Чтение онлайн

В результате Рожер II провел большую часть 1130-х годов, пресекая угрозы – как внутренние, так и внешние {242} . Тем не менее он никогда не упускал из виду другие интересы. Так, он поссорился с зиридскими правителями Ифрикии из-за торговых прав и приказал в 1123 году напасть на Махдию. Впрочем, победы это ему тогда не принесло. В 1135 году внутренние раздоры в регионе дали ему предлог для дальнейшего вмешательства. Зиридский эмир аль-Хассан обратился к Рожеру за помощью в противостоянии хаммадидскому правителю соседнего города Бужи (современная Беджая). Флот Рожера обеспечил необходимое прикрытие, однако не упустил возможность захватить остров Джерба, расположенный недалеко от побережья Северной Африки. Столь явная демонстрация намерений не ускользнула от внимания северных соседей Рожера. На соборе в Мерзебурге византийские и венецианские эмиссары сообщили – с некоторым преувеличением, – что сицилийский выскочка захватил всю Африку, «третью часть мира» {243} .

Неотложные дела в материковой части Италии поначалу мешали Рожеру развить успех. Но к началу 1140-х годов время пришло. Ифрикию продолжали раздирать конфликты между традиционными эмирами династии Зиридов и отделившимися от них Хаммадидами – берберской династией, основавшей государство западнее. Из-за засух аль-Хассан становился все более зависим от поставок сицилийского зерна. Рожер сумел воспользоваться этим и добился того, что в 1141–1142 годах эмир признал его власть. В следующем году он начал нападать с моря на прибрежные города Западной и Восточной Ифрикии. Это преподносилось как попытки укрепить власть аль-Хасана. Но достаточно скоро Рожер отказался поддерживать своих союзников Зиридов. В июне 1143 года сицилийские войска нанесли удар по городу Триполи, который сам стремился избавиться от власти Зиридов. Нападение не увенчалось успехом, зато был успешно разграблен Джиджель (в современном Алжире). В следующем году успехи продолжились: на западе пал Барашт (нынешний Бреск), а на востоке – остров Керкенна.

Со взятием Триполи в 1146 году был заложен фундамент для создания Североафриканского королевства под властью Рожера. До сих пор все его походы были пиратскими рейдами. Теперь он начал переходить к долгосрочным завоеваниям {244} . Этому способствовал непрекращающийся голод, ослабивший его противников. Как и его отец на Сицилии, Рожер старался снискать расположение местных мусульман. От них требовалось платить дополнительный налог, но исповедовать ислам не воспрещалось. Такое обращение сглаживало острые углы, связанные с христианским правлением. И достаточно быстро к Рожеру начали обращаться недовольные из других регионов, где правили Зириды.

Последний удар по династии пришелся на 1148 год, когда мощный сицилийский флот подошел к Махдии. Осознав, что сопротивление бесполезно, аль-Хасан бежал вглубь страны. Опасаясь христиан, его примеру последовали многие жители. Но как только они услышали о справедливом отношении Рожера к мусульманам, большинство из них вернулись. Инициатива теперь полностью принадлежала Рожеру, и его войска захватили Сус и Сфакс – стратегически важные портовые города к югу от Махдии. Статус Туниса понизили до данника, а Габес признал сюзеренитет Рожера. Впечатленный таким продвижением, папа Евгений III рукоположил нового «архиепископа Африки» (то есть Ифрикии). В последнее время в Северо-Западной Африке расширялись владения Альмохадов, которые, в отличие от других исламских держав, не терпели христианских меньшинств. Государство Рожера теперь обещало защиту от них.

Казалось, что сицилийские нормандцы неудержимы, и Ибн аль-Асир утверждает, что Рожер завоевал бы всю Африку, если бы его не отвлекали конфликты с Византией {245} . Это преувеличение. В лучшем случае Рожер добавил бы к своим владениям еще несколько прибрежных городов. Тем не менее сообщение аль-Асира дает представление о настроениях в кругах Зиридов. Армия Рожера стремительно продвигалась по региону, и только Второй крестовый поход, во время которого Рожер нанес удары по Византии в 1147 и 1148 годах, отвлек на себя его внимание.

Понятно, что Рожер гордился такими достижениями. Он чеканил монеты в Северной Африке и, похоже, экспериментировал с титулом «король Африки/Ифрикии», особенно в арабских документах, написанных от его имени {246} . (В трехъязычном государстве Рожера документы составлялись на латыни, греческом и арабском языках.) Но, как и в случае завоеваний Гвискара на Адриатике, над территориями Рожера в Африке постоянно нависала угроза. Непосредственно к западу правили Альмохады, которые вряд ли намеревались долго терпеть соседа-христианина. На востоке лежали владения Фатимидов, номинальных повелителей Зиридов. Фатимиды находились в хороших отношениях с Рожером, и именно с их молчаливого одобрения он создал свой анклав в Северной Африке. Но по мере того как Рожер обретал уверенность, в их отношениях начали появляться трещины. Слабые Зириды Фатимидов не беспокоили, а вот быстрая экспансия нормандцев представляла куда более серьезную проблему.

Весной 1153 года большая арабская коалиция, которую поддерживал Рожер, потерпела разгромное поражение от Альмохадов при Сетифе (в современном Алжире). В ответ Рожер послал флот под командованием Филиппа Махдийского, чтобы захватить порт Бон (современная Аннаба) – в надежде создать буферную зону. Долгосрочные перспективы нового африканского государства теперь выглядели мрачно. Его судьба решилась в начале 1154 года со смертью Рожера. Последующие годы, пока наследник Рожера Вильгельм I Злой, пытался утвердиться, были весьма нестабильными. В первую очередь Вильгельм стремился обезопасить свои основные сицилийские и итальянские владения и, только добившись этого, позволил себе обратить внимание на ситуацию в Северной Африке.

Но к тому времени было уже слишком поздно. Местные правители стремились восстановить свою независимость, и во второй половине 1150-х годов произошло несколько крупных мятежей против сицилийско-нормандской власти. К тому же угроза со стороны Альмохадов не ослабевала. В конце концов именно это и стало решающим фактором. В 1159 году крупная армия Альмохадов выступила против прибрежных городов, на которых держалась нормандская власть в регионе. Первым сдался Тунис, за ним последовали Триполи, Сфакс и Гафса. Более упорное сопротивление оказала Махдия, где нормандцы укрылись за крепостными стенами. Узнав о ситуации, Вильгельм отправил на прорыв осады флот, только что вернувшийся из рейда на Ибицу, которая находилась под властью Альморавидов. И хотя прорыва не получилось, город продержался еще шесть месяцев {247} .

Некоторые люди при сицилийском дворе считали, что Вильгельм недостаточно постарался, чтобы удержать североафриканские владения, и доля правды в этом, возможно, есть {248} . Однако при постоянном давлении со стороны Альмохадов тратить время, деньги и силы на сохранение такого ненадежного плацдарма на Африканском континенте просто не имело смысла. Завоевания Рожера были делом случая, им способствовали слабость Зиридов и молчаливое согласие Фатимидов. Удерживать эти территории в противостоянии с грозным противником не стоило.

В этом отношении завоевание Рожера мало чем отличалось от многочисленных смен власти, которые происходили в Северной Африке после того, как в начале V века она впервые попала в руки вандалов. Правители могли быть разными, но структура правления – унаследованная от Римской и Византийской империй – оставалась прежней. Когда регионом завладели Альмохады, они смогли править им так же, как это происходило до них почти тысячелетие. Следовательно, можно спорить, насколько африканские владения Рожера были по своей сути нормандскими (или даже сицилийскими). Однако с самого начала ключевой чертой нормандского правления – будь то в Северной Африке или на севере Франции – была приспособляемость. Нормандцы сформировались в результате расселения и культурной ассимиляции – процессов, которые продолжали воздействовать на их широко рассеянную диаспору. После смерти Рожера II его владения в Италии были настолько же нормандскими, насколько и сицилийскими, калабрийскими и апулийскими. И все же связь с культурой родины сохранялась. Сообщается, что Рожер предпочитал французских и англо-нормандских придворных из-за их происхождения {249} . Сами за себя говорят и имена, отнюдь не итальянские, выбираемые Готвилями для своих сыновей: Роберт, Рожер и Вильгельм. Даже переняв местные обычаи, нормандцы не забывали свои корни.

Закат нормандского королевства в Африке не был неизбежен. Да, препятствия для его устойчивого существования были, однако непреодолимым оказалось сочетание сразу трех факторов: натиска со стороны Альмохадов, сопротивления Фатимидов и внутренних проблем на Сицилии и в Италии, вызванных смертью Рожера. Если бы Рожер прожил дольше или Фатимиды продолжили быть более сговорчивыми, еще неизвестно, сколько бы продержалось нормандское правление. В этом случае влияние нормандцев в этом регионе, несомненно, оказалось бы куда заметнее. Взять хотя бы судьбу исламской Сицилии. Готвили брали здесь на службу мусульман, и это было проявлением прагматизма, а не осознанного мультикультурализма. Высокие должности предпочитали отдавать христианам, по возможности представителям латинской церкви. Результатом стал медленный, но неуклонный (и в совокупности значительный) отход населения от ислама (а также в какой-то степени от греческого православного обряда). Власть поощряла приезд лангобардских поселенцев с материка и обращение в христианство. В 1160-х годах религиозная толерантность уже начала уступать место принуждению, а в следующем столетии эти тенденции усилились. По мере того как христиане латинского толка укреплялись, они начинали проявлять нетерпимость, столь характерную для той эпохи. Давление на оставшиеся мусульманские анклавы усилилось, обычным явлением стали массовые убийства и изгнания {250} .