Чтение онлайн

Начало тянуть угаром и ядовитым дымом от горевшего промасленного дерева. Лилея сидела в своей походной одежде на расшитом бархатом стуле и со смирением ожидала свою судьбу. Корабль сильно качало и после сокрушительного магического удара "Ярость Кракена" умирал медленно и в тяжелых муках. Она знала, что дверь ее каюты сейчас откроется и в нее войдет либо ее возлюбленный, либо тот, кто пришел за ним вместе с этой ужасающей дьявольской бурей. В любом случае ждать оставалось уже недолго. Она держала в руке стальное кольцо, которое сейчас в ее руке отчего-то стало очень тяжелым и обжигающе холодным. Вильгельм сказал ей, что достаточно просто одеть это кольцо на палец и она немедленно будет спасена. Ей помогут, ее заберут с этого гибнущего в огне судна подальше от этой ужасающей бури и тех, кто совершенно точно, не станет ее щадить.

Дверь открылась и в проеме коридора, окутанного дымом появилась Бьянка будто прямиком из адского пламени, где когда-то была рождена. Она была по-прежнему босая и мокрая до нитки. Демоница спокойно вошла внутрь, внимательно разглядывая Предвечную святую из Семериван, как гиена смотрит на раненную косулю. Повязка не давал увидеть сейчас, что именно почувствовала Лилея, но кожа на ее лице стала белей полотна и она продолжая сидеть неподвижно, сжала обе руки, что было сил.

– Не доброй тебе ночи, – не проговорила, а словно прокаркала пришедшая.

– Я чувствую грязь и вонь преисподней. Поди прочь, падшая замарашка. Со мной божественный Свет.

– Мне было бы куда более приятно наказать тебя за подобные слова, Лилея из Семериван. Наказание это было бы для тебя болезненным и крайне унизительным. А наигравшись вдоволь, мне хотелось бы голой подвесить тебя за ноги к потолку и перерезать тебе горло как свинье. К сожалению, на счет тебя у меня иные распоряжения. И потому сейчас ты отправишься со мной.

Лилея начала беззвучно, одними губами читать предсмертную молитву, склонив голову в знак величайшего и последнего своего покаяния в жизни, положив руки на груди крест накрест.

– Я знаю, святоша, у тебя в руке кольцо обмена. Я чувствую его старую магию. Я чувствую даже на чью руку одето второе, точно такое же кольцо. Именно поэтому твое с каждым мигом становится все более холодным и тяжелым. Скоро его вообще нельзя будет взять в руки просто так. Но я так же знаю, что ты никогда не станешь пользоваться тем, что тебе предложил древний колдун. Твой ныне мертвый возлюбленный все же был жалким глупцом. Удивительно, как долго он протянул в этом мире почти в одиночку. Вильгельм слишком долго жил, чтоб перестать понимать, что для тебя принципы веры дороже любого горя и самой мучительной смерти. Если ты оденешь на руку кольцо, тебе на помощь придет демон, коварнее, сильней и намного ужасней меня. А ты не примешь помощь от Зла и Тьмы. Никогда. Иначе, зачем будут нужны все эти принципы Света, которым ты так долго учила других. Странно, что он этого не понимал, будучи настолько могущественным человеком.

Лилея выпрямилась и медленно желая, чтобы демоница увидела, положила стальное кольцо в карман своей теплой накидки.

– Я поклялась Предвечным Светом, что воспользуюсь кольцом, – спокойно проговорила святая.

– Да! – согласно кивнула в ответ проклятая. – Но ты не сказала ему, когда же именно ты им воспользуешься. Возможно сейчас, а возможно через десятки лет. Ты же никогда не станешь принимать помощь у сил зла.

– Ты права. Я никогда не стану просить помощи у падших. Меня сбережет моя вера. Делай со мной все, что пожелаешь, проклятая. Я не позабавлю твое темное сердце криками боли.

– Посмотрим!!! – огрызнулась Бьянка, шагнув вперед.

В густые волосы Лилее впилась маленькая холодная и сухая рука демоницы, которая с визгом потянула ее к открытым нараспашку дверям роскошной каюты, уже на половину заполненной дымом.

– Приветствую величайшего и самого непревзойденного воина Севера и всей бескрайней Империи Грез. Меня зовут Гунар-Лим. Я поверенный владыки Ордена Тайн, – юноша поднял руку, приветствуя Маркуса согласно древним обычаям Севера.

– Входи и садись к нашему столу, – спокойно кивнул харагрим. Поверенный Мэйса проворно расстегнул на груди литую серебряную пряжку и снял меч, оставив его у двери. У северян подобное считалось признаком наивысшего уважения и доверия к хозяевам дома. Маркус спрятал снисходительную и довольную улыбку, чуть склонив голову вперед.

– Где остальные? – спросил мастер клинков, глядя на Джодара.

– Твои люди обещали дать им тепло, еду и кров. Они при нашей беседе будут лишними, – отрезал Джодар. – То, что мы сейчас станем обсуждать не должен слышать никто другой, кроме нас троих.

Маркус помрачнел еще больше и снова кивнул. Гунар осторожно сел на стул возле стола, глядя в упор на хозяина дома.

– Пей и ешь, ты верно измотан дорогой, – попросил харагрим, соблюдая очередной обычай. Молодой воин согласно кивнул и без промедления налил себе вина в невысокий серебряный кубок. Гунар склонил голову, закрыл глаза и одними губами прочел короткую молитву, в которой благодарил Предвечный Свет за еду, тепло и кров, которые получил сегодня по милости не рожденного Бога.

– Рассказывай, – коротко бросил Джодар-Мэйс, когда моление было окончено. От Маркуса не могло скрыться, что глава Ордена Тайн начинал сильно волноваться. И достаточно было совсем немного его знать, чтобы стало ясно, что его взволновать могло лишь только что-то поистине немыслимое.

– Не волнуйся, тут нас никто не сможет подслушать. Мои люди никогда не позволят этого. За подобное у нас на севере отрезают нос, уши и язык, выкалывают глаза и вырывают ребра. После чего спокойно отпускают на свободу.

Поверенный в дела Ордена Тайн не стал уточнять с кем именно поступают столь жестоким образом. С тем, кто допустил, чтобы подслушали речи своего вождя, или с тем, кого поймали, когда он был занят подобным. Гунар положил обе руки на стол и спокойно заговорил.

– После вашего исчезновения из Твердыни Света там начали творится по настоящему странные вещи, мой господин, – Гунар жадно осушил кубок, с шумом выдохнул и вытер губы рукой.

– Не первый день за сегодня я слышу эту фразу, – усмехнулся шемит. – Погоди-ка! Ты же не пьешь вино? Ты вообще не пьешь.

Гунар печально кивнул, продолжая сохранять крайне кислое выражение лица, каковое было следствием сильного ожога пищевода крепким спиртным.

– Прошу меня простить, но с некоторых пор это стало мне совершенно необходимо, мой господин. Первым делом исчезла ваша служанка и рабыня по имени Нейрис. Быть может это важно, а может быть нет. Ваш рабочий кабинет, когда мы выбили дверь, был осквернен каким-то очень черным ритуалом, о котором прежде никто из нас даже не слышал. Мы не знали что думать, поскольку вас найти нам нигде не удалось. Демонологи, которые могли бы держать язык за зубами, ничего дельного сказать нам так и не смогли. Решили обратится за помощью к старому экзорцисту, с которым вы, повелитель, вместе прибыли из столицы. Оказалось, что Самаэль-Хан тоже исчез из старой крепости. Правда, в отличие от Нейрис, он пропал совсем не бесследно. Он оставил вам вот это письмо, – Гунар положил на стол плотно свернутые листы из хорошей серой бумаги, стянутые тугим шнуром. Узел был залит сургучом и на нем стоял личная церковная печать первого экзорциста Империи.