Чтение онлайн

— Странно. — Кот с удивлением смотрел на тактический монитор. — Они должны были начать нас зажимать, но остались на месте. Что-то тут не так, Серж!

— Две минуты до радиуса уверенного поражения! — напряжённо сообщил Ван Ультен.

Возглас Кота он принял к сведению, но отвечать не стал. Приказ командира он бы выполнил, а отвлекаться и думать «что именно здесь не так» — нет, не сейчас! Когда на тебя надвигается угрожающая громада готового к бою линейного корабля на отвлечённые размышления просто нет времени. В голове Ван Ультена было лишь одно: угадать первый вражеский залп и сместить крейсер, чтобы тот не попал под убийственную атаку. Хоть «Пума» и была гораздо мощнее нынешних кораблей, но получить разогнанную до диких скоростей «болванку» явно здоровья судну не прибавит. Разница в классах это ведь не только «на бумаге», это ещё и разница в орудийных калибрах и объёмах щитов! А в то, что первым залпом в них отправятся сегментные заряды, а не тяжёлые болванки, прошивающие щиты как иголка пробивает простую ткань, надежды было мало. Бандит вполне мог захотеть «решить дело» одним ударом, чтобы потом без помех выпотрошить разбитое, фонтанирующее утечками, судно…

И первыми стрелять было нельзя. Здесь всё же не фронтир с полным его беззаконием, а какой-никакой, хоть и «баронский», порядок: выстреливший первым станет агрессором, которому, в конечном итоге, и выставят «общий счёт». Начни сейчас «Пума» стрелять, и все окружающие их корабли взвоют на всех частотах: нападение, агрессор! Взвоют, запишут всё это, и выступят в роли потерпевших, которым просто пришлось, целой группой (вот смех-то!), обороняться от внезапно напавшего на них тяжёлого крейсера.

— Цель в радиусе уверенного поражения. Захват цели… Командир! Он «плывёт»!!! — воскликнул Ван Ультен, и тут же бросил корабль в скольжение. — «Длинная рука», командир! Их РЭБ нас пробил!!! Захват слетает!!! Связи нет!!!

Заряды линкора тем временем вспыхнули малыми звёздами, разбрасывая тысячи осколков. Сегменты. Бандит всё же не стал рисковать будущей добычей, выстреливая ломающие всё и вся болванки, он предпочёл стандартную пиратскую тактику: лишить щита, избить надстройки, выбить двигатели с орудиями и лишь потом, едва ли не голыми руками, захватить и выпотрошить болтающийся в пустоте, ставший беспомощным, корабль. А в условиях работы мощной установки РЭБ, пробившей даже усиленную защиту древнего крейсера, сделать это даже без единой царапины!

Ван Ультен, отчаянно ругаясь, бросал корабль из стороны в сторону. Пилот потел, выполняя манёвры так, чтобы показывать противнику только минимальную, лобовую, проекцию. Двигатели крейсера уже чихали, перегреваясь от резких манёвров… А залпы пиратского линкора, подходящего всё ближе и ближе, становились всё точнее и точнее! Щиты «Пумы» медленно ползли вниз, поражаемые сонмами разлетающихся на мелкие кусочки сегментных зарядов. И хорошо, что у крейсера были прекрасный капитан и отличный пилот: большинство конусов осколков от тяжёлых сегментов задевали щиты лишь краем, не нанося полного повреждения!

Ван Ультен командовал, пилот управлял, а Кот оценивал обстановку. Не сразу, но он заметил странность: три «сочных метки» по краям образованного ими треугольника смещались вместе с «Пумой», стараясь держать крейсер как бы в центре. Странно для крейсеров поддержки, которые должны были бы поддерживать своего главаря фланговым огнём. Для поддержки — странно, а вот для…

— Серж! Это — РЭБ!! — понял Кот, обозначив корабли. — Держат нас в фокусе! Возможно, в резонанс работают!

— Понял, командир! — отозвался напряжённый Ван Ультен.

Отозваться отозвался, а делать… А что он мог сделать?! Обычно РЭБ старались вычислить и выбить в начале боя, чтобы те не сбивали наводку и не глушили связь… Сейчас же, с постоянно «слетающим» захватом целей, крейсер сделать ничего не мог. Не было фиксации, значит, не было точки наводки орудий, значит, некуда было вести огонь. А стрелять «просто в сторону цели» означало лишь впустую тратить боезапас и смешить вражеских капитанов.

— Резко! К этому! — Кот выделил один из «грузопассажиров». — Полный ход!

— Боком встанем! — возразил стиснувший зубы Ван Ультен. — Потом в корму полетит!

— Плевать! Если не выйдем из фокуса, нас через десяток минут и так и так размотают! Крутись, вертись, но спрячься за этой… — выругался Кот. — Исполняй!

— Есть! — коротко ответил Серж.

Увернувшись от очередного залпа линкора, тяжёлая «Пума» практически встала на дыбы, резво рванувшись к одной из «вершин треугольника».

— Смещение вправо, двигатели пятьдесят, задние щиты качать!!! — выждав момент, приказал Ван Ультен. — Всё в щит!!!

То ли вражеские артиллеристы угадали манёвр, то ли просто так неудачно совпало, но один из тяжёлых «линейных подарков» влепился точно в заднюю часть крейсера, влив полный урон и моментально «слизав» две трети оставшихся щитов. Один из основных маршевых двигателей на схеме корабля заморгал жёлтым цветом и потерял тягу.

— … !!! — заорал обычно сдержанный Серж. — Самый полный вперёд!!! Форсаж!!!

«Пума» снова рванулась, хоть уже и не так резво. Капитан «грузопассажира» хоть вначале и дёрнулся, это заметно было по нервному движению его корабля, но снова выровнялся, лишь начал смещаться навстречу «Пуме», ближе к центру, ближе к развернувшемуся в их сторону линкору. Маячившие в отдалении эсминцы, будто почуявшие кровь волки, ринулись наперехват убегающей, по их мнению, добыче. Догнать! Задержать! Хотя бы притормозить! А уж потом догнавший «большой брат с длинной рукой» добьёт беглеца.

Все они ошибались. «Пума», миновав «грузопассажира», резко сбросила ход и как бы спряталась за его корпусом. Наперебой стучавшие орудия серьёзно довооружённого грузовика хоть и не давали щитам крейсера восстанавливаться, но их и не пробивали…

— Вышли из фокуса! Есть захват! — оскалившись и расширив ноздри прорычал Ван Ультен.

В одиночку, даже несмотря на критически близкое расстояние, «РЭБ-грузовик» с системами наведения древнего крейсера не справлялся.

— Бей! — мстительно приказал Кот.

И крейсер ударил. Ударил со всей мощью и со всей злостью, на которую был способен! С того самого минимального расстояния! «Грузопассажир», хоть и не развалился на части, как боевая единица существовать перестал. Фонтанируя струями многочисленных утечек, рассыпая мелкие обломки из проломленных бортов, мёртвый неуправляемый корабль продолжил свой путь уже безвольно, по инерции.

— Серж! Держимся за ним, качаем щиты! — дал указание Кот.

— Принял! — отозвался Ван Ультен.

«Пума», спрятавшись за безжизненным корпусом, вновь развернулась носом в сторону спешащего изо всех сил линкора. Диаграммы щитов поползли вверх. Выстрелы орудий снова качнули корабль. Капитаны рвавшихся вперёд, но «немного не успевших» эсминцев были удивлены. Неприятно удивлены, смертельно. Два из них, разбитые «в щепки», просто прекратили своё существование, третий же, раскидывая обломки и разбрасываясь двигателями, неуправляемо закувыркался, выдав сигнал бедствия. Выстрел крейсера пришёлся на его кормовую часть, в отсек двигателей, пробив броню со щитами и разворотив там буквально всё.

— Минус вам,…! — грязно ругался Ван Ультен, потеряв свою обычную невозмутимость.

— Серж! Ходим рваным, бьём РЭБовцев! По той же схеме! На проходах «насыпаем» линейному! — Кот не собирался прощать нападение, как не собирался и ударяться в бегство. — Поехали!

— Есть! — рявкнул в ответ Ван Ультен, снова удивив Кота своей яростью.

Сержа можно было понять: его крейсер, в который он успел влюбиться, его «Пуму», едва не уделали! Эти… А ещё и движок зацепили!

«Высунув морду» из-за «убитого грузопассажира» и тут же спрятавшись обратно, Ван Ультен, переждав запоздалый и суетливый залп линкора, снова рванул корабль вперёд. То резко ускоряясь, то резко замедляясь, смещаясь влево и вправо, «Пума», избежав большинства попаданий, добралась до второго «РЭБовца». Здесь пришлось сложнее: от второго из оставшихся корабля РЭБ за корпусом было уже не спрятаться, иначе подставлялись под орудия линкора. «Пара РЭБ» справлялась хуже, чем вся тройка, но всё же, после десятка сорвавшихся «захватов», цель была зафиксирована. Второй корабль РЭБ, на этот раз «рудовоз», поплыл в пространстве молящим о пощаде остовом.