Чтение онлайн

– Меня зовут Бьянка. Впрочем, думаю тебе уже об этом уже давно известно. Называй меня как все. Я пришла сюда, чтоб положить конец твоему земному пути, чернокнижник. Он по-моему слишком уж неоправданно затянулся.

Вильгельм кивнул головой. Дождь становился сильней, с широких полей его старой кожаной шляпы во все стороны щедро хлестала вода. Послышался сокрушительный удар грома и на густых черных облаках в небе плотно зашитом водой, полыхнула ярко-алая молния.

– Не устала еще наносить визиты, от которых тебе самой нет никакого толку? – усмехнулся древний, не меняясь в лице. – Не надоело промахиваться снова и снова?

– К моей радости далеко не все мои визиты были так уж бесполезны. А ты язви, пока можешь. Я знала, что ты как и прочие, не пожелаешь подчиниться нам и избежать беды.

– Уходи прямо сейчас. И никакой беды у тебя не будет совсем. Обещаю.

Некромант встряхнул в воздухе длинным медным ножом. Тот начал дрожать, ощетинившись острыми иглами, и расти буквально на глазах, быстро превратившись в посох, искусно свитый из сотен тысяч тонких стальных нитей. Вильгельм с едва слышным щелчком осторожно опустил острие получившегося предмета на сырые палубные доски и вытянул левую руку вперед.

У двух вампирских старейшин, пришедших на судно путем Тьмы вместе с Бьянкой, при виде подобного весь оставшейся боевой настрой пропал окончательно. Возможно, они хорошо знали, что такое "Чумная ворона" и на что она способна в умелых руках Вильгельма, а возможно у них от природы было крайне богатое воображение по части смертоносного темного колдовства.

Верх магического посоха, созданный будто из живого горячего воска, а не из холодной стали словно живая змея, медленно свился в некое подобие чаши или когтистой лапы, сжимавшей собой сырую пустоту. Внутри образовавшегося в ней полукруга с шипением и треском ярко вспыхнуло ядовито-зеленое пламя. В промозглом дождливом полумраке открытого моря оно смотрелось будто сотни тысяч мелких зеленых мошек тревожно роились в кривых и острых медных когтях. Больной и жутковато мутный зеленый свет бросал на бледное лицо Вильгельма резкие угловатые тени и, скорее всего, во всем этом мире нашлось бы очень мало существ, осмелившихся сейчас напасть на древнего чернокнижника в рваной кожаной шляпе.

– Скажите мне, жрецы, кого вы в данный момент боитесь больше? – обратился он к паре вампиров, почти не различимых на вид. – Ее? Тех, кто вас за мной прислал? Или меня? – древний пристально посмотрел на пришедших и улыбнулся. Улыбка вышла тревожной и очень недоброй.

Вампиры были высокие и бледные, с холодными желтыми глазами, длинными седыми бородами, отсыревшими от дождя, гладко выбритыми головами и ритуальными рисунками на шее и лице. Хищные рты были перепачканными свежей кровью убитой ими команды корабля и венценосные старейшины выглядели как жуткие слуги очень старого и закоренелого дьявольского культа. Но все, что они являли собой сейчас или когда либо до того, было глубокой пустотой в сравнении с могущественным колдуном, сжимавшим в руке медный посох, ярко горевший тревожным и чумным огнем неминуемой смерти.

Ответа не последовало и Вильгельм резко вытянул стальной жезл вперед, указав им на Бьянку. С медной лапы с треском сорвался столб гудящего пламени ослепительного цвета спелой болотной травы. Демоница, взвизгнув, резко увернулась от ревущего шквала. Одного из кровопийц, стоявших за ее спиной, в миг развеяло по грязной палубе как огромную горсть гнилого табачного пепла. Удар зеленого ядовитого огня сбил плоть с костей вампира словно сильная струя воды сбивает густую мыльную пену с чугунных горшков. Спустя еще один короткий миг он сгорел, совсем превратившись в прах, который мигом смыли струи ледяного дождя.

Второй кровавый жрец как снежный вихрь кинулся вперед, потому что это было его единственным шансом выжить в этой слишком неравной по силам схватке. Но его невероятная скорость и стала причиной его скорой погибели. Он почти уже дотянулся руками до шеи чернокнижника, почти уже почувствовал во рту вкус его древней крови, дарующей любому вампиру неимоверную, чудовищную силу. Вильгельм прямо перед его жутким броском повернул медный посох острием вперед и старый упырь на полном ходу с треском налетел грудью на длинное острие. Само по себе это вряд ли причинило бы ему много вреда. Конечно, подобная рана не остановила бы его и не смогла бы помешать ему убить Вильгельма голыми руками, но это был не просто стальной кол, его грудь пронзил медный нож из лекарского набора "Чумной вороны" и потому магическое пламя смерти, убившее за мгновение до того его собрата, выжгло вампира изнутри за миг, еще более краткий, чем прожил первый старейшина, столкнувшись с черной магией Вильгельма. Сухой пепел осыпался на палубу, безразлично, безжалостно и абсолютно бесшумно, когда бессмертный взмахнул посохом и снова вонзил острие в корабельные доски, вернув свое страшное оружие на прежнее место. Древний совершенно безразличным и невозмутимым видом уставился на Бьянку.

– Ты видимо следующей будешь? Или ты прихватила с собой кого-нибудь еще? Хоть что-то, что смогло бы меня поразить.

– Конечно, прихватила. Уверена, тебе это должно очень понравится.

– Скажи мне, где прячется Хорват и обещаю, я пощажу тебя демоница. Такие как ты, к тому же в нашем мире, появляются раз в сто тысяч лет. Не хочется портить редкие вещи, – в голосе Вильгельма почти не было эмоций и потому звучал он на фоне близких и очень далеких раскатов грома безжалостно и глухо.

– Я сама давно ищу Хорвата, глупец. Просто немного иначе, чем это делаешь ты. И, скорее всего теперь, я найду его первой. В отличие от тебя, ничтожество. Скажи, ты наверняка слышал что-то про вещь под названием "Тень Сувари"?

Вильгельм сверкнул глазами во тьме и совсем перестал быть похожим на человека в этот самый тревожный и пугающий миг его бесконечно долгой жизни.

– Если не знаешь, я могу тебе все про нее рассказать, – это было явной издевкой над ним, но именно в этом для Бьянки была суть любого возможного разговора. – Сувари был черным драконом. В древние времена, когда на этом свете еще не существовало даже тебя, в этом мире рождались и жили драконы. Самые редкие и сильные из них были непроницаемо-черного цвета. Считалось, что черные были богами для всех прочих драконов, добрых и злых. Секрет был в том, что на черных драконов никогда не действовала магия. Никакая магия вообще. Ни черная, ни белая, ни смерти, ни даже предвечного хаоса. Убить черного дракона было возможно лишь при помощи стали или сильного яда. Последним из оставшихся в этом мире черным драконом был Сувари. Его хитростью заманили к себе проклятые чернокнижники и опоили жуткой отравой. Но, к несчастию для тебя, умереть дракону до конца они так и не дали. Они оживили его мертвое тело и вернули душу из мира, в который уходят после смерти эти погибшие крылатые твари. Так Сувари на веке стал призраком. Призраком, которому больше не может повредить разящая сталь. Совершенным оружием, справиться с которым нельзя абсолютно ничем. Потому что больше это чудовище не страшится ни магии, ни меча и, следовательно, вообще ничего на этой земле. В старину призраков черных драконов, заключенных в стеклянную сферу, меняли на несметные сокровища. Порой, даже на целые королевства за раз. Я слышала, примерно так и погибли все они до последнего. Уничтоженные людским вероломством и алчностью, которой никогда не будет предела. Они были добрыми и мудрыми существами и постоянно старались помочь человеку, считая его слабым и неразумным существом от природы. За свою доброту им пришлось дорого платить. Как, впрочем, и всегда. В этом мире остался всего один призрак черного дракона и он сейчас у меня в правой руке. Так или иначе, "Тень Сувари" тоже заключили в маленькую стеклянную сферу и при его освобождении он обязан будет выполнить любой приказ того, кто его освободил. Один единственный приказ, но совершенно любой. И моим приказом Сувари будет убить тебя, Вильгельм-Хелми-Риз, вечный правитель земли Армента. Теперь ни у кого тут нет силы остановить древнюю черную тень. Даже у тебя колдун, – она выдержала триумфальную пузу и, улыбнувшись, спросила. – Ну как? Нравится то, что я принесла сюда с собой, чтобы тебя поразить?

Он некоторое время молчал, печально глядя куда-то в сторону. Бьянка смотрела на него во все глаза, с упоением наслаждаясь мигом своего величайшего триумфа.

– Все было почти так, как ты рассказала. Только Сувари была не драконом, а драконицей. И не было существа прекрасней ее, когда она принимала человеческий облик и жила среди людей, говоря с ними магическим голосом света и добра. Сувари погибла, пытаясь спасти меня от рук мятежного Ордена Колдунов Смерти, который пленил мое тело с целью забрать все мои силы себе. Я все же остался жив, в те бесконечные далекие столетия, и жестоко отомстил тем, кто сотворил с ней подобную мерзость. Но найти ее тень тогда я так и не сумел. Буду рад, что именно сегодня она станет наконец свободна. Пусть даже это будет означать мою неминуемую гибель. Ты – демон. Тебе никогда не суждено будет понять того, что здесь сейчас произойдет, – чернокнижник посмотрел ей в глаза и неожиданно улыбнулся. Загадочно, печально и почти с радостью. Почти с восторгом и глубочайшей горечью, на которую не способно было даже всемогущее время.

– О, да. Я понимаю, что для тебя смерть – всего лишь переход из одного мира в другой. Но после этого перехода, ты сюда уже никогда не сможешь вернуться. Он будет значить, что мы победили. Ты не остановишь своего злейшего врага и не спасешь уже этот жалкий и закостенелый мир, остановившийся в собственной предельной самовлюбленности. Благодаря Хорвату и знаниям в его крови, мы превратим все, что ты так любил, в нечто более прелестное, чем даже ад, где я была недавно рождена по милости людей, живущих тут. Никто ни в этом мире, ни в других, никогда не забудет того, что это именно я убила тебя, чернокнижник. Прощай, почти бессмертный человек.

– Я давно уже не человек, – снова улыбнулся Вильгельм. И зеленый огонь его магического посоха вспыхнул вдруг ярко, будто удар тысячи небесных молний. Ослепленная Бьянка прикрыла глаза правой рукой, а левой бросила вперед небольшой и идеально ровный стеклянный шар кристально-прозрачный и ровный.

– Убей! – приказала демоница коротким, визгливым и совсем нечеловеческим криком, перекрывшим шум могущественной морской бури, безраздельно бушевавшей вокруг.

Шар разлетелся вдруг на части, словно капля воды при ударе о камень, и острые осколки хлынули во все возможные стороны тысячами мелких как пыль зубастых кусков. А дальше самого Вильгельма и холодный зеленоватый свет смерти скрыла непроглядная и непроницаемая крылатая тьма. Скрыла, чтобы никогда уже больше не выпускать. Скрыла, чтобы убить, выполняя приказ безжалостной посланница ада. Раздался жуткий грохот, в сравнении с которым любая "Ярость призыва" была бы гробовой тишиной древнего языческого склепа. Удар с воем отбросил Бьянку за высокий борт, далеко в черную морскую воду, будто маленькую детскую игрушку, почти не имевшую веса. Взрыв разом снес три громадных мачты, словно ударом дьявольского топора. С треском разлетелась на части палуба огромного торгового судна. Лопались и горели снасти, пылали мокрые паруса, будто предварительно их вымочили горючим маслом. Вся верхняя палуба от носа до руля вспыхнула и с ревом горела зеленоватым огнем. Любому человеку даже совершенно несведущему в морском деле было бы теперь абсолютно понятно, что для "Ярости Кракена" это был последний переход к берегам великой Империи Грез.