Чтение онлайн

Кеалор поклонился. Об аллонской принцессе он был наслышан, но видеть её до сих пор не приходилось, хоть с тал Стоем его и познакомили по итогам истории с пушками.

— Очень приятно, принцесса. А где ваш супруг?

— Он засел за игорный стол, — ответила молодая женщина хрипловатым, низким голосом с заметным акцентом. — Его оттуда теперь до утра не вытащишь. Хорошо хоть он не на мои деньги играет, а то могли бы мы без пушек остаться, — принцесса попыталась засмеяться, но внезапно закашлялась.

Кеалор внимательно прислушался к дыханию Хонтисс. Потом попытался рассмотреть её ауру. Конечно, при свете сотен колеблющихся свечей в ауре мало что можно увидеть, но кое-что Кеалор заметить сумел.

— Знаете что, принцесса, не нравится мне ваш кашель. Я бы советовал как можно быстрее обратиться к жрицам Виэму. Подозреваю, что столь долгое пребывание в чужой стране плохо сказалось на вашем здоровье.

— Правда? — стоявшая рядом Эмпи встревоженно посмотрела на Кеалора. — Хонтисс, он мне в том году вот так же на балу ванильную лихорадку диагностировал! Кеалор, у неё тоже ванильная лихорадка?

— Нет. Но запущенный туберкулёз немногим лучше, хотя развивается медленнее.

— К-какой запущенный туберкулёз? Хонтисс всего два месяца назад приехала в Империю и была абсолютно здорова! Хонтисс, пожалуйста, сделай, как он говорит. Если речь идёт о здоровье, Кеалора надо слушать!

— Я скажу тал Стою, — кивнула принцесса.

— Пойду-ка я сам ему скажу, — решительно заявил Кеалор и отправился в игорную комнату. А то, чего доброго, непривычная к тинмарранским обычаям принцесса постесняется или испугается обращаться в храм чужой богини. Всем известно, что боги не любят чужаков.

Девять из десяти имперских дворян, должно быть, в азарте игры отмахнулись бы от Кеалора, но тал Стой, похоже, действительно любил свою жену. Он немедленно расплатился с партнёрами, забрал Хонтисс из танцевального зала и увёз домой, а на следующий день с утра отправился с ней в храм Виэму.

Храм этот располагался за городом, недалеко от Тамтарского тракта, и как все посвящённые Виэму постройки, был на вид тяжёл и приземист. На террасах низкой ступенчатой пирамиды летом зеленели сады, а сейчас только чёрные ветви торчали на фоне каменных стен. Хонтисс, закашлявшись, сказала, что у них в Аренкаре тоже есть такие же пирамиды — в древних городах на юге, оставшихся от народа, которого больше нет. Только они совсем мёртвые, там никто не живёт, и джунгли уже почти поглотили их.

В приёмном покое жрица в тёмно-коричневом платье быстро осмотрела принцессу, нахмурилась и куда-то отправила с запиской свою «зелёную» помощницу. К ужасу тал Стоя, через несколько минут в комнату быстрым шагом вошла пожилая женщина в чёрном одеянии. Тал Стой несколько лет прожил на Аренкаре, но обычаи своей родины не забыл. Он почтительно поклонился чёрной жрице и отступил, давая двум медикам возможность посовещаться.

— Так, — вынесла свой вердикт чёрная жрица, выслушав бурую и в свою очередь осмотрев больную. — Кавернозный туберкулёз лёгких. Если бы на дворе было лето или хотя бы середина зимы, я бы посоветовала отвезти принцессу на южное побережье. Или даже на Шёлковый остров. Это замедлило бы течение болезни, а мы могли бы дать её организму силы противостоять инфекции. Но сейчас весенняя распутица, неустойчивая погода, сильные ветры. Везти больного человека в такое время через пол-Империи нельзя, станет хуже. Может быть, стоило бы отправить принцессу на родину, но на море сейчас самый разгар равноденственных штормов. Граф, где вы были месяц назад?

— То есть я должен был бы познакомить свою супругу с тал Альдо месяц назад? — уточнил впавший в шок тал Стой.

— Тал Альдо? — переспросила чёрная. — А, помню. Тот молодой человек, который диагностировал ванильную лихорадку у юной таллэ Эйкэт. Он, насколько я помню, с Севера. Вот что, граф, вы не могли бы доставить этого юношу сюда? О принцессе не беспокойтесь, мы сейчас устроим её в храмовом госпитале. Кое-чем помочь мы можем, если не вылечить, то хотя бы облегчить состояние и поддержать организм. Тесса, распорядитесь.

— Да, мать Лианна, — бурая жрица поклонилась и вышла.

Взмыленный тал Стой нашёл Кеалора во дворце, когда тот как раз собирался заступать в караул. Пришлось проявлять чудеса красноречия, чтобы убедить тал Вирша, что вот именно сегодня Кеалора обязательно нужно отпустить с дежурства. Тал Вирш не убеждался. Тал Стой включил режим тарана и отправился к министру иностранных дел. Министр, правда, не слишком хорошо понял, причём здесь Кеалор, но, услышав про аллонскую принцессу с туберкулёзом, серьёзно перепугался. Туберкулёз в Империи лечить толком не умели, и почти в каждой столичной семье были его жертвы. Семья министра исключением не была, и когда он представил себе, как заокеанская принцесса умирает в Тинмоуде от местной инфекции, то немедленно понял, что Империя получит массу проблем. Поэтому если тал Стой говорит, что для решения проблемы нужен Кеалор тал Альдо, значит, будет ему Кеалор тал Альдо!

Министр немедленно отправился к тал Виршу. Тот поначалу не хотел уступать, доказывая, что у него график дежурств, а дипломатия и до завтра подождать может. И только когда министр пригрозил воспользоваться правом немедленного доклада и оторвать Императора от завтрака, до тал Вирша начало доходить, что речь идёт не просто о министерской придури. А услышав про мать Лианну, которой боялся весь дворец, он проворчал, что с этого и надо было начинать.

Прихватив с собой тал Стоя и Кеалора, министр отправился в храм Виэму, чтобы держать руку на пульсе и быть готовым к худшему. Жри­ца-при­врат­ни­ца, услышав «тал Альдо», позвала «зелёную» помощницу и приказала проводить всех троих в кабинет к настоятельнице храма. Юная девушка в зелёной тунике провела гостей через большой зал на первом этаже, украшенный изящными колоннами с растительным орнаментом, потом вниз по лестнице в подземелье, напоминавшее пещеру: свет свечей в настенных канделябрах отражался в бесчисленных гранях разноцветных кристаллов. Наконец после всего этого великолепия они вошли в неожиданно простое помещение с большим окном, залитое светом зимнего солнца. Там за обычным рабочим столом сидела пожилая женщина, в которой Кеалор узнал чёрную жрицу, приезжавшую во дворец лечить Эмпи от лихорадки. Она была единственным человеком в Тинмоуде, который точно знал, что Кеалор владеет северной магией.

— Мы можем поддержать организм принцессы и помочь ему восстановиться, — объяснила мать Лианна. — Но у нас нет способов уничтожить вредоносную микрофлору, поселившуюся в лёгких. Тал Альдо, давайте называть вещи их именами, тут уже не до приличий. Вы можете это сделать своими средствами?

— Увы, святая мать! Тут нужен паарский целитель, и как минимум магистр. А я всего лишь бакалавр сельскохозяйственных наук, медицину знаю постольку-поскольку. Что-то могу, но не более того.

— Доставить принцессу в Паар, к сожалению, мы сейчас не сможем. Мало того, что к северу от столицы погода ещё хуже, нас ещё и не пропустят на пограничном посту.

— Но что-то же можно придумать, — тихо сказал министр. — Визит принцессы Хонтисс имеет огромное политическое значение. Если мы не сумеем спасти ей жизнь, про дипломатические отношения с аллонами можно забыть.

Министр и мать Лианна мрачно переглянулись.

Тут Кеалор вспомнил кое-что из того, что они обсуждали с ван Страатеном на посиделках в Доме Звёздных Купцов.

— А может быть, обратимся к Звёздным Купцам? — предложил он. — Их врач говорил мне, что у них есть средство, которое умеет уничтожать эту болезнетворную микрофлору.

— ЧТО??? — Настоятельница поднялась из-за стола. — Молодой человек, вы говорите мне, что в Тинмоуде уже несколько лет есть средство, излечивающее туберкулёз? И Звёздные Купцы никому не говорят об этом ни слова? Не пытаются его продавать?

— Да, они это не афишируют, — кивнул Кеалор. — Потому что организовать поставки в таких количествах, чтобы хватило на всех страждущих, не в их силах. Но, может быть, ради исключительного случая…

— Сколько это может стоить? — нервно перебил министр.