Чтение онлайн

Таук занервничал. Он-то считал, что с тремя опытными людьми имеет преимущество перед всеми, кого бы ни взяли в абордажную команду; неожиданно перед ним оказался крепкий десяток с могучим сержантом. Необходимость подготовки, как фехтовальной, так и тактической, никто из альдосцев не оспаривал, и вскоре любые четверо из них запросто одолевали четвёрку Таука. Пришлось ему и его людям на учениях тоже начинать шевелиться.

А Кеалор, глядя на то, как десяток Эльпара отрабатывает фехтовальные приёмы или выполняет «абордажный захват» наскоро сооружённой модели деревянного борта, вдруг понял одну вещь.

Пускай он безземельный дворянин, сын изгнанницы, не имеющий постоянного дохода. Для этих десяти он — герцог тал Альдо.

Слухи о странном лейтенанте морской пехоты заполнили порт. Это ж надо - тренирует абордажную команду!

Сначала Кеалор проводил учения на берегу, используя дощатую модель корабельного борта, потом, с одобрения Дерваля, перенёс учения прямо на борт «Оленя».

Кеалор добивался, чтобы его люди умели действовать согласованно в любых обстоятельствах и в любом составе, зная и учитывая сильные и слабые стороны каждого. Поэтому он каждый день после фехтовальных тренировок и тактических занятий проводил «абордажные бои», разбивая свою команду на группы произвольным образом: одна группа атаковала борт, вторая защищала.

Вскоре во время учений вокруг «Оленя» стали собираться зрители. Боцман ворчал: «Устроили тут цирк из военного корабля!»

Через две недели после начала учений Кеалор дал своим людям увольнительную на день, и часть его команды прямо с утра направилась в кабак. В кабаке к Тауку подсела группа его старых приятелей, служивших в абордажных командах в прошлую и позапрошлую кампанию, и начала расспрашивать, что там такое этот новый лейтенант вытворяет.

Таук, довольный вниманием аудитории, принялся жаловаться:

— Набрал каторжников, они за него стеной, нас, ветеранов, заставляет вкалывать как молодых, даже в кабаке посидеть толком сил нет…

Один из собравшихся ветеранов заметил:

— Слушай, а ты знаешь, что ведро пота заменяет каплю крови? С таким командиром у тебя несколько больше шансов вернуться на берег живым.

— Ерунда всё это. Ядра не разбирают, кто учёный, а кто нет. Вон, принц Айэн на что учёный был, и то ядро его нашло. А дойдёт ли дело до абордажа или нет, ещё неизвестно, — авторитетно заявил Таук, опрокидывая очередную услужливо подсунутую ему слушателями кружку пива.

И очень удивился, когда тем же вечером к Кеалору явились восемь ветеранов-абордажников и спросили, нет ли вакансий в абордажной команде.

Неожиданно объявился поздоровевший Пико и стал проситься на борт. Дерваль и Кеалор не были уверены, что хрупкий, маленького роста человек выдержит морскую службу. Дерваль задумчиво предложил Пико, как хорошо грамотному, пойти в артельщики, что вызвало нервное хихиканье у Эльпара.

— И нечего смеяться! — возмутился Пико. — Ты отлично знаешь, что я не вор, а мошенник!

— С этого места поподробнее, пожалуйста, — попросил Дерваль. — Похоже, что в этой кампании мой корабль весьма популярен у криминального элемента. Какой-такой мошенник?

Пико не хотелось рассказывать подробности о себе при всём народе, поэтому Дерваль и Кеалор увели его в капитанскую каюту, и там он рассказал-таки о себе.

Пико был редким умельцем — специалистом по подделке документов. Он настолько блестяще владел этой техникой, что даже сделал себе подложное свидетельство бродячего жреца Эксгиля и время от времени выдавал себя за такового. За подлог-то его и взяли, когда кто-то попался с изготовленными им поддельными документами и на допросе, не задумываясь, выдал Пико. Теперь ему грозила серьёзная опасность: сообщники попавшегося считали его виновным в провале и хотели отомстить. Поэтому Пико хотел исчезнуть из столицы, и лучше уходящего в зимнее плавание корабля укрытия придумать себе не мог.

По мере рассказа Дерваль всё мрачнел и мрачнел. Когда Пико закончил, Дерваль посмотрел на Кеалора:

— И как вы думаете, что нам с ним делать?

— Я думаю, — ответил Кеалор, который отчётливо считывал с мыслей Пико его искреннее желание прижиться на корабле, — что мы всегда можем выкинуть его за борт. И пусть милость Эксгиля, покровителя всех мошенников, его спасает.

— Согласен! — рассмеялся Дерваль и зачислил Пико в артельщики.

Не сказать, чтобы Кеалору очень хотелось идти на приём к тал Эйкэту, но назвался груздем — полезай в кузов. Для карьеры офицера полезна не только боевая служба, но и положение в обществе, чему, например, тал Эмбрас живой пример. Стало быть, нужно посещать столичные приёмы и завязывать на них многообещающие знакомства.

Для начала тал Эмбрас представил его паре своих знакомых светских семейств. Кроме того, среди его будущих сослуживцев нашлась пара молодых дворян из столичных родов, отцы которых придерживались того же мнения о военной карьере, что и тал Эмбрас. Кеалор быстро подружился с ними, и они с удовольствием приглашали его в гости, знакомили со своими приятелями и родственниками и просвещали в области светской жизни.

Кеалор прослыл среди молодых офицеров анахоретом, поскольку всеми силами старался увильнуть от любых попоек (там пили такую гадость, что потом целый день болела голова) и ни разу за два месяца не был застигнут в уединении с какой-нибудь девицей. Его столичные знакомые добродушно подшучивали над «диким северным медведем», который вместо того, чтобы весело проводить время на попойках и в обществе девушек, зачем-то тренирует абордажную команду. Тем не менее на двух-трёх приёмах он побывал, танцевал, общался, улыбался и приобрёл репутацию элегантного и любезного, хотя и несколько провинциального молодого человека.

Разумеется, отказываться от приглашения известной львицы столичного света, тем более сделанного по рекомендации генерала тал Эмбраса, вроде как Кеалорова покровителя, было нельзя. Хотя Кеалор прекрасно знал, что инициатором приглашения была не стареющая таллэ Эйкэт и даже не тал Эмбрас, а его юная племянница Эмпи, которая что-то нашептала на ушко любимому дядюшке.

У тал Эйкета собралось блестящее общество. Прибыла даже вдова принца Айэна - принцесса Вэллес, у которой только что закончился годовой траур.

Принцесса оказалась совсем не похожей на царственную особу. Худенькая женщина с гладкими пепельными волосами и неуверенным взглядом, время от времени испуганно оглядывавшаяся вокруг. Её наряд «малого траура» в дозволенных белых, серых и чёрных тонах ей шёл, но невыгодно выделялся на фоне ярких пышных туалетов прочих дам.

Обед, как и все званые обеды, оказался исключительно скучным. Правда, Кеалор заметил среди присутствующей молодёжи несколько знакомых лиц, но за столом они все оказались слишком далеко от него. К тому же здесь рассаживали мужчин и женщин через одного. Кеалор сидел между пожилой остроносой дамой и одной из подружек Эмпи и щедро вознаграждал себя за скуку изысканным угощением.