Чтение онлайн

Однако между восстаниями действовать было можно. Захват юга Италии занял больше времени, чем можно было спрогнозировать в 1059 году, однако мятежи и сопротивление всего лишь отсрочили неизбежное. Важным событием стала длительная и упорная осада Бари, начавшаяся осенью 1068 года. Бари – многолюдный и сильно укрепленный город на восточном побережье Апулии – был главным оплотом византийцев в регионе. В прошлом нормандцы не раз сталкивались с трудностями, осаждая хорошо защищенные города, и Бари стал для них настоящим испытанием. Проблема заключалась еще и в том, что снабжался он по морю. Когда стало ясно, что силой город не взять, Роберт задумался о морской блокаде. В морском деле нормандцы были еще менее опытны, чем в осадном искусстве, однако Гвискар набрал в Калабрии флот и блокировал порт Бари.

Византийцы оказались в отчаянном положении. На восточной границе империи на них давили турки, все дальше проникавшие в Малую Азию. Обороняться от них мешало крупное восстание, поднятое нормандским наемником Робертом Криспином и его сторонниками. Благодаря нормандским связям (прежде чем поступить на службу в Византию, Криспин воевал на Сицилии под началом Рожера), Гвискар почти наверняка знал об этих проблемах. В результате для Апулии византийцы могли выделять мало ресурсов и еще меньше людей. Жителям Бари приходилось обходиться своими силами.

И они обходились. Несмотря на трудности, город продержался больше двух с половиной лет. Из него сумели выбраться посланники, отправившиеся в Византию просить помощи, и в 1069 году произошел частичный прорыв блокады: греческие корабли доставили в город столь необходимые защитникам припасы. Вторая попытка была предпринята в начале 1071 года, когда Бари уже почти стоял на коленях. Ее возглавил Жоселин из Мольфетты, один из нормандских бунтовщиков 1067 года, изгнанный и бежавший на Восток, в Константинополь. Однако удача оказалась на стороне хитрого графа. Жоселин попытался прорвать блокаду под покровом ночи, но корабли византийцев перехватил Рожер, недавно пришедший с флотилией из Сицилии. Он разгромил противника, а Жоселин попал в плен. Надежды на припасы и помощь растаяли, и вскоре город сдался. Значение этой победы выходило за рамки судьбы самого Бари. Одолеть признанную морскую державу на ее же территории – большое достижение, которое вселило в нормандцев уверенность в их мореходных способностях. Как отмечал Вильгельм из Апулии, «нормандцы до этого ничего не знали о морской войне» {180} .

Как и в случае с падением Реджо в Калабрии, взятие столицы Апулии заставило византийцев отказаться от дальнейшего сопротивления в регионе. Незадолго до того пал еще один византийский город – Бриндизи. Теперь Роберту принадлежал весь юг, за исключением лангобардских княжеств Капуя и Салерно (причем первое теперь находилось под властью Ричарда I) и небольшого города-государства Амальфи.

Правитель нормандцев быстро воспользовался ситуацией, перебросив свой флот на Сицилию. В отсутствие Роберта Рожер медленно, но неуклонно продвигался там вперед. Он выиграл сражения при Черами (1063 год) и при Мизильмери (1068 год). Теперь в руках нормандцев были весь северо-восток и северное побережье вплоть до Палермо. Однако сам Палермо оказался, как и Бари, крепким орешком. Первая попытка взять город в 1064 году провалилась. После этого Рожер стал готовиться к захвату более основательно. Новые победы и появление флота означали, что пришло время для второй осады.

Бари сдался в апреле, и к концу лета Роберт и Рожер взяли в кольцо Палермо. Осада тоже оказалась затяжной, хотя и завершилась гораздо быстрее, чем в Бари. Объединенные морские и сухопутные силы Роберта и Рожера смогли установить эффективную блокаду, отразив как минимум одну попытку прорыва кораблей из Сицилии и Северной Африки. Блокада возымела эффект, и в январе 1072 года Роберт и Рожер решили пойти на приступ. Рожер возглавлял основные силы, пытавшиеся штурмовать городские стены с суши. Однако эта атака предназначалась лишь для того, чтобы отвлечь защитников от меньшего отряда, с которым Роберт подступил к стенам города со стороны моря. Уловка сработала: нападение Рожера отбили, но тем временем воинам Роберта удалось взобраться на стены и открыть ворота. Защитники отступили к внутренним стенам, окружавшим Старый город (аль-Казар), однако они понимали, что игра проиграна, и на следующий день сдались Роберту – с условием, что им сохранят жизнь и позволят и дальше исповедовать мусульманство.

Вскоре после этого Роберт торжественно вошел в Старый город. Его люди убрали все напоминания об исламе из главной мечети, и она снова стала христианским собором – символический акт смены власти. Правящая элита отныне должна была быть христианской, и, соответственно, главное место отправления культа тоже. Впрочем, население по большей части оставалось мусульманским и могло свободно исповедовать свою веру. Ничто так не подчеркивает прагматизм Роберта и Рожера: при удобном случае они с радостью выставляли напоказ свои христианские намерения (и приближенные папы, безусловно, приветствовали их успехи), но это не была священная война. Подобно завоеванию Англии герцогом Вильгельмом, это был корыстный захват земель с разрешения понтифика. И если Вильгельм из Апулии и особенно Гоффредо Малатерра позже подчеркивали религиозную сторону этих конфликтов, то лишь потому, что свои хроники они составляли уже после начала Первого крестового похода {181} . Священная война стала модной, и вполне естественно было описывать завоевания Роберта и Рожера в соответствующем ключе.

После взятия Палермо захват остального острова был лишь вопросом времени. Однако, как и в Апулии, процесс затянулся {182} . Проблемы были сходными. Численное превосходство нормандцев оставалось незначительным, и теперь внимание Роберта вновь переключилось на материк, где располагались его собственные владения. Сицилия всегда считалась наградой для Рожера. Теперь было ясно, что остров рано или поздно падет и Роберт ничего не выигрывал от дальнейшего участия в его завоевании. А для Рожера дело осложнялось продолжавшимися потрясениями на материке. В 1075 году его позвали помочь подавить восстание двоюродного брата Абеляра: этот сын Онфруа был разочарован тем, что его отстранили от власти и исключили из линии наследования в зарождающемся герцогстве.

Вернувшись на Сицилию в 1076 году, Рожер продолжил добиваться успехов. В 1077 году он закрепился в Трапани, откуда мог управлять западной частью острова; в 1078 году взял крепость Кастроново в центре Сицилии, которая в последние годы сильно досаждала нормандцам. В следующем году после шестимесячной осады Рожеру сдалась Таормина, расположенная на восточном побережье, примерно в 50 километрах к югу от Мессины. С нею завершилось завоевание территорий острова к северу от Этны. Важную роль в осаде Трапани и Таормины сыграл нормандский флот, что говорит о растущем доверии Рожера к морским операциям. Казалось, все шло так, как надо Рожеру, однако его продвижение замедлилось из-за событий в других местах. В 1079 году произошло крупное мусульманское восстание на западе острова, которое отвлекло Рожера после успеха в Таормине. В 1080 году его отозвали на материк, чтобы он оставался наместником, пока Гвискар воевал на Балканах. В 1084 году Рожеру снова пришлось подменять брата. Кроме того, он столкнулся с проблемами, уже известными Роберту: во время его отсутствия на острове в 1084 и 1085 годах бунтовал его собственный сын – по-видимому, недовольный размерами вознаграждения {183} .

Смерть Роберта в 1085 году потребовала от Рожера новых отлучек: теперь он помогал укреплять герцогскую власть на материке сыну Роберта, Рожеру I Борсе. Только в 1086 году Рожер смог полностью сосредоточить свое внимание на Сицилии, возобновив завоевания конца 1070-х годов. Прежде всего он решил нанести удар по Сиракузам на юго-восточном побережье – одному из крупнейших городов, остававшихся в руках мусульман. Как и ранее, важную роль здесь сыграл флот нормандцев, оттеснивший корабли эмира. Через четыре месяца город сдался. Следующей весной пал Агридженто, еще один важный центр на южном побережье. Это открыло дорогу для захвата Кастроджиованни (современная Энна) – хорошо укрепленного города в центре острова.

Сопротивление мусульман начало таять. В их руках фактически оставалась только юго-восточная оконечность острова, да и над ней нависала угроза. 1088 год Рожер провел в основном на материке, помогая Борсе подавить восстание Боэмунда – сына Гвискара от Альберады. Однако в следующем году ему удалось захватить Бутеру на крайнем юго-западе острова. Оставшиеся мусульманские анклавы держались с трудом. Наконец в начале 1091 года Рожеру сдался расположенный примерно в 30 километрах к югу от Сиракуз Ното – последний оплот ислама на восточном побережье. Теперь Готвили обезопасили юг.

Пока Рожер воевал на Сицилии, Роберт занимался последней целью на материке – независимым княжеством Салерно. Какое-то время Гвискар уже пытался присоединить его, и брак с Сишельгаитой был заключен в 1058 году с прицелом на получение княжества. После победы при Бари в 1068 году Роберт сначала был занят подавлением бунтов, однако, как только в 1076 году он смог вернуться к военной кампании, сразу отправился в Салерно.

Более поздние хронисты прилагают значительные усилия, чтобы оправдать вторжение Роберта в княжество, утверждая, что это было ответом на предшествующие нападения местного князя Гизульфа II (зятя Гвискара). На самом деле это был акт неприкрытой агрессии. Еще в 1072 году Роберту подчинился город-государство Амальфи, так что теперь Салерно оказался в полной изоляции. Он стойко выдерживал осаду, но в ночь с 12 на 13 декабря 1076 года перебежчик открыл ворота. Когда проснувшиеся горожане обнаружили, что часть городских стен уже в руках Гвискара, они сдались. Так сыновья Танкреда де Готвиля совместными усилиями завоевали юг Италии.