Чтение онлайн

— Ты что, не идёшь? — Лира выскочила вперёд, её глаза округлились.

Ильза отхлебнула. Сморщилась. Ухмыльнулась:

— А зачем? Тут мой дом. Тут мои корни.

Она провела ладонью по столу, по дереву, которое помнило её молодость.

— Да и за добром кто-то присмотреть должен.

— Какое добро?! — Брант ударил кулаком в косяк. — Железномордые сожгут всё дотла!

— Пусть пробуют. — В глазах Ильзы вспыхнуло что-то острое. — Я ещё не настолько стара, чтобы не угостить их огнём покрепче ихнего.

— Бабушка готовилась, — прошептала Лира.

— Всю жизнь готовилась, — поправила Ильза и налила ещё. — А теперь идите. Долгих проводов не люблю.

— Старуху невозможно переубедить — перешептывались люди и постепенно расходились.

Все, кроме Гефеста.

Он стоял в дверях, его металлические пальцы сжимали косяк.

— Ты хочешь умереть?

— Мне уже давно пора на тот свет. — Она не взглянула. — Что сегодня. Что завтра. Что когда-нибудь.

— Никто не заслуживает смерти. Жизнь слишком ценная, чтобы вот так её ломать!

Старуха на мгновенье посмотрела на Гефеста удивлёнными глазами, потом махнула рукой, будто отгоняя муху. — Иди уже, железный болван. Пока не покрошила тебя на металлолом.

Гефест замер на секунду.

Потом кивнул — так, как делают люди.

И ушел.

Дым из трубы вился густыми клубами, смешиваясь с вечерним туманом. Может, старуха просто решила согреться перед долгой ночью?

Лесной краулер содрогнулся, выпустив клуб пара. Шипящие поршни напряглись, колеса с шипами провернулись, вгрызаясь в подтаявший снег. Ветвистый Крест оставался позади — пустые глазницы окон, покосившиеся заборы. Лира, прижавшись к отцу, не сводила глаз с удаляющихся крыш, пока они не растворились в серой мгле.

Мороз крепчал. Воздух звенел, как натянутая струна. Небо почернело — ни звезд, ни луны, только удушающая тьма.

Ильза сидела на крыльце, закутанная в прожженный тулуп. В руках — та самая спиральная пружина, что она закапывала каждую весну. Теперь старуха перебирала её пальцами, словно чётки.

Качалка скрипела монотонно:

— Раз. Два. Три!

Встроенные шестерни хрипло напевали забытую мелодию. Десять качаний — пинок сапогом и снова:

— Раз. Два. Три!

Ветер трепал седые пряди, но старуха не дрожала. В руке — бутылка и взгляд — в темноту.

Сначала был только ветер.

Потом — металлический скрежет.

Из-за угла сарая выполз первый.

Из-под снега — второй.

Из-за дерева — третий.

Целая процессия безликих теней поворачивала головы к крыльцу.

— Я вас не звала! — Ильза швырнула пружину под ноги одному Железномордому.

Он шагнул вперед, его голосовой модулятор захлебывался на морозе:

— ДЕКРЕТ № 47-Б. ПРИКАЗ ЛОР… ДА-КОНСТРУКТОРА...ВОЗРАДУЙТЕСЬ…. ОТКРОВЕНИЕ БЛИЗКО!

Его пневматическая винтовка взвела механизм с жутким лязгом — ребристый цилиндр резервуара набух, манометр дернулся, клапаны зашипели.

Выстрел!

Но Железномордый рухнул первым — с дымящейся дырой во лбу.

Ильза ухмыльнулась, вытаскивая из-под одеяла дробовик с переплетенными стволами и паровым компрессором на прикладе.

— В очередь, сукины дети!!!

Грохот.

Второй Железномордый разлетелся на части — шестерни, пружины и масляные трубки разбрызгались по снегу, как внутренности живого существа.

Третий потерял голову — его линзы взорвались осколками, корпус замертво рухнул, судорожно дергая конечностями.

Но они всё шли и шли.

Без эмоций. Без страха. Без сожаления.

Четвёртый уже был на крыльце, когда дробовик заклинило — перегретый пар вырвался из компрессора, обжигая Ильзе руки.

— Чёрт!

Холодные металлические пальцы впились в её морщинистое запястье. Железномордый, скрипя шарнирами, схватил за ногу, повалив старуху на порог. Деревянные доски вонзились в спину, но она даже не вскрикнула.

— Проваливайте, железные ублюдки! — её голос сорвался на крик, но не от страха — от ярости.

Они лезли на неё, давили весом, хватали за одежду. Один прижал седую голову к половицам, другой занес над ней острый сервопривод. Ильза видела это своими старческими глазами — мутными, но все ещё зоркими.

Потом пришло давление. Беззвучное. Абсолютное.

А затем …

Мир взорвался.

Дом разлетелся на части, выплевывая языки пламени. Обломки бревен, щепки и металлические части Железномордых разметало взрывной волной. Где-то в этом хаосе подобно монетам, рассыпанным по каменному полу, звенела покорёженная спиральная пружина.

А с другого конца деревни, возвышаясь над руинами, стояла огромная тень. Из ледяной пелены проступили очертания гигантского механического силуэта, чьи суставы скрежетали под тяжестью брони.

В темноте мерцал одинокий красный глаз, полный холодной, безжизненной ненависти.

Хозяин пришел.

И тогда тьма окончательно сомкнулась над тем, что когда-то было Ветвистым Крестом.

Где-то далеко, в лесу, Лира внезапно обернулась, почувствовав глухой удар в груди. Она не увидела вспышки — только странное зарево, подсветившее верхушки деревьев на горизонте.

— Это... — Лира сжала кулаки — её слёзы замерзали на щеках, но в глазах горел тот же огонь, что и у Ильзы.

— Не оглядывайся, — резко оборвал её Лоренц, но сам не смог удержаться от взгляда назад. В его глазах отразилось далекое пламя. — Просто не оглядывайся.

"Лесной краулер" рычал, увозя их все дальше в чащу. Впереди была тьма лесов, неизвестность и страх.

Позади — только пепел и руины.

Лесная тропа хрустела под ногами, перемалывая последние остатки надежды. «Лесной краулер» пыхтел, как загнанный зверь, его колеса с шипами вязли в снегу, оставляя за собой рваные раны на теле дороги.

Те, кто покрепче, шли пешком — Брант, Лоренц, несколько мужчин с оружием на плечах. Женщины и дети жались в кузове краулера, завернутые в то, что успели схватить при бегстве.

Руби развалилась на груде мешков, ее кожаный корсет скрипел при каждом движении. Она лениво подмигивала Яну, который шел рядом, стараясь не смотреть в ее сторону.