Чтение онлайн

Господи, как же я не хочу быть для него грузом. Еще одной проблемой в его списке... Стыдно признавать, что эти головные боли ему создаёт мой отец. Из-за меня.

Мы подъезжаем к башням «KARAHAN GROUP». Сегодня они выглядят не величественными.

Имран ведет меня через холл. В лифте он молча проводит картой, и мы поднимаемся вверх. Двери открываются на его этаже. Все точно так же, как в прошлый раз, но сейчас отчетливо чувствуется, что все сотрудники напряжены.

Он проводит меня в свой кабинет. Дверь закрывается, отсекая внешний мир.

— Садись, — говорит, указывая на его огромный стол. — Мне нужно уйти на полчаса. Будет важный разговор.

Я киваю, чувствуя себя неловко.

— Имран, — останавливаю его у двери. Он оборачивается. — Что я могу сделать? Пока ты... разговариваешь.

Карахан смотрит на меня всего секунду, затем его взгляд падает на стеллаж с макетами и проектами. Он подходит, берет одну из папой и кладет ее передо мной на стол.

— Новый проект. Жилой квартал «Парковый». Пока только концепция и техническое задание. Посмотри и дай свое первое, незамыленное впечатление. Что режет глаз, что не работает. Запиши все. Это будет полезно.

Меня безумно радует, что Имран не говорит «займи себя, чтобы не мешала». Он дает мне профессиональную задачу. Как глоток чистого воздуха, честное слово.

— Хорошо. Я разберусь. Не переживай.

Он коротко кивает и выходит.

Сделав глубокий вдох, отодвигаю в сторону тревогу за маму, Алису, даже за Имрана. Открываю папку.

Внутри то, что я люблю и умею. Архитектурные эскизы, планы этажей, визуализации. «Парковый» — это квартал малоэтажной застройки премиум-класса, интеграция в существующий лесопарк. Я погружаюсь в линии и цифры.

На первых же планах общественных зон — огромный, монолитный атриум из стекла и стали в центре клубного дома. Но я вижу, как летом он превратится в гигантскую парную, а зимой будет колоссальной теплопотерей. Холодный, отстраненный масштаб подавит камерность и уют, которые как раз и должны продаваться в таком формате «убежища в природе».

Беру карандаш и блокнот, который всегда лежит у меня в сумке. Начинаю делать пометки.

Заканчиваю через полтора часа. Помогает отвлечься. Я забываю обо всем на свете, но, когда закрываю папку, снова вспоминаю о сестре.

Слово Имрана так и стучат в ушах: «Совершеннолетняя. Уверен, ему этого достаточно».

Достав телефон, дрожащими пальцами набираю номер сестры. Она поднимает трубку почти сразу.

— Алло? Лин?

— Привет, это я. Как ты? Как мама? — стараюсь говорить ровно.

— Мама… мама сегодня ненадолго открыла глаза. Прямо посмотрела на меня. Я думала, она что-то скажет, но… она снова уснула. Врач говорит, что это хорошо.

— Слава Богу, — камень на сердце немного сдвигается. — А ты? Ты где? Спала?

— В больнице, на том же диване. Максим привозил еду… Спасибо ему, и… Имрану.

Я понимаю ее ощущения. Потому что раньше никогда о нас не заботился. А сейчас… совершенно чужой человек постоянно рядом.

— Слушай, Алиска, — говорю я, подбирая слова. — Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Об отце.

На том конце провода повисает тишина.

— Что… что с ним?

— Ничего. Пока. Но, — делаю паузу, чтобы мои слова прозвучали весомо, — ты должна понимать, что для него теперь нет никаких правил. То, что он сделал с мамой… это красная черта, которую он перешел. И он зол. На меня, Имрана. Да на весь мир! И ты… ты следующая в его списке.

— Я? Но я же ничего… — шепчет испуганно.

— Он не спрашивает, Лис. Никогда не спрашивал нашего мнения. Ты совершеннолетняя. Этого для него достаточно, чтобы попытаться что-то с твоей жизнью сделать. Чтобы надавить на меня, или просто из чувства собственности. Ты не можешь оставаться там, где он может до тебя дотянуться. Не можешь возвращаться в его дом. Это не безопасно. Я боюсь за тебя.

— Но куда мне? — испуганно выдыхает в трубку. — У меня нет денег, работы…

— Я это решу, — наверное, впервые в жизни мои слова звучат не как пустое обещание старшей сестры, а как констатация факта. И все благодаря Имрану. — Я решу. Ты пока оставайся в больнице. Там безопасно, есть охрана. Никуда не уходи одна, поняла? Максим или кто-то из людей Имрана будут рядом. Мы с тобой скоро встретимся и все обсудим.

— Лин… а ты-то как? У тебя всё… нормально? С твоим… мужем?

Смотрю на разбросанные по столу чертежи и блокнот с пометками, не скрывая улыбки. А потом перевожу взгляд на окно… Город за стеклом меня больше не пугает.

— Да, — отвечаю. — У меня всё… более чем нормально. Я на работе. У меня есть дело. И есть человек, который… который на моей стороне. Поэтому и ты не бойся. Мы справимся. Вместе точно справимся.

Говорим с сестрой еще пару минут. Успокаиваю ее, как могу, затем вешаю трубку.

Вздрагиваю от неожиданности, услышав стук в дверь. Сначала мне кажется, что это секретарь. Но, когда в кабинет заходит отец Имрана, я встаю и, не зная, что сказать, улыбаюсь.

— Какой приятный сюрприз, — отзывается мужчина.

— Рада вас видеть… — замолкаю, не зная, как обратиться.

— Карим Мурадович, — подсказывает мужчина.

— Рада вас видеть, Карим Мурадович. Имран на встрече.

— Я уже догадался, — опускается в кресло напротив. — Садись, дочка. Будем ждать его вместе.

— Как скажете.

— Разбираешься в делах компании? — он кивает на папку, лежащую на столе передо мной.

— Да. Имран попросил ознакомиться.

— И? — мужчина смотрит с неподдельным интересом. — Что скажете про монолит атриума?

— Я внесла некоторые правки. Покажу Имрану, когда придет. Хочу узнать его мнение.

— Сын никогда не позволял кому-либо рыться в своих чертежах в его отсутствие. И уж тем более вносить правки. Значит, ты для него важный человек. Алина, верно?

— Верно, Карим Мурадович. Приятно слышать.

— Я все же надеюсь в ближайшее время увидеть вас в гостях.

Как же мне признаться, что из-за бесконечных проблем моей семьи мы так и не доберемся до них?

— Обязательно приедем.

— И моя жена безумно хочет познакомиться с вами. Ей не верится, что Имран, наконец, решил связать себя с какой-то девушкой.

Я смущенно улыбаюсь. Знал бы этот человек, как мы познакомились… Как поженились… И какие проблемы создает теперь мой отец… Интересно, смотрел мы на меня с таким интересом и уважением?