Чтение онлайн

— Мальца нашёл, — передал он в амулет связи. — Прикрывайте.

— Наталья, бери троих и обеспечь коридор к птицам, — приказал Федот в амулет. — Всем остальным: сдерживаем конвой, даём Гавриле уйти. Не геройствуем, работаем от обороны.

Соблазн был велик — уничтожить всех, отомстить за раненых, показать этим ублюдкам, с кем связались. Но Федот помнил уроки инструкторов из Перуна: цель операции важнее личных счётов. Голицын-младший стоил больше, чем два десятка трупов муромских наёмников.

Наверху грохот усилился. Колонна подкрепления вступила в бой.

БТР оказался серьёзной проблемой. Крупнокалиберный пулемёт на башне открыл огонь, прижимая часть гвардейцев к земле. Очереди перепахивали лес, срезая ветки и тонкие стволы, вздымая фонтаны грязи и щепок. Под таким огнём невозможно было поднять головы — любое движение означало смерть.

Из грузовика высыпали бойцы — два десятка, не меньше. И не только они. Трое в непривычной форме выделялись на фоне остальных: смуглая кожа, татуировки на руках, характерные жесты при активации заклинаний. Восточные маги, судя по первым признакам.

— Откуда эти тут взялись? — Федот не скрывал удивления и злости — такого в разведданных не было.

В следующий миг он отбросил раздражение и переключился на работу. Три проблемы одновременно: БТР с пулемётом, неизвестные маги и группа Гаврилы, которой требовался коридор отхода. Три задачи, тридцать бойцов, считанные секунды на решение.

Мгновенно прокрутив в голове десятки схем, командир гвардии заговорил в амулет связи ровным голосом, без тени паники:

— Ермаков, твоё звено — БТР. Отвлечь, по возможности уничтожить. Храпов, обеспечь Гавриле выход через северную сторону. Остальные — сосредоточенный огонь по магам, бьём по одному.

Три команды за несколько секунд. Каждый боец знал свою задачу. Хаос боя обретал структуру.

Дмитрий Ермаков тут же подчинился. Его звено — самые тяжёлые бойцы в доспехах из Сумеречной стали — рванулось вперёд, отвлекая пулемёт на себя. Крупнокалиберная очередь прошла в метре от бегущих фигур, срезая молодую сосну как бритвой.

Федот видел, как пули крошат деревья в метре от его людей. Ещё пара секунд — и кто-то ляжет. Можно было бросить на БТР ещё одно звено, забросать гранатами, положить троих-четверых ради уничтожения машины.

Бабурин вспомнил слова князя перед операцией: «Скальд останется на связи со мной. Будет моими глазами и ушами».

Решение пришло мгновенно. Хороший командир знает границы своих возможностей. Отличный — умеет использовать все доступные ресурсы.

— Ваша Светлость, — Федот говорил в амулет, не отводя взгляда от поля боя, — БТР. Нужна помощь.

Ответа не потребовалось.

Круживший над полем боя ворон Скальд, на шее которого был закреплён амулет связи, вдруг издал резкий крик. Магическая волна, невидимая глазу, ударила от птицы к БТР. Броневик содрогнулся, металл застонал, изгибаясь под чудовищным давлением. Башня смялась первой, затем корпус начал складываться внутрь себя, как бумажный кораблик в кулаке великана. Через три секунды на месте боевой машины осталась лишь искорёженная металлическая сфера, из щелей которой сочилась кровь экипажа.

Князь Платонов вмешался через своего фамильяра.

Но восточные маги наседали. Первый взмахнул руками — огненные плети хлестнули по позициям гвардейцев. Дементий вспыхнул, огонь охватил его униформу. Боец упал, покатился по земле, товарищи бросились сбивать пламя куртками и голыми руками. Второй маг выпустил облако едкого дыма — один из гвардейцев закашлялся, хватаясь за горло, лёгкие горели изнутри.

Раиса Лихачёва вылетела из теней за спиной первого мага. Тенебромантия скрывала её до последнего мгновения — враг даже не успел обернуться. Клинок из Сумеречной стали вошёл в шею, разрубая позвоночник. Маг рухнул лицом в грязь, не издав ни звука.

Второго расстреляли сосредоточенным огнём. Шестеро гвардейцев одновременно открыли огонь по светящемуся магическому щиту. Три секунды барьер держался, отражая пули, потом начал трескаться и осыпаться. Очередь из Сумеречной стали прошила тело насквозь — маг дёрнулся и упал.

Третий оказался самым опасным. Огненный вихрь, вырвавшийся из его ладоней, отбросил атакующих, опалив броню и плоть до самой кости. Двое гвардейцев с тяжёлыми ожогами откатились в укрытие, один из них кричал сквозь стиснутые зубы — кожа на руках пузырилась и слезала лоскутами.

Дмитрий Ермаков пошёл на мага в лоб. Его доспехи из Сумеречной стали раскалялись под потоками пламени, металл начинал светиться тускло-красным, но держал. Боец шёл сквозь огонь, как демон из преисподней, каждый шаг давался с трудом — жар проникал сквозь броню, обжигая кожу под ней.

Противник готовился выпустить последний удар — сконцентрировать всю силу для сожжения упрямого врага. Его ладони засветились нестерпимо ярко.

И тут из Скальда снова ударила магия, но не металл на этот раз — камень.

Земля под ногами мага вздыбилась. Из почвы выстрелили парные каменные челюсти, похожие на гигантскую медвежью ловушку. Они сомкнулись на цели с силой гидравлического пресса — хруст костей заглушил предсмертный крик. Каменные клыки дробили рёбра, размалывали доспехи, разрывали плоть. Когда челюсти разжались, на землю упало нечто, лишь отдалённо напоминавшее человеческое тело.

Ермаков замер в нескольких метрах от месива, которое секунду назад было могущественным магом. На его обожжённом лице читалось выражение человека, только что увидевшего нечто за пределами своего понимания.

— Твою же мать… — выдохнул он, забыв про дисциплину и устав.

Гаврила выскользнул через чёрный ход, прижимая к груди Мирона. Мальчик вцепился в его шею с такой силой, что тонкие пальцы побелели, и прятал лицо в воротник бронежилета. Шестилетний ребёнок дрожал всем телом, но не издавал ни звука — за дни плена он научился, что крики и плачь ему не помогут.

Трое гвардейцев прикрытия — Ярослав, Михаил и Евсей — двигались веером, сканируя темноту стволами автоматов. До леса оставалось сорок метров, до металлических птиц — значительно больше. Казалось, самое страшное позади.

Фигура выскочила из темноты так стремительно, что Гаврила успел лишь дёрнуться назад, закрывая собой ребёнка.

Худощавый мужчина с кошачьими вертикальными зрачками — результат какой-то магической модификации — двигался неправильно, словно у него под кожей не было костей. Каждое движение перетекало в следующее с пугающей плавностью, как у змеи или хищника из кошмаров.

Михаил среагировал первым — короткая очередь из автомата в упор, с пяти метров. Промахнуться невозможно.

Соловьёв уклонился. Не пригнулся, не отпрыгнул — именно уклонился, изогнувшись под невозможным углом, и пули прошли мимо. Ярослав открыл огонь с фланга, Евсей добавил свою очередь — худощавая фигура перетекала между очередями, как вода между пальцами.