше от костров, было темно и тесно. Пахло благовониями и верблюжьей шерстью. Я опустил полог и повернулся к ней.

– Ты что-то напутала? – спросил я, пытаясь разобраться в ситуации. – Нас ведь принимают как гостей. Если уж нас собираются захватить и продать – не проще ли было сразу?

– Ты – Ветров, – тихо сказала она, тревожно поглядывая в сторону опустившегося полога. В густой темноте глаза её продолжали поблескивать рыжеватыми бликами, словно хранили в себе крошечные осколки солнца. Впрочем, я так обалдел, что мне стало не до красоты её глаз.

– Откуда ты знаешь моё имя?

– Ориентировки расклеены по всей Пустоши, – она стянула с лица платок.

Молодая, лет двадцати. Смуглая кожа, высокие скулы, упрямый подбородок. Красивая, если не считать тонкого шрама на левой щеке.

– Награда за тебя утроена. Отец узнал тебя, когда вы причалили. Сейчас его люди решают, кого послать за имперским патрулём.

– Твой отец?

– Вождь этого племени, он сказал вам, что он «Старший».

Я невольно присвистнул. Дочка самого вождя. Чудесно, лучше не придумаешь. Выше по корпоративной лестнице только сам вождь.

– Почему ты мне это рассказала?

Она медлила с ответом; пальцы нервно теребили край платка.

– Потому что хочу сбежать отсюда. Вот только сложно это сделать, когда ты дочь вождя. Каждый шаг под контролем, каждый вдох на виду.

– А от меня ты хочешь, чтобы я тебя забрал и…

– И высадил в ближайшем городе, находящимся под контролем имперцев. Деревня тоже подойдёт. Или даже пиратский корабль. Мне всё равно куда, лишь бы подальше отсюда.

Я посмотрел на неё и начал прикидывать. Девчонка весила от силы пятьдесят килограммов. Но Сульфур увеличил перегруз. Лодка и так черпала днищем песок. Пять человек – и без того солидный перебор. Шестой пассажир превратит посудину в якорь.

Или всё-таки внять голосу разума, задвинуть куда подальше принципы – и выкинуть Сульфура? Ему же там, неверное, неплохо – в шатре с тремя доступными и немногословными местными девами?

А назавтра он проспится – и очнётся уже в цепях, в которых его и доставят прямо к ближайшему городу. Там за него заплатят выкуп и ко всеобщей радости и веселью бросят на растерзание голодным собакам, или пустынным демонам, или…

И тут я вспомнил про Шуссуву.

– На что ты готова ради спасения?

– На всё, – ответила она без колебаний.

Я сосредоточился на связи с демоном. Потянул за тонкую нить, соединявшую меня с Шуссувой через печать на предплечье. Из татуировки хлынул чёрный дым. Густой и плотный, он клубился в тесноте шатра, подсвеченной лишь тлеющими палочками благовоний.

Однако привычной к ночной мгле пустыни девушке и этого хватило, чтобы разглядеть. Она отшатнулась и открыла рот для крика. Я зажал ей рот ладонью и прошептал:

– Тихо! Это мой ручной питомец. Он вывезет тебя из лагеря.

Шуссува материализовался полностью, занимая половину палатки. Жёлтые глаза уставились на девушку. Волк оскалил пасть и глухо зарычал.

Я мысленно приказал Шу вести себя прилично. Волк фыркнул, но подчинился; опустил голову и лёг на живот, подставляя спину.

Девушка смотрела на демона расширенными глазами. Её руки заметно дрожали. Я убрал ладонь, зажимающую её рот – она не закричала. Держится изо всех сил, надо отдать ей должное.

– Садись на него, – велел я. – Держись за загривок. Он понесёт тебя на восток, к ближайшему тракту. Там попросишь караванщиков подвезти.

– А если они не подвезут?

– Тогда волк их догонит.

Она перекинула ногу через спину Шуссувы и вцепилась в шерсть. Волк поднялся на лапы. Я откинул задний полог шатра, и Шу рванул в темноту. Чёрная тень метнулась по песку. Девушка прижалась к его холке, даже не пискнув. Храбрая девка, ничего не скажешь.

Я выждал секунд пять, глубоко вдохнул. Потом выбежал из палатки и заорал так, что голос сорвался.

– Демон!!!

– Демон!!! Демон похитил… Мою будущую жену!!!

Я тыкал пальцем в сторону удаляющейся тени. В лунном свете силуэт Шуссувы выглядел впечатляюще и жутко. Чёрный призрачный зверь с горящими глазами, уносящий на спине беспомощную девушку.

Лагерь вспыхнул как порох. Кочевники повскакивали с мест. Женщины истошно закричали. Мужчины схватились за оружие и побежали к верблюдам. Кто-то забил в барабан, объявляя всеобщую тревогу.

В прошлой жизни я был неплохим актёром. На корпоративах всегда получал приз за лучшую роль. Сейчас этот навык пригодился как никогда. Я метался по лагерю, хватался за голову и изображал безутешного жениха. Между прочим, совершенно искренне, если не считать широкой ухмылки, которую я прятал за ладонями.