Чтение онлайн

«Волки никогда не сдаются. Они бьются до смерти», — говорила ее мама.

— Я вернусь в горы. Но если я тебе понадоблюсь, ищи красную горную маргаритку, — сказал Хиро. Мари нахмурилась. Она знала цветок. Он рос на солнце на горе. Алые лепестки были липкими, пачкали кожу. Когда горит, дым от него красный. Я тебя найду, — ронин ушел, его плечи заполнили проем, заставляя Сэй отойти в коридор.

Хиро пропал, и Сэй вошла, склонив голову так, что Мари видела только макушку.

Мари выдохнула, пытаясь успокоить нервы.

«Только бы не стошнило», — дрожь в руках унялась, и Мари сказала:

— Сэй? Так тебя зовут, да?

Служанка подняла голову. Ошейник виднелся под ее грубым коричневым кимоно. Она была ёкаем. Но каким? Она напоминала человека.

— Да, миледи. Вам помочь?

Мари осмотрела пустую комнату.

— У меня и вещей почти нет.

Сэй замешкалась.

— Может, вы хотите искупаться после пути? Общая ванна дальше по коридору. Сейчас там пусто.

Мари смотрела на свои пальцы, ногти были в грязи. Она не мылась весь путь.

— Хорошо, — она решительно кивнула Сэй.

Служанка повела Мари по коридору без окон. Масляные лампы озаряли путь. Пахло приятно. Воск. Рисовая бумага. Кунжутное масло с кухни гостиницы. Домашние запахи. В Цуме как раз закончился бы ужин. Жены-звери уходили бы отдыхать. Она уже скучала по постоянному ритму жизни.

Их деревня вела себя как небольшой город. Юка устроила аптеку дома. Аюми шила и чинила одежду. Были повара, ткачи и целители. У Хиссы был особый навык латать крыши. Жены-звери переросли необходимость помощи мужчин. Но им все еще нужно было придерживаться традиций.

«Долг и дом. Выше себя».

ГЛАВА 12

Таро

Механическая птица Таро была готова лететь. Прошлой ночью он вставил последние медные перья в ее хвост. Он беспокойно спал, представляя, как будет выглядеть птица, впервые расправив крылья, как будет блестеть грудка от света. Вскоре птица будет свободна, как и Таро.

Принц бережно оделся в простые хакама и накидку, одежду простолюдина. Он ничего не брал, лишь набил карманы монетами. Он купит все необходимое. Он подумал о лотке, где смог бы на рынке продавать свои творения, где родители с детьми будут останавливаться и потрясенно смотреть на созданных им существ.

Он сбежит этой ночью.

С металлической птицей и тяжелыми монетами в карманах он выбрался в туннели дворца. В этот раз Таро не повернул к Главному залу, а пошел налево. В этой части туннелей самураи ходили каждые шестьдесят четыре минуты. Он заходил все глубже, пока не ощутил запах мокрой травы. Он добрался до туннелей под садами.

Ступени вели к люку в лабиринте в форме дракона. Он выбрался из-под земли. Волосы выбились из пучка, их трепал ветер. Ночь стала темнее, туман цеплялся к нему. Он шел по лабиринту. Нужно было двигаться против часовой стрелки вдоль изогнутой спины дракона. Он замедлился, стало видно зеленую деревянную дверь в камне. Он добрался до края. Таро выудил ключ из кармана и вставил в замок. Дверь открылась со стоном. Таро пересек порог и запер ее за собой.

Он остался один, и что-то высвободилось в Таро. Никто ни слуга, ни самурай, ни священник или придворный не посмеет войти в этот давно заброшенный сад. И свобода была в паре футов от него. Стены поднялись перед ним, за ними был Токкайдо. Скоро он уйдет.

Мертвая хвоя и прутья хрустели под его ногами, пока он шел по глуши, заросшей кустами, сорняками и кудзу, лозой, где часто прятались змеи. Чайный сад был лишь тенью своей прошлой роскоши. Он слышал, что когда-то тут пылали клены, сияли фонари, воздух был живым от смеха. В центре сада был кривой дом. Его крыша просела, половицы воняли гнилью. Это был чайный сад его матери. Когда она умерла, погиб и он.

Таро осторожно вытащил механическую птицу из складок одеяния. Глаза птицы были закрыты, крылья прижаты к телу. Спала. Удерживая птицу на большой ладони, Таро завел ее.

Глаза птицы открылись, она моргнула. Ее голова повернулась в стороны со щелканьем. Он снова завел птицу, и медные крылья расправились. Таро подбросил птицу в воздух и гордо выпятил грудь.

Как любое новое существо, птица была поначалу робкой, прыгала с ветки на ветку. Но смелость росла с каждым прошедшим мгновением. Птица спрыгнула с бонсая, понеслась в небо копьем. Крылья трепетали, но поздно. Таро вспомнил, что жизнь ее была лишь в трех поворотах ключа. Две минуты. Птица умирала в небе. Весь тяжелый труд Таро, месяцы работы, пропали как вспышка фейерверка.

Таро бежал, вытянув руки, готовый поймать птичку, спасти ее. Но он был слишком медленным. Таро мог лишь смотреть, как птица падает с неба, готовая разбиться о землю.

ГЛАВА 13

Мари

Пар поднимался вокруг Мари, Сэй терла ее спину в длинной деревянной ванне.

— Ты давно тут работаешь? спросила Мари. Ее ладони нежно рисовали круги на воде, кусочки грязи от пути плавали вокруг ее. Волосы прилипли прядями к ее щекам.

— Да. Моя мама была тут служанкой до меня. Когда она умерла, меня передали хозяину гостиницы, господину Адачи, — робко сказала Сэй.

— Передали?

Ткань на спине Мари замерла.

— Ёкаи не свободные жители столицы. Мы должны служить человеку. Моя мама была вещью господина Адачи, потому ему принадлежат и ее дети.

«Передали. Так она смягчила порабощение».

Сэй встала с колен у ванны и взяла кусок мыла, пахнущего розой. Мари заметила крючки в пучке Сэй.

— Ты хари-онаго? девушка-крюк. Мари не хотела произнести это вслух, но не могла поверить. Они были почти родными, из одной глины, по словам Тами. Как жены-звери, хари-онаго часто воспринимались как люди. Но у них была выразительная черта острые крючки на концах волос. Она слышала истории. Под покровом тьмы девушка-крюк бродила по улице, искала неприятных мужчин. Когда она находила такого, хари-онаго улыбалась. Если мужчина улыбался в ответ, она погружала крючки в плоть жертвы и ловила его. Как только мужчина становился беспомощным, хари-онаго поглощала его. Но эта девушка, Сэй, не напоминала существо из детского воображения Мари. Сэй была худой и высокой. Ее опасные крючки были в ржавчине, притупленные без использования.

Услышав обвинение Мари, Сэй уронила мыло и склонилась за ним.

Мари села, вода полилась из ванны.

— Прости.

Сэй поймала мыло и продолжила тереть спину Мари, движения были дерганными, она быстро дышала. Мари прошептала еще извинение над плечом.

Сэй тихо сказала:

— Вы не сказали, откуда вы, но ваша деревня точно далеко. В столице мы не говорим о — слова умерли на языке Сэй, но Мари ее поняла: «Мы не говорим, кто мы».

Мари поджала пальцы ног.

— Это запрещено?

— Это — девушка замешкалась, — глупо.

Мари задумалась. Она опустила голову на край ванны и закрыла глаза.

— В моей деревне ёкаи свободны. Нет ошейников. Никто не живет в разных районах, — это было правдой, хоть там и не было идиллии, как это звучало.

Губка замерла на руке Мари.

— Простите, если мой совет вам не нужен, но ради вашей безопасности лучше молчать о таком.

Сердце Мари колотилось.

— Болит? спросила она, не слушая предупреждение Сэй.

Долгий миг было слышно лишь капли воды.