Чтение онлайн

— Он умер?

— Что он сделал?

— Убил?

— Вильгельм мертв?

И, как ранее, все же тишина стала рассеиваться. Сначала тихие перешептывания, затем громче и громче. Люди вытягивали головы, вставали на носочки, пытались увидеть, что случилось с королем, почему он лёг. Но хорошо все было видно тем, кого приговорили к казни, кто так и не спустился к толпе из-за страха, пока король стоял.

Но он лёг, и они освободились окончательно.

— Да здравствует король Генрих, король Летарта! — до срыва в голосе закричала беременная женщина и упала на колени перед своим новым правителем. За ней последовали и другие обвиненные. Потом судья и даже палач. А за ними и толпа.

Не было ни одной поднятой головы. Даже те, кто скрывались в капюшонах, склонили головы. Но то было лишь первым шагом Генриха. Далее будет не легче — удержать свой трон. Он не мог немедленно покинуть замок и Летарт. Он не мог вот так взять войска и помчаться в Серию. Впереди была коронация, разговор с людьми в замке и, самое главное, постараться в кратчайшие сроки избавиться от тех, кто мог грозить трону.

— Да здравствует король Генрих!

Был совет. Не успели тело Вильгельма уложить в храме для прощания с почившим королем и служения, как советники начали делить трон. Никто не ожидал от Генриха стремительных действий. Старые снобы рассчитывали поделить добычу между собой, но у молодого короля были все козыри на руках: Скайфорд, Хемстел и Зарийские. А ещё вся Серия за плечами.

Король Генрих явился на совет в окружении новых советников. Когда падает король, все его пешки отправляются за ним. Но Генрих не был жесток, не рубил головы с плеч, но и разграбить казну не позволил. Он погнал в шею всех, кто пытался подлизаться, оставив подле себя лишь тех, кому мог доверять.

Улицы столицы были очищены в тот же день от страшных последствий жестокости Вильгельма. Головы на пиках, трупы младенцев и части тел — все было предано погребальному огню с почтением к умершим. Стража из дворца была отправлена в город, чтобы следить за порядком, которого не стоило ожидать сразу после смены властителя. Всегда найдутся недовольные новым порядком. Но Генрих уже однажды пережил подобное в Серии. Конечно, это не сравнить с тем, что поднялось в Летарте, но он был готов и некоторые вещи успел предсказать.

Ральфу больше не приходилось скрываться, и Генри представил его как своего советника. Он всегда был рядом и на страже. Хотя и ему перепала доля радости — маг, который отправил их порталом в горы. Генри позволил Ральфу сделать с ним все, что заблагорассудится. Беднягу пришлось отправить в милостивый дом.

Ну и конечно же, Генрих наконец-то встретился лично со своими друзьями, Евой и Винсентом. К сожалению, времени на то, чтобы повспоминать былые деньки, у них не было. Нужно было решать вопросы государственной важности, да и дело с вампирами в Серии не ждало. Ева выступила категорически против расы кровопийц, чего Генрих точно не ожидал от нее. Так разволновалась, когда он выступил за возможность дать им шанс, что Винсу чуть ли не силой пришлось ее оттаскивать. Генри не понимал. Она ведь некогда была влюблена в одного из их представителя, отчего же сейчас так яростно выступала за полное уничтожение вампиров? Но когда он попытался переговорить с друзьями без участия других советников, Винсент лишь отшутился по поводу беременности жены, и они оба прозрачно намекнули, что и Генриху пора бы обзавестись наследником, чтобы закрепиться на троне.

Размышляя над этим, Генри вернулся в покои, которые принадлежали его матери. Комнаты отца он так и не решился потревожить, пока его тело не будет погребено в фамильной крипте. Ральфа сюда он не пускал, как и в комнату с Айкой, а Риз… Ее он не видел с того самого дня. Он лишь надеялся, что она не пропадет для него навсегда.

Лечь спать рано после длинной ночи во льдах Генриху тоже не позволили. Когда он переоделся и лег в кровать, уже знакомая ему темная дымка влетела в окно. Медленно и плавно, чтобы не напугать молодого завоевателя, она пролетела по комнате и остановилась возле стола, покружила над стулом, и вскоре из неё появилось знакомое лицо. На стуле сидел Йеон. Он не поворачивался к Генриху, но смотрел на него через зеркало, висевшее над столом.

— Доброй ночи, Генри, — низко, но по-своему тепло произнес бывший профессор. — Прости, я давно не навещал тебя.

У него тоже были заботы. Так как Летарт был его родиной, он отгонял вампиров от здешних деревень. Благодаря его силе и возрасту он один мог спокойно справиться с мелкой деревней своих собратьев. Увы, не по своей воле он только больше гнал вампиров к границам Серии.

— Я поздравляю тебя, — после недолгого молчания добавил он. — Знал бы ты, как долго мы все этого ждали. — Слегка красные глаза уставились на Генриха в зеркале, и в нём, несмотря на ужас картины, действительно было какое-то умиротворение. Пусть путь к совершенству королевства был долог, но самая сложная точка пройдена. — Как ты себя чувствуешь после такого?

— Никак, — тихо ответил Генрих и поднялся в постели, чтобы удобнее было говорить. Он потер уставшее лицо и продолжил: — Я думал, что буду рад, когда отца не станет, но не почувствовал ничего. Ведь убил человека, собственного отца — должно быть хоть что-то! Когда от моей руки умирали культисты Тали, я был напуган и зол, но сейчас — пустота.

Посмотрев на руки, Генри сжал и разжал кулаки несколько раз. Возможно ли, что он стал хладнокровен к убийствам, потому что связан с демоном? Хотя Ральф всегда выглядел радостным, когда на его глазах свершалось нечто подобное. Или это потому, что он наконец-то избавился от ненависти и страха, что испытывал к Вильгельму? В душе просто образовалась такая дыра, что ее не смогли заполнить другие чувства и эмоции.

— Ещё предстоит много дел, но сразу после похорон, я хочу отправиться с армией в Серию. Вампиры разоряют солнечные земли, — рассказал Генрих о своих планах. Он не будет ждать, пока советники и все остальные примут его, коронуют и выполнят прочие формальности. Все потом, надо спасти Серию, а трон здесь для него удержат Ева и Винсент. Кстати, о них… — Ева настаивает на полном уничтожении вампиров, остальные советники ее поддерживают. Йеон, вы думаете, это правильное решение? Всё-таки вампиры — разумные существа, их истребление… Я не считаю, что это правильно, но не знаю, как их образумить.

Йеон развернулся на стуле к Генриху, после чего, обведя его взглядом, поднялся и невесомо подошел к кровати, на которую сел осторожно, чтобы не придавить своим весом ноги.

— Те вампиры, кто хочет мирной жизни, прячутся, — тихо сказал Йеон. — Я помогаю им. У вампиров тоже есть друзья, хоть их не так много. В Зарии ежедневно корабли перевозят сотни вампиров на другой материк, где они могут продолжить мирную жизнь. Увы, таких немного, но они спасутся, поверь мне.

Что же касается других — терпение вампиров иссякло, и после того, что натворил сам Йеон, на них начались гонения, и вымученный народ просто перестал терпеть. В них хотели видеть монстров — что ж, они превратились в монстров. Йеон понимал — это только его вина. Он во всем виноват! Он виноват в новой войне. И всё, что он мог сделать для своих, — это выжить в тот день и бороться хотя бы за тех, кто верил в светлое будущее между людьми и вампирами.

— Что же касается Вильгельма, — Йеон опустил руку на плечо Генриха и сжал её, едва потирая, — это нормально, мой мальчик. Ты всю жизнь жил в оковах, не зная жизни без них. Сначала это были оковы страха, позже оковы мести. Не каждый раб, освободившись от гнета, знает, что ему делать со своей свободой. Он опустошен, потому что не знает, как жить без приказов. Что ему делать, куда идти, с чего начать. — Опустив руку, Йеон перевел взгляд на звездное небо за окном и провел ладонью в пустоте, заставляя душный воздух в комнате охладеть. — То, что ты сейчас испытаешь, это избавление от гнетущих тебя всю жизнь эмоций. Дыра заполнится, Генри, нужно лишь найти новую цель, новые эмоции. Ты стал королем, у тебя с этим проблем, я уверен, не будет.