Чтение онлайн

– Мой отец им никого не выдаст. А брать Деревянную крепость Севера силой в середине такой снежной зимы. Боюсь они тут увязнут в лучшем случае до середины будущего лета, как раз когда тут начнутся шторма. Я признаться был бы не против, если бы именно так все и вышло. Когда моя рука сожмет тонкую шею великого Инквизитора Империи, то, где стоят сейчас его воины лично ему сразу станет абсолютно не важно. Он, как и все простые смертные, отправится на тот свет, прямиком к справедливому Предвечному суду совершенно обычным манером, как и все другие до него. А против этого чаще всего у людей не остается иных аргументов, кроме молящего и почти звериного желания жить.

Внезапно в дверь снова постучали. Маркус отвлекся на миг от собственных гневных размышлений и, коротко крикнув, приказал просящему войти внутрь. Гунар при этом аккуратно спрятал жутковатое письмо Малифарус, сложив лист пополам и убрав его в боковой карман своей теплой накидки. Делал он это так, словно лист бумаги мог в любой момент обжечь ему руки, либо того хуже смертельно укусить и отравить его тело. В дверях снова появился поверенный. Он быстро и пристально осмотрел собравшихся и спокойно проговорил:

– Мой повелитель. Вы велели нам смотреть в оба и наши люди заметили на западной тропе, что идет вдоль пересохшей реки, крытую повозку. Движется она прямиком в сторону Зимовья со стороны имперского тракта. В ней шестеро мужчин. В такой же черной броне, как ваш недавний пленник, что болтает теперь с крысами в погребе. И похоже с ними едет ребенок. Мальчик. Охотники видели как его кормили на привале у ветряного столба.

– С тяжелым арбалетом обращаться умеешь?

– Это оружие трусов. Но прежде никто не жаловался, – утвердительно кивнул тот, поспешно проглотив порцию жаркого, которую так и не успел еще толком прожевать.

Было еще светло, солнце закрывали вязкие и полупрозрачные тучи, а мороз отступил, на время дав людям Империи Грез короткую передышку. Невзрачная повозка, запряженная двумя рослыми гнедыми тяжеловесами, была покрытая непромокаемой тканью и медленно ехала по узкой дороге, скрипя колесами и промороженным до состояния муки серым снегом, устилавшим дорогу. Спереди сидели два угрюмых бородатых человека, похожих друга на друга словно два брата, плотно закутанных в теплые меховые накидки с глухими капюшонами из плотной овчины. Было невооруженным взглядом видно, что они порядком устали от постоянных холодов и долгих переездов по глухим лесным дорогам Штормовых Колец. Но тем, кто ехал с ними внутри скрипучей повозки, скорее всего приходилось немногим легче. Тот, что держал в руках вожжи, явно клевал носом, но был настолько утомлен дорогой, что у него уже не было сил болтать со своим соседом, который кроме всего прочего утомленно дремал, резко просыпаясь от каждой сильной встряски на очередной глубокой выбоине или ухабе. Человека, преградившего дорогу повозке, они оба заметили не сразу. Харагрим и не думал скрываться. Высокий и широкоплечий северянин просто стоял на дороге и медленно и даже задумчиво жевал сочное яблоко, привезенное с далекого юга Империи вездесущими морскими торговцами. Он спокойно ждал, оперевшись о короткое темное копье и не спускал холодных глаз с приближавшихся к нему рослых кудлатых лошадей.

Возница, стряхивая дрему, толкнул локтем своего соседа, вновь скользнувшего на короткое время в тревожный сон, не приносивший покоя. Тот, встрепенувшись и растерев лицо руками, далеко не сразу понял в чем именно дело.

– Дальше дороги нет, –крикнул Маркус, когда повозка приблизилась к нему на расстояние десяти шагов. Возница неохотно потянул за вожжи, повелев лошадям, и без того едва бредущим, остановится, всматриваясь в лицо остановившего их воина с черным копьем.

– Ты кто такой, чтоб мне указывать? – хрипло и с явным раздражением спросил он. – Прочь с дороги, пока тебя лошади на затоптали.

– Я Маркус из Рейна, – последовал спокойный ответ. Мастер клинков небрежно сплюнул яблочные косточки на снег и, выкинув сладкий огрызок, отряхнул тяжелые руки. От услышанного сон сошел с обоих разом, будто его сняли целебным прикосновением руки. Тот, что держал вожжи, даже побледнел, не смотря на морозный румянец и заговорил с северянином уже совершенно иным тоном, чем прежде.

– Мы тут по заданию верховного синода церкви. При нас документ, подписанный столичным союзом Инквизиции. В документе сказано, что никто из слуг Империи не смеет останавливать нас, или допрашивать, либо каким-то иным образом препятствовать нашему передвижению.

Кто-то выпрыгнул вдруг из повозки, недовольно и грязно ругаясь, и двинулся к передней части, где располагались узкие козла.

– Звонарь!!! Какого хрена мы встали? Ты совсем озверел, мразь подзаборная? Мы никогда не доедем до нужного места в этих проклятых лесах. Я что должен…

Вышедший на белый свет из под грязного тряпичного навеса был явно старшим в этой странной группе наемников в черной броне. Он был невысокого роста, коренастый, средних лет и на голове его красовалась светлая меховая шапка с двумя короткими хвостами, закрывавшими огромные уши. Наемник обладал так же довольно тяжелым и неприятным, будто бы липким взглядом прирожденного палача и тонким рваным шрамом на носу. Он со злобой сжимал кулаки и отчаянно ругался на человека по прозвищу Звонарь, коря его за все прегрешения Империи разом.

– Стрепень, этот сказал, что он Маркус из Рейна, – прохрипел возница, с опаской косясь на мастера клинков из под широкого теплого капюшона. Коренастый осекся, разом утеряв витиеватую нить проклятий и смертельных ругательств религиозного толка и во все глаза уставился на харагрима как на диковинную заморскую птицу, прилетевшую вдруг в холодный западный лес. Вдоволь насмотревшись, пришедший вдруг улыбнулся, глупо и самодовольно, после чего сквозь зубы промычал.

– Ты значит тот самый Маркус из Рейна?

– Тот самый, – спокойно ответил харагрим.

– Всегда мечтал посмотреть на тебя в деле, – человек в меховой шапке снова неприятно и мечтательно улыбнулся и стало видно, что в пасти у него изрядно не хватало зубов.

– Осторожней с мечтами, любезный. Они сбываются порой, – Маркус тоже холодно улыбнулся в ответ.

– Чем обязаны вниманию столь знаменитой и грозной персоны, как первый клинок Империи? Если конечно ты и правда тот, кем назвался. По мне, так и не сильно похож… – человек по прозвищу Стрепень склонился в нелепом саркастическом поклоне, будто изрядно пьяный шут на пиру, приветствующий шумно орущих гостей. Впрочем это было почти правдой, ведь он на самом деле был порядочно пьян. Скорее всего еще с самого утра он с товарищами согревался от холода хлебным вином, чтоб легче стало день и ночь трястись в проклятой холодной телеге.

– Скажу кратко. С вами едет ребенок. Маленький мальчик. Я пришел забрать его с собой. Дальше можете ехать на все четыре стороны, я не причиню вам зла. – Маркус проговорил это твердым голосом, полным убийственно холодного метала.

– Ребенок? – встрепенулся коренастый. – С нами нет ребенка, мой господин. Мы едем по спешному делу в Тиберий. Нас послала туда Инквизиция прямиком из самой столицы.

– Не нравишься ты мне. К тому же Тиберий в противоположной стороне, – он покривился, глядя на Стрепня. – Если тебе дороги оставшиеся у тебя зубы, очень советую отдать мне мальчика прямо сейчас. Я еще ни разу не просил ни кого о чем-либо дважды. Не думаю, что сегодня это случится впервые за последние двадцать пять зим моей жизни.

Было видно как напрягся низкорослый воин в черном панцире и шапке из бурой лисицы. Он почуял нутром, что шутки с ним кончились, жаль, что ему не хватило ума понять, что вместе с шутками теперь вполне могла закончится его жизнь.

– Раст, Хутня, быстро сюда!!! Прыткий пусть щенка сторожит!!! – голос его изменился, стал громким, скрипучим и вместе с тем непреклонным и злым. Из повозки на его крик поспешно выпрыгнули еще два рослых мордоворота в потертых черных доспехах из кожи. Держа руки на рукоятях длинных ножей, они осанистой походкой подошли к главарю, надменно разглядывая причину свой внезапной задержки в глухом заснеженном лесу Штормового Кольца.