Чтение онлайн

— У меня нет выбора.

— Всегда есть выбор, — сказал он, сжав кулаки по бокам.

— У меня нет, — Мари поежилась, зная, что это так. Даже без признания и угроз матери выбор Мари был ясен. Ее судьба была решена.

Акира прошел по ее комнате, наверное, подбирал верные слова в такте шагов.

— Почему? выдавил он.

«Такой простой вопрос. Такой сложный ответ», — она покачала головой и отвела взгляд.

— Моя мать ты не знаешь, на что она способна.

— Я знаю, на что она способна, — он шагнул вперед, половицы скрипели под его весом. Потому я хотел покинуть этот лес. Мы можем уйти вместе. Этой ночью.

Мари повернула голову к Акире. Как ярко горели его глаза, как они сияли, сколько обещаний было в их глубинах. Мари облизнула губы.

«Убежать с ним? мысль вспыхнула в ней фейерверком. Но быстро потухла. Ты не сможешь вернуться домой, — она не увидит Хиссу, мать, Цуму. У нее был шанс сделать кое-что великое, заставить их гордиться. Долг и дом. Выше себя. Служить своему клану честь», — учила ее мать.

Но она видела кое-что еще. Любовь. От Акиры.

«Акира тебя любит, — мысль ударила Мари стрелой в грудь. Я не люблю его, не так, как он меня», — было бы жестоко и несправедливо выходить за того, кого она не любит. Это сделало бы ее не лучше ее матери.

От молчания Мари Акира провел руками по волосам.

— Мои слова или действия не заставят тебя передумать, да?

Мари поджала губы. Она не хотела говорить, не хотела давать Акире надежду. Пространство и время тянулось между ними, пропасть шириной с море Ма-ни.

Акира хмурился. А потом прошел к ней, опустился на колени и сжал ее ладони. Пальцы Акиры были холодными и мозолистыми, грубыми от лазания по деревьям.

Она посмотрела на их соединенные руки, глубоко вдохнула для смелости.

— Я не могу принять твое предложение. Это много для меня значит, но это не честно. Я не лю

Он убрал руки. Сын Кошмаров пропал быстро, как и появился.

* * *

Мари еще долго лежала без сна, считала вдохи. Она моргнула, воспоминания звенели в ней. Ей было шесть, она была на первом дне тренировки. Тами попросила Мари прийти во двор.

— Мама, — она поклонилась, глядя на собравшихся жен-зверей.

«Зачем они здесь?».

Тами отдала нагинату Мари. Ее пальцы не успели обхватить оружие, ее мать бросилась с нагинатой в руках. Удар был быстрым и прямым, и ноги не выдержали Мари. Она присела, жидкость текла из ее глаз и носа. Тами решила ударить снова, но Мари вскинула ладошку.

— Мама, прошу.

И ее мать остановилась. Пальцы Тами сжали подбородок Мари, подняли ее голову, заставляя смотреть в стальные глаза. Она заговорила тихо, чтобы слышала только Мари.

— Ты не красивая. Но у тебя есть навыки тигра зимой. Ты понимаешь?

Мари зажмурилась, в грудь открылась пропасть.

— Нет, — простонала она.

Тами сжала ее подбородок, заставляя Мари открыть глаза.

— Ты тигр зимой. Важно только выживание. Бери нагинату и борись со мной. Ты должна сделать то, что считаешь невозможным.

Мари вытерла щеки, высморкалась в кимоно. Она встала с нагинатой в дрожащих руках. Жены-звери хихикали. Они пришли увидеть ее унижение, ее поражение. Мари провела остаток дня, падая, прикрывая голову, терпя удары. Между ударами Тами делилась мудростью:

— Вытерпев боль, ты достигнешь величия, — удар. Страдания принесут тебе честь, — удар. С жертвой ты поднимаешься, — удар.

Два года прошли, и Мари научилась владеть нагинатой, как продолжением своих рук. Она приближалась и отскакивала, отходила, взмахивала клинком с точностью мясника.

Но она все еще не могла одолеть Тами. До одного осеннего дня. Деревья меняли цвета, и склон горы казался постоянным восходом. Как обычно, Мари встретила мать во дворе. Жены-звери не пришли смотреть, им надоели спектакли. И шел дождь. Боги и богини, красивые женщины не должны были испортить макияж. Тяжелые капли приклеили волосы Мари к голове.

Она поклонилась. Тами ответила. Они бились, оружие звенело, и звук разносился эхом по горе.

Все время, защищаясь, Мари следила за матерью, запоминая любимую позицию Тами с нагинатой ваки-гамаэ. Она держала клинок внизу перед взмахом. Тами двинулась к этому в дожде, и Мари увидела шанс. Ее мать пригнулась, и Мари направилась вверх. Удар. Мари обрушила удар на плечо Тами.

Ее мать растянулась на земле, и Мари стояла над ней. Она должна была ощущать вину, но лишь гордость раздула ее грудь. Тами улыбалась, ее глаза потемнели.

— Ты готова.

Мари вернулась мыслями к Акире. После их встречи, хоть Мари и пыталась держать себя в руках, Акира пробрался в ее сердце. Он был источником, откуда она черпала силы.

За ее короткую жизнь она играла много ролей: послушная дочь, член клана, девушка. Но дружба с Акирой не требовала от нее роли. Она не переживет состязание без желания выжить. Любовь. Дружба. Свобода. Это стоило выживания. Она сделала из них знамя в голове.

— Я тигр зимой, — ком возник в ее горле. Она прошептала во тьме. Я выживу. Буду свободна. И я вернусь в Цуму.

ГЛАВА 9

Акира

У ворот Цумы Акира ощутил на себе взгляд. Самое темное время ночи, когда почти все существа еще спали, но кто-то следил за ним. Жар поднимался по его шее.

Он медленно повернулся. Мама Мари стояла в нескольких футах от него, тихая и неподвижная, как смерть. Ее длинные волосы отбросил ветер. Ее кожа блестела. В свете луны Акира видел, как ее глаза стали черными, а потом карими. Красная дымка окутывала ее плечи. Ее душа не была алой. Она была темнее, цвета смородины.

Акира склонил голову от веса ее недовольства. Как всегда, смелость оставила его. Если выбирать между боем и побегом, он всегда выбирал побег. Он приготовился бежать.

— Я ощущаю твой страх, — прошептала Тами. Она прошла к нему, босые ноги хрустели хвоей и сухими листьями. Что моя дочь видит в тебе?

«Не так и много, — Акира сглотнул. Мари чуть не сказала, что не любит меня».

Жаркое дыхание задело его шею, посылая дрожь по спине. В любой миг мать Мари могла вызвать зверя. Он представлял, что сделает, если она нападет. Он не будет бороться. Какой будет смерть?

«По мне почти никто не будет скучать».

— Ты странный, — сказала мама Мари. Ее ладонь обвила его руку быстрее молнии, пальцы сдавили его плоть. Пот собрался на лбу Акиры. Все расплывалось перед глазами.

«И не убежать».

— У моей дочери всегда было мягкое сердце, сильное желание любить. А ты отчаянно нуждаешься в любви. Но ты слабый, не достойный, — Акира подавил скуление, она отпустила его. Она развернулась и пропала в лесу.

Акира отдышался и сделал то, что умел лучше всего. Побежал.