Чтение онлайн

Это же надо, через двести-триста лет к северным магам будут прилетать из других миров! И, наверно, они сами тоже смогут посещать другие миры. Кеалор подумал, что не отказался бы посмотреть парочку-другую миров. Конечно, двести-триста лет он не проживёт, но он, строго говоря, и не маг. И вообще, у него в Империи дело есть. А когда он станет властелином Альдо, и вовсе времени на развлекательные поездки в другие миры у него не будет. Так что лучше не мечтать о том, чего всё равно не достигнуть, и подумать о настоящем. Как же всё-таки убедить Ерона выслушать Звёздных Купцов?

Кеалор подошёл к Дому Звёздных Купцов около полуночи. Кэт сказала, что отправятся они в Паар не раньше четырёх часов, чтобы прибыть за час-другой перед рассветом. Это какие же у них скорости? Впрочем, если звезды действительно так далеко, как считают современные астрономы, скорости тоже должны быть соответственные.

Но разгуливать по улицам столицы ночью равноденствия ближе к утру Кеалор счёл не совсем правильным. Поэтому и появился в Доме загодя.

Тут его взял в оборот Алан и, выведя на экран вид Паара с птичьего полёта, долго допытывался, где именно расположен дом Ерона. Он заставил Кеалора показать маршрут от Университета до дома учителя, от дома учителя до центральной площади, до лодочных причалов, до любимого студентами места купания. В общем, мучил Кеалора до тех пор, пока не убедился с полной уверенностью, что тот правильно опознает дома на снимке, и тот дом, который он показывает как дом Ерона, ничем другим быть не может.

После этого участники экспедиции долго пили чай, обсуждая какие-то незначительные подробности паарской жизни.

Наконец Алан решительно отставил чашку и сказал: «Пора!».

Они спустились на первый этаж и вышли во двор дома. Здесь Кеалор уже бывал, когда забирал своего коня. Обычный двор, мощёный булыжником. Если бы не окна выходящих сюда помещений с огромными стёклами, двор был бы точно таким же, как сотни других дворов в городских усадьбах зажиточных дворян.

Но стоило только миновать калитку в высоком, в два человеческих роста тесовом заборе, разделявшем двор, как картина резко изменилась. Здесь ничего не было вымощено камнями — под ногами лежал утоптанный снег, на котором яркой розовой краской были проведены какие-то линии. По углам торчали огромные тарелки на странных раздвижных штативах. Всё было освещено цепочкой ярких фонарей, закреплённых в верхней части забора.

А посреди двора стояла она.

Кэт и Алан упоминали в разговоре что-то про «шлюпку». Может быть, это и правда шлюпка со звёздного корабля, подумал Кеалор. Размером она была примерно с капитанский вельбот «Оленя». Только если взять вельбот и сверху накрыть другим таким же. То есть абсолютно круглая штуковина, немного сужающаяся к концам. Наподобие большой бочки, только донца не плоские, а полусферические.

Алан протянул руку и открыл рядом с одной из оконечностей дверь, до того практически незаметную на корпусе, несмотря на то, что двор был весьма неплохо освещён.

Кеалор вслед за Аланом и Кэт зашёл внутрь. Внутри она тоже напоминала шлюпку. Только вместо жёстких скамеек-банок — ряды уютных кресел.

Алан сел в первом ряду, обращённом к гладкой стене. Кэт усадила Кеалора во втором ряду и сама уселась рядом.

— Если тебе покажется, что мы падаем, не пугайся. — предупредила она. — Это такой принцип работы. Движущая сила здесь та же, что и сила, притягивающая всё к планете. Поэтому, когда шлюпка движется по воле своего рулевого, пассажирам кажется, что они в свободном падении.

Несмотря на предупреждение, Кеалор чуть не расстался со всем съеденным за чаем, когда шлюпка двинулась с места. Вес пропал полностью — как будто они упали с высоченной крыши. На гладкой стене перед Аланом ненадолго появились дома Тинмоуда в каких-то странных и неестественных цветах, потом осталось только звёздное, несмотря на сплошную облачность, небо.

Потом вес стал понемногу возвращаться.

— А почему цвета такие странные? — спросил Кеалор у своей спутницы.

— Ну как бы тебе объяснить… — задумалась она. (А вы как бы стали объяснять жителю средневековой планеты принцип работы сканирующего гравилокатора?) — Есть много разных излучений, которые можно изобразить в виде картинки. Кроме света можно использовать тепловое излучение, звук, ту же самую силу тяжести. Поскольку света сейчас нет, то, естественно, приходится использовать что-то другое.

Тем временем вес опять пропал.

— А почему вес то исчезает, то появляется?

— Это не вес, а сила давления кресла на твоё тело. Я уже говорила, что шлюпка находится в свободном падении, только падает не вниз, а куда нам надо. Если она падает медленно, то воздух тормозит её слабо. А если быстро, то сильно, как пулю из мушкета, и те, кто внутри, это ощущают как вес. Когда ты сидишь в кресле, стоящем на полу, ты ощущаешь свой вес, потому что кресло упирается в пол и не даёт тебе упасть вниз. А здесь кресло упирается в корпус шлюпки, а тот — в воздух. А сейчас мы поднялись довольно высоко, где воздуха уже нет.

— Ага, понятно, почему шлюпка сделана закрытой. Чтобы можно было летать в межзвёздном пространстве, где нет воздуха.

— Не только. Ещё и чтобы можно было летать с большой скоростью через воздух.

Тем временем на экране появилось уже что-то, похожее на карту Земель Совета. Ещё пара минут, и шлюпка зависла над Пааром на высоте в сотню ярдов, а потом медленно опустилась на заднем дворе у Ерона.

Кеалор вскочил и бросился к двери. Но открыть её без помощи Звёздных Купцов он не сумел, а к тому моменту, когда Кэт покинула своё кресло и помогла ему, Ерон уже заметил необычное изменение обстановки и появился на крыльце.

Ерону в ночь весеннего равноденствия не спалось, и это крайне беспокоило старого мага. Считалось, что если в какую-нибудь из четырёх «особенных» ночей ты не можешь уснуть, значит, в твоей жизни предстоят большие перемены. Причём бессонница в ночь солнцеворота говорит, что твою жизнь изменят внешние обстоятельства, а в ночь равноденствия — последствия собственной ошибки.

Ничего хорошего перемены отставному члену Совета и бывшему начальнику Дома под Холмом не предвещали. С тех пор, как «зверобои» протоптали дорожку на западный континент, их политическое влияние всё усиливалось. Соответственно, перемены, если и произойдут — то к худшему. Вот накопает сейчас Нират, новый начальник Дома под Холмом, какую-нибудь старую ошибку, и можно вместо профессора Университета оказаться волостным магом где-нибудь, где полгода не восходит Солнце.

Ерон не знал, что перемены уже летят к его дому со всей возможной скоростью гравишлюпки, и направляет их никто иной, как его бывший ученик Кеалор тал Альдо.

Но когда эта самая гравишлюпка приземлилась у Ерона на заднем дворе, старый маг, конечно, почувствовал резкое вторжение в свой привычный мир чего-то чуждого. Он вскочил, мгновенно натянул штаны, застегнул пояс с тяжёлым ножом и бросился к двери в сени, на ходу впрыгивая в валенки.

Выскочив на крыльцо, Ерон, несмотря на мороз, на секунду замер. Когда у тебя на заднем дворе откуда ни возьмись появляется железная… нет, медная… нет, оловянная… нет, из какого-то неизвестного металла бочка размером с сарай, очень сложно не удивиться. Особенно если в боку у этой бочки открыта дверь, за которой что-то светится странным мертвенно-белым светом, и из этой двери появляются люди.

Тут из бочки выскочил кто-то очень знакомый - движения, аура, ментальный рисунок, всё это было у Ерона перед глазами в течение нескольких лет. Вот уж кого не ожидал обнаружить у себя на заднем дворе посередь ночи. Оно конечно, любимый ученик ещё два года назад, но он же должен быть сейчас в Империи.

— Келли, проказник, что ты здесь делаешь? Зачем разбудил старика среди ночи?

— Ну вам же всё равно не спится, Учитель.

— С чего это ты взял?

— Ну как же. Ночь равноденствия. А тут такая возможность исправить последствия давней ошибки.