Чтение онлайн

Служба заполнила дни и ночи Кеалора. Хоть и в лейтенантском чине, он пока что выполнял обязанности рядового гвардейца — нёс дежурства в дворцовых коридорах и в аллеях дворцового парка, стоял в караулах, выполнял мелкие поручения начальства или высокопоставленных особ.

Расписание дежурств и караулов утверждал начальник дворцовой гвардии, полковник тал Вирш, подчинённый тал Эмбраса. Он заботился о том, чтобы гвардейцы не застревали на одном и том же посту, «чтобы глаз не замыливался». Это соответствовало распоряжению тал Эмбраса, который на вводном инструктаже велел Кеалору как следует познакомиться с дворцом и парком, назубок вызубрить там все ходы и переходы, включая дымовые трубы и вентиляционные отверстия.

Служили в дворцовой гвардии небогатые дворяне, младшие сыновья захудалых родов. Гвардейская служба считалась почётной, жалование там полагалось немаленькое, но желающих было не то чтобы очень много: постоянно находиться на виду у императора и его приближенных страшновато. Можно, конечно, при везении выслужиться, но куда проще попасть под горячую руку.

То, что Кеалора зачислили в гвардию сразу лейтенантом, вызвало небольшое недовольство у рядовых гвардейцев, некоторые из которых не могли выслужить лейтенантское звание и за пять лет службы. На это тал Вирш спокойно сказал, что желающим побыстрее продвинуться в чинах он предлагает отправиться в морскую пехоту, и после первого же захваченного архипелажного адмирала — ну, или хотя бы капитана — с удовольствием возьмёт обратно лейтенантом. Самое интересное, что двое и правда запросились в морпехи, пришлось объяснять, что в период зимних штормов корабли в море не выходят, нужно ждать летней кампании.

Постепенно Кеалор запоминал внешность и нравы обитателей дворца. Пожилой император с роскошной серебряной кудрявой шевелюрой, имевший привычку притворяться немощным и еле передвигающим ноги, при необходимости мог так помчаться по коридору, что его свита еле за ним поспевала. Его кузен, принц Лемт, отличался коротко стрижеными волосами и предельной корректностью со всеми и вся, включая караульных. Наследник престола, трёхлетний Айэнти — розовощёкий кареглазый малыш в вечно развевающейся рубашке и коротких штанишках — с визгом бегал по дворцовым коридорам, удирая от нянек; гвардейцам вменялось в обязанность перехватывать принца и передавать ответственным лицам, а до передачи следить, как бы наследник чего-нибудь себе не повредил. Его мать, принцесса Вэллес, проходила по коридорам, опустив глаза, и, казалось, стеснялась того, что её постоянно сопровождают фрейлины.

Кеалор недоумевал, что нашёл легендарный принц Айэн в этой нев­зрач­ной женщине, лишённой женского обаяния. Среди собственных фрейлин она была как серая голубица среди попугаев и канареек: бледное лицо, серо-русые волосы, вечно убранные в узел, скромные наряды почти без украшений. На приёмах и балах она вела себя скованно и напряжённо, и на танцы её знатные кавалеры приглашали в основном по обязанности.

Почти каждый день в сопровождении нескольких фрейлин и четырёх гвардейцев принцесса отправлялась в храм Арсиэс. Вообще-то набожность не была характерной чертой столичных аристократов, и на посещения храма в свете смотрели как на причуду овдовевшей провинциалки.

Кеалор снял комнаты во втором этаже дома, владельцем которого был небогатый торговец с семьёй, занимавший первый этаж. Этого торговца Кеалору посоветовали, когда он сразу после перевода в гвардию заказывал новое обмундирование: многие гвардейцы, не желая брать напрокат казённую форму, обзаводились собственной, и Кеалор не стал исключением. Пока портной снимал мерку, Кеалор поинтересовался, не сдаёт ли кто-нибудь из его знакомых комнаты по сходной цене, и портной предложил ему обратиться к знакомому торговцу.

Торговец сдал комнаты Кеалору с видимой настороженностью и сразу потребовал, чтобы никаких попоек и девиц. Кеалор согласился с лёгкостью, которая насторожила торговца ещё больше, но, обнаружив, что за первые две недели жилец действительно никого к себе не приводил, настороженность уступила место удивлению: что это за гвардеец такой, который не пьёт и не гуляет? Не всегда ночует, но это понятно — в гвардии ночные дежурства не редкость.

Зато хозяйские сыновья, мальчишки двенадцати и девяти лет, смотрели на одетого в яркую дворцовую форму Кеалора горящими глазами.

В первой комнате за прихожей обосновался Эльпар, а две смежных в глубине занял Кеалор. Окна выходили на улицу, кроме одного окна в угловой комнате, из которого открывался вид на крышу соседней одноэтажной лавки.

Устроившись и внеся задаток за квартиру, Кеалор занялся пересчитыванием своих средств. На обзаведение пришлось потратить заметную часть денег, оставшихся от награды за захват Морского Ястреба. А ещё предстоит купить приличную лошадь. Конечно, на службу можно и пешком ходить, но положение обязывает. К тому же придёт весна, начнутся выезды за город, охоты… Ох, охоты — это отдельная головная боль. Если он хочет не только продвигаться по службе, но и занять положение в свете, то участвовать в охотах необходимо. А как? Собственная свора охотничьих собак ему не по средствам, да и держать её негде. Впрочем, можно приобрести маленького гепарда. Одомашненные гепарды в Империи были популярными охотничьими животными; многие столичные дворяне имели гепардов в собственности, а для их содержания существовали специальные службы в дворцовом парке. Надо выяснить, сколько стоит породистый котёнок — может быть, тех денег, что у него останутся после покупки лошади, на гепардёнка хватит.

Как бы то ни было, с отдачей долга Звёздным Купцам придётся повременить.

Недели через две после начала службы Кеалор попал в караул у покоев принцессы Вэллес. Товарищи-гвардейцы говорили «опять принцесса пиликать будет».

Кеалор предположил, что Вэллес вообразила себя великой музыкантшей и пытается освоить скрипку, зверски мучая уши всех окружающих. С неё станется, с этакой-то дамочки не от мира сего.

— Что, совсем плохо играет? — спросил Кеалор.

— Да нет, она хорошо играет, — ответил напарник Кеалора по караулу, виконт тал Ксорг. — Просто неприятно, когда тебе в уши лезет музыка, а ты уйти не можешь.

С точки зрения Кеалора, неприятной могла быть только очень плохая музыка, так что он заранее приготовился к тому, что уши, возможно, придётся затыкать.

Но когда из покоев принцессы понеслись звуки клавикордов, Кеалор понял, что был в корне неправ. Несложную весёлую мелодию играли опытные руки.

— Это она сыну играет, Айэнти, — тихонько пояснил тал Ксорг. — Она ему часто музыкальные сказки рассказывает. Эту я уже не в первый раз слышу.

И правда, нетрудно было представить, как музыкальные образы складываются в несложное повествование, в котором было солнце, весна и блестящие лужицы на дороге.

Через некоторое время музыка изменилась: звуки стали неуверенными и еле слышными.

— А это она сына учит, — сказал тал Ксорг.

Неумелые детские пальцы доиграли простенькую пьеску, и снова клавикорды запели под пальцами Вэллес.

Кеалор подумал, что ему эта музыка скорее нравится, хотя если придётся слушать её каждый раз, как попадёшь в караул у покоев принцессы, может и надоесть.

Однажды вечером, когда Кеалор сменился с дежурства и устроился перед камином с «Хрониками дома Альдо», по лестнице прозвучали шаги, и раздался стук в дверь. Эльпар открыл, и через секунду в дверь комнаты Кеалора просунулась его физиономия:

— Тал Кеалор, к вам мальчик с запиской.

У входа в комнаты обнаружился парнишка, которого Кеалор помнил по визиту к Звёздным Купцам: он у них вроде бы при конях числился. Увидев Кеалора, парень сообщил, что Кэтрин Уильямстон из Дома Звёздных Купцов велела ему передать господину тал Альдо записку и дождаться ответа.