Чтение онлайн

– Вы не вернули мне служанку, - усевшись на трон, первая начала разговор Иза.

– И не верну, - герцог окинул ленивым взглядом, рассаживающихся на скамейки фрейлин, задержавшись на леди Регине. Она села рядом с королевой и на специально поставленное для неё кресло.
– Леди Регина, вы ещё не сказали вашей королеве, что произошло с Бетси? Я думал, вы, как и леди Бригитта, знаете всё обо всём и обо всех?
– насмешливо спрашивал Эйдан, давая тем самым понять, что ему известны некоторые тайны двора. Леди Регина фыркнула и отвернулась. Видно, её рейд по леконянам дошёл до ушей герцога. А Изабелла, вскинув удивлённо бровь, с вопросом посмотрела на бывшего жениха.

– С бедняжкой произошёл несчастный случай. На неё несколько раз упала булава, а потом её разорвали псы, - похвастался Эйдан Чёрный.

– Прискорбно, - наигранно вздохнула королева.

– Какой же неуклюжей она была.

С видом философа подытожила первая фрейлина и тут же потеряла всякий интерес к разговору с леканским повелителем. Затрубили в горн. Турнир начинается.

– Изабелла, Изабелла, - зашептал Эйдан Чёрный, ближе придвинув своё кресло и, когда его губы почти касались маленького ушка королевы, совсем тихо сказал.
– Я ведь только когда её убил, понял, что ты меня использовала, - он не обращался к ней «Ваше Величество», а говорил на равных.
– Тебе нужно было заткнуть Бетси рот и ты сделала это моими руками. Теперь используешь моего брата, сохраняя мир, который мне на хер не усрался. Мир мне не даст корону, мне нужна война.

– Война?
– переспросила Изабелла, не отрывая глаз от глашатого, рвущего глотку объявляя короля и его противника.
– Прежде чем твои войска ворвутся в Акету, я прикажу сжечь штандарты, которые твой предок отдал моему, а корону леканских королей переплавить.

Изабелла не видела, как изменилось лицо Эйдана Чёрного, но по горячему и жадному дыханию поняла, что он на волосок от бешенства.

Сотни лет назад Хараз 1, тогда ещё король прилегающих к Акете земель, начал войну за объединение Акелонии. Ему покорились все пять королей, и их штандарты с коронами хранятся в усыпальнице Хараз. Леканские король тоже утратил свою корону с гербом. На леканском штандарте изображен волк над головой которого золотая корона. Но так, как победа над леконянами была равносильна поражению, Хараз хоть и принял вассальную зависимость от горцев, но оставил им полную автономию и право называться герцогством. Герцогу Лекан позволили оставить герб с волком только без короны. На протяжении столетий леканяне пытались вернуть себе корону, поднимая восстания, развязывая войны, и последнее их выступление против Акелонии принесло свои плоды -династический брак, возвращающий Лекану корону. Но, чаяниям леканских герцогов не суждено было сбыться. Сначала девочки у Хараз не рождались, потом после свадьбы принцесса сразу умерла, не родив наследника, ну, и наконец завоевание самой Акелонии. Если Изабелла исполнит свою угрозу относительно штандарта и короны, то война будет бессмысленна. Ни Эйдан Чёрный, ни его наследники никогда не вернут себе корону и право называться королями. Ведь это право даёт им древняя корона, по легенде которую выковал сам Урам*, а жертвенной кровью окропила Великая Матерь.

По легенде первый король Лекан был рожден от любви Урама и Лекан. Лекан была жрицей в храме Великой Матери. Урам встретил девушку, когда та купалась в горячем источнике и влюбился. Их отношения пришлось скрывать, но Великая Матерь узнала о предательстве мужа и своей жрицы. Она заточила Урама в гору, а Лекан прокляла примерять волчью шкуру каждое полнолуние. Когда девушка родила сына, Великая Матерь сжалилась, пообещав его матери позаботиться о нём, если только та не пожалеет крови для искупления своего предательства. Лекан перегрызла себе вены на обоих руках и слила кровь в чаши. Одну чашку с кровью мстительная богиня приказала Ураму вылил в золото, когда тот плавил его для короны сыну, а из другой чаши эту корону окропили, надев её на младенца, первого короля Лекан.

Так что после таких угроз Изабеллы, герцог готов был броситься на девчонку, сдавить её тонкую шею пальцами и с упоением смотреть, как алые губки синеют, а глаза наливаются кровью из-за лопнувших сосудов.

– Ты не посмеешь, - захрипел Эйдан Чёрный, с трудом сдерживая свою звериную ярость.
– Я убью тебя. Разметаю на клочки. Ещё позавидуешь своей Бетси, что её смерть по сравнению с твоей была быстрой.

Изабелла медленно повернулась голову и в упор посмотрела на пышущего злобой герцога. Её синие глаза прищурились. Вот и слабое место Эйдана Чёрного. Страх потерять символ былой королевской власти. И сейчас этот страх не даёт герцогу думать. Он взбешен, зол, импульсивен. Утратил хладнокровие и больше не язвит, как всего минуту назад. В таком состоянии совершаются самые роковые ошибки.

– Посмею, если увижу твою армию под стенами Акеты, - подтвердила Изабелла свою решительность и глазом не моргнув.
– Хочешь войны? Ты её получишь, но твоим трофеем будет пустая корона.

– А чего хочешь ты?
– еле выдавил из себя вопрос, взбешённый герцог.

И глашатай объявил о начале поединка. Эйдан Чёрный откинулся на спинку кресла. Эдуард направил к ложу своего боевого коня, выставив вперёд турнирное копьё. И, подъехав вплотную, вытянул его не к королеве, чтобы та повязала свой платок, а к леди Октавии. Девушка тут же подскочила с места, намотав на древко цвета своего дома Гоэн. Король поклонился, поскакав обратно.

Он унизил её ещё раз! На глазах у своих подданных! Теперь каждый акелонец знает, что в венценосной семье нет согласия и любви. Но по толпе пробежался недовольный возглас в защиту королевы. А кто-то даже выкрикнул:

– Позор королю!

– Позор королю, и мне, - шёпотом повторил герцог и на его лице расползалась ухмылка, когда к ложу подъехал его младший брат.

Изабелла повязала на копьё Арна вместо платка красную шаль, надеясь, что он не сочтет это разрешением убить короля. Белый платок она приберегла для второго тура. Пусть король предал её во второй раз и на глазах у всей Акеты, но его жизнь дорога королевству. Без него начнется хаос. Рано ещё для войны. И не с леканянами им следует воевать. Ну, почему это никто не понимает, кроме Изабеллы и её приближённых? Почему у мужчин так чешутся кулаки помериться силами? Неужели войны прошлого ничему их не научили?

Усмирив в себе всякое проявление слабости, Изабелла села обратно. И когда она посмотрела на герцога, на её лице не было ни боли, ни досады, ни разочарования. Только поистине королевское равнодушие к совсем необдуманному поступку капризного и недальновидного короля.

– Я хочу свободы, так же как и ты, Эйдан, - запоздало ответила на его вопрос Изабелла.
– Хочешь корону? Я отдам её тебе, только выступи со мной против Ирагона, когда придёт время.

Изабелла видела, как глаза герцога застыли, всматриваясь куда-то вдаль, но они ничего перед собой не видели. Эйдан Чёрный размышлял стоит ли принять такое предложение от королевы при живом короле. Пока Эдуард жив, её слова лишь пустые обещания. Но, жизнь слабого, да ещё не слишком умного короля вопрос времени. И, похоже, здесь преимущество на стороне Изабеллы. Он решил ещё до горна, объявившего поединок короля и бастарда.

– Я выступлю, но только как король, - согласился герцог.

– Когда приведёшь свою армию, я отдам тебе твою корону, - совсем по-королевски дала обещание Изабелла.

– Ну, что ж, тогда на обратном пути мне следует навестить мамашу Бетси в Кормак-холле, что ты не утратила свою корону до того, как вернёшь мне мою.

Эйдан Чёрный и Изабелла переглянулись, поняв друг друга без слов.

Соперники опустили забрала и почти одновременно вскинули копья. Первым вырвался конь Эдуарда и буквально на пару секунд позже леканский жеребец рванулся вперёд. Сердце Изабеллы ёкнуло, когда копьё Арна ударило короля в плечо и разлетелось на щепы. Эдуард чуть качнулся, но смог удержаться в седле. Его копьё лишь вскользь прошло по шлему герцогского брата. Соперники доскакали до конца турнирного поля и, развернув коней, потребовали новые копья, приготовившись снова атаковать.

Толпа ревела, требуя продолжения. И, когда глашатай поднёс горн, чтобы дать сигнал для второго тура, Огненный Арн опустил своё копьё, предлагая ничью. Король, как и предсказывал брат герцога, не принял предложение и вскинул своё копьё. Арн тоже поднял копьё. Но горн так и не затрубил. Зрители замолчали. Их королева, подойдя к краю ложи, выбросила белый платок. Турнир окончен. Победителей нет.

Король со всей злостью кинул копьё и, пришпорив коня, направил его к ложи. Копыта королевского жеребца демонстративно втоптали белый платок в грязь. После чего Эдуард поскакал к своему шатру. Его провожало осуждающее молчание. Таким недостойным поступком король в один миг утратил уважение собственного народа. А вот королева за своё миролюбие заслужила ещё большее уважение. Теперь даже самый последний нищий будет славить её имя, рассказывая как благородно она поступила, выбросив белый платок. Их королева сохранила честь короля, а он даже не оценил этого. Ведь все видели, как Эдуард едва удержался в седле. Упади он на землю - это было бы позорным поражением на собственном турнире.

Положение спас или, может быть, ещё больше усугубил брат герцога. Огненный Арн подъехать к ложи. Спешился и поднял втоптанный в грязь платок. На глазах сотен акелонцев прижал его к губам. Толпа взорвалась одобрительным воплем, впервые скандируя имя чужака так, если бы он был их королём.

– Огненный Арн!

Это был триумф для герцога Лекан. Только вот Изабелла теперь стояла на краю пропасти. Переиграла, перестаралась, плетя собственную паутину интриг. Дочь Морны Хараз предполагала, что Эдуард разозлиться, но чтобы его недостойная мужчины выходка вылилась в полную победу чужака - стало настоящим шоком. Король не простит и затаит обиду, ведь пострадало его самолюбие. Он так кичился своей неотразимостью в глазах простого народа, думая что ему дозволено абсолютно всё. А на деле вышло иначе. Акелонцы восхваляют за благородство горца, да ещё и бастарда! Восхищаются королевой за её добрый жест. Эдуард так легко утратил любовь своих подданных, а всего-то повязал на своё копьё платок любовницы, отказался признавать ничью и втоптал в грязь символ мира. Но его вынудили так поступить. Нет, его вынудила так поступить королева! Изабелле нужно было срочно чем-нибудь предпринять, чтобы хоть как-то сгладить нарастающий между ними конфликт. Единственной мыслью, которая пришла ей в голову под крики толпы, стал незамедлительный разговор с Эдуардом. Пока ещё было время успокоить его уязвленную гордость. И королева поспешила к мужу, взяв с собой только Регину.