Чтение онлайн

— Почему? — прохрипела Айка, никак не отойдя от ужаса. — Это нечестно! Оборотни не бессмертны! Этого не должно было!.. Грот, ты обманщица! — последнее крикнула она, возведя взгляд к небу и с ненавистью в глазах смахнула слезы с щеки. — Как ты обманула меня, так и я это сделаю с тобой! Мы не договаривались так!

— Айка! — Роберт повысил свой голос и встал перед ней.

И только сейчас, когда ужас сменила ярость, но уже не такая слепая, Айка сфокусировала свой взгляд на Роберте. Он… он что-то говорил про возвращение. Им нужно вернуться, нужно начать все сначала, подготовиться, ведь все ею было брошено на эту проклятую молитву! О том, как ей все-таки можно воспользоваться, Айка не думала, по крайней мере, не в таком состоянии. Ее обуревала злость и обида на божество, горечь за утрату хороших людей, что пали в битве, и оборотней, которые умерли просто так.

— Я в порядке… — чуть хрипло сказала она Роберту.

Нехорошо было королеве вот так стоять на коленях возле трупа, когда на неё смотрели её же люди, но то был первый порыв. Сейчас её порыв был своими же зубами рвать каждого, кто осмелился покуситься на спокойствие её народа; из-за которых она сейчас совершила самую большую ошибку в её жизни. И когда она поднялась с помощью ладони Роберта, на него она уже взглянула глазами воительницы, готовый бросаться в бой.

— Мы со всем справимся, — повторил Роберт, желая вселить уверенность. Больше в себя, конечно, чем в Айку, потому что в ее глазах уже горел огонь. Однако нельзя было дать ей совершить какую-нибудь глупость, и он крепче сжал ее ладонь, уводя с этого страшного места.

Роб помог Айке забраться на своего коня, затем запрыгнул сам и направил обратно к столице. Они правильно сделали, что сначала решили проверить молитву в действии, а не слепо поверили темной богине. Коварный обман, достойный Тали. Не зря эти две богини появились на свет одновременно.

Роб не чувствовал того, что сейчас терзало Айку, но его сердце болело за нее, поэтому он крепче сжимал ее в объятиях, ускоряя шаг коня. Уцелевшие члены отряда молча скакали позади. Им нужно было спешить. Солнце все ещё стояло высоко в небе, и в свете дня вампиры были менее подвижны, поэтому у них ещё было время, чтобы подготовиться к осаде. А потом молиться, чтобы Генрих вернулся раньше, чем у них закончатся силы.

***

— Даже в спокойные времена я тут редко бываю, — сказал Диего, провожая Лину на кухню своего скромного жилища. Черт знает, сколько ему пришлось уговаривать её прийти сюда. Точнее, пожить здесь. И не просто на правах альфа-девушки. Он понимал, что приглашать её «жить к себе» — слишком скорый шаг. Но он заверил, что чаще всего ночует в казармах или в лесу. — Так что вот… Тут тарелки, чашки… Все в пыли и паутине…

И это не шутка. Тут правда было очень пыльно, что подтверждало слова Диего о его редком пребывании здесь, хотя, казалось бы, должен был находиться чаще. Домишко его находился в центре Лунной улицы — эту улицу еще славный король Сайман сделал улицей оборотней, а в центре — понятное дело, был дом вожака. Но тут в основном старики на пенсии да женщины с детьми, оттого и следить ни за кем не нужно — парни-вояки являлись главной головной болью Диего.

Но все-таки его дом был очень уютным. Коврики почти повсюду, светлые, пусть и пыльные шторки, несколько подсвечников, благодаря которым вечером можно сделать помещение очень светлым. В его комнате, куда он сопроводил Лину, было еще приятнее, хоть и теснее. Кровать на одно место, шкура белого медведя на полу (интересно, сам завалил?) и… вся стена в картинах. Картинах его жизни. Вон портрет, где Диего на вид пять лет. Он стоял и широко улыбался, стоя перед ногами славного Саймана. Вот он позирует на фоне леса с Заком уже в юности. А вон на маленькой картине Диего с младенцем на руках — наверное, сама Айка. А около входной двери была самая большая картина. Две висящие друг под другом, но почти что копии. Почему почти? На одной Диего в большой толпе мужчин, хоть и был он в центре, все-таки его темная голова не очень выделялась. А вот на картине ниже все те же самые пейзажи, также расположенные лица… точнее морды. Столько же оборотней, но уже каждый в своей ипостаси.

И эта стена с картинами прошлого делала комнату Диего особенно уютной. Видя, как Лина задержалась взглядом на картинах, он немного смущенно сказал:

— Жизнь людей для нас коротка. Да и жизнь бойца не так длинна, как бы хотелось. Мне нравится осознавать, что в наше время можно запечатлеть любой момент своей жизни. Самый счастливый… Пусть для этого и нужно просидеть неподвижным пять часов.

— У меня никогда не было картин. В ордене были портреты только главных охотников, а нам такое было непозволительно, — зачем-то рассказала Лина. Она задумчиво провела подушечками пальцев по изображению Диего в его волчьей форме, размышляя, появится ли однажды ее портрет в этой комнате, чтобы Диего мог вспоминать о ней. Хотя с чего бы это? Они ведь не муж и жена, пусть он и пригласил ее пожить у себя, но это лишь на то время, пока у нее нет денег, чтобы снять комнату самой, ведь так? Или все же это что-то большее? Она мотнула головой, чтобы отогнать дурные мысли, и убрала руку от картины, пряча ее за спиной. — Ты такой забавный здесь. Это Зак рядом с тобой? — кивнула она на картину с двумя юношами и широко улыбнулась.

Ей здесь нравилось, хотя видно, что в доме, если когда-то и была женщина, то очень давно. Хотя это вообще маловероятно, судя по тому, что кровать на одного. Она бросила взгляд на этот предмет мебели, который чем-то напомнил ее койку в монастыре, и подумала, что вдвоем тут будет трудно уместиться. Ее щеки вспыхнули, когда она поняла, о чем думает, и поспешила отвернуться.

— У тебя тут здорово, хотя работы много предстоит. Признайся, ты позвал меня, чтобы я сделала уборку? — засмеялась Лина. Она прошла вглубь комнаты, положила сумку со своими вещами и прислонила меч к шкафу. Бросила ещё один недовольный взгляд на кровать, будто это она была виновата, что заставила думать ее о странных вещах. Но к Диего вновь обратилась с улыбкой. — Повезло, что мне пока нельзя сильно напрягать руку, о тренировках можно забыть ещё на пару дней, так что есть свободное время.

Первым делом Диего хотел пошутить, что именно для уборки она здесь — нужно же чем-то отрабатывать свое пребывание в этом доме. Но невольно его взгляд упал на болезненное место Лины, и лукавый взгляд сменился простым, ласковым наблюдением за тем, как она ведет себя здесь.

— Я не хочу, чтобы ты тут что-то делала. Только если ты сама этого хочешь, но если тебе грязь мешает — я приберу, а самой руку не позволю напрягать. Хотя бы два дня, — честно сказал он. Все-таки люди — очень хрупкие создания.

Но чтобы Лина не обижалась, он опустил голову и ласково боднул её в висок, как это бы сделал в волчьей форме, а после посмотрел на стену с картинами и подошел к ней ближе.

— Да, — кивнул он, указывая взглядом на Зака. — Это он. А это его величество покойный Сайман, — указал он на картину с прошлым королем. — Тут мне двадцать лет, — указал он на картину, на которой ему от силы лет семнадцать. — А это, — подошел он к картинке со стаей, — было сделано, когда в стае было двести пятьдесят семь бойцов. Девять лет назад, кстати.

Он с улыбкой взглянул на картину и с гордостью и как-то загадочно провел пальцами по лицами некоторых волков, и капля грусти появилась в его глазах. Нетрудно было догадаться, на лики кого он сейчас смотрел.

— Иди сюда… — позвал он вдруг Лину и, взяв её за руку, пододвинул к этой картине и её же пальчиком мягко указал на одного оборотня на «человеческой» картине. Высокий, очень высокий, с бородой и длинными бровями, концы которых спадали вниз, человек, точно старик-монах с картинок каких-нибудь приключенческих книг. Его взгляд был хмур, будто выражал все недовольство во время позирования. Но художник умело передал во взгляде старика его глубокую мудрость прожитых лет. — Это Райки, — прошептал тихо Диего.

— Так вот каким он был, — также тихо произнесла Лина, разглядывая мужчину на картине. — Жаль, что мне не удалось познакомиться с ним при жизни. Как думаешь, я бы ему понравилась?

Не в каком-то определенном смысле, а просто как человек. Смогли бы они подружиться? Одобрил бы Райки, как член стаи, что Диего выбрал ее в пару? Он казался умудренным годами стариком, наверняка к его мнению и советам прислушивались.

Девять лет назад было более двухсот пятидесяти бойцов, а сколько сейчас? Лина узнала на картине ещё и Чижа, он был совсем мальчишкой тогда. Ещё несколько оборотней ей были знакомы по таверне. Ей хотелось узнать всех, но скольких на этом изображении уже нет в живых из-за вампиров? А скольких ещё не станет…