Чтение онлайн

законченный и полный вид. Конечно, можно порассуждать об

особенностях характера, личности, восприятия и анализа. Но смысл?

Индия, с учетом ее яркости красок, звуков, ароматов, праздников,

скоростей и лиц, – прежде всего, страна ощущений. Они поглощают вас

целиком и полностью, не дают ни на минуту отвлечься, управляют

вашим сознанием, растут в геометрической прогрессии и потом долго-

долго хранятся где-то глубоко в памяти.

Для меня Индия ощущениями началась, ощущениями и закончилась. Я

про факт отъезда, а не о состоянии души.

Иногда, просыпаясь от солнечных лучей, бьющих в окно, мне

кажется, что я сейчас выйду на прохладную веранду, спущусь по

лестнице, окунусь в свежесть утра и птичьего гама, вдохну тянущийся

откуда-то издалека запах сандала, обойду гирлянды бугенвиллий в

утренней росе, помашу улыбающемуся охраннику, сяду в машину и опять

поеду куда-нибудь далеко-далеко, в те места, в которых я пока еще

не была.

Всем известно – сколько людей, столько мнений. Аксиома. Да было

бы иначе, мы бы погрязли в тоске и серости. Обсуждать или спорить

на эту тему глупо и бессмысленно. Но если уж я пишу об Индии, то

не могу не сказать, что для кого-то эта страна стала значащей

частью жизни, для кого-то просто прошла фоном, а еще кто-то увидел

в ней собрание всего негативного. Для кого-то Индия – взрыв

настроений и ощущений, для кого-то – обыденность и скука, для кого-

то просто параллельный мир. Не так давно один мой знакомый ездил в

Индию по туристической путевке. Меня такого рода десятидневные

туры, откровенно говоря, очень смущают. Если не сказать иначе. Из

десяти предполагаемых дней путешествия три приходились на

Дели–Агру–Джайпур, остальное на Бомбей (один день) и Гоа. Иными

словами, «галопом по европам». Мне казалось, что до отъезда этого

моего знакомого я волновалась больше, чем он сам. Ну и что вы

думаете? Вернулся. Я, конечно, с вопросами – «Ну как? Где был? Что

видел? Какие ощущения?». В ответ эдакое ленивое «ну, понравилось».

И все? «Ну да. А ты чего хотела?» «Ну, рассказывай». «Да чего там

рассказывать?» «Как чего? Как тебе Джайпур? Понравился Дворец

Ветров? Были в Амбере?» «Эээ… что еще за Дворец Ветров? Не видел.

Были в каком-то музее, там оружие всякое. Ну, в крепость какую-то

поднимались. Не, не на слонах, на автобусе. Дели? Да обычный город,

ничего особенного. Ну и чего ты пристала? Агра? Это что? Ааа...

Тадж-Махал. Угу, нормальный дворец, только народу многовато. Гоа?

Ну, пляж как пляж, море как море. Ну, не знаю, нормально, короче,

отдохнул».

Вот потому куда как приятнее встречать в жизни людей, для

которых Индия – не просто «пунктик» на жизненном пути. Конечно,

для нас, влюбленных в эту далекую страну, она разная. Каждый видит

в ней грани целого, кто-то больше, кто-то меньше. И каждый собирает

потом эти «частности» в одно общее полотно. Вот мне повезло. Я

знакома с Александром Михайловичем Кадакиным, который в годы моего

проживания в Индии был там «нашим» Чрезвычайным и Полномочным

Послом. И конечно, этих граней, этих частностей в его «коллекции»

куда как больше, чем у меня, потому что он имел счастье впервые

вживую познакомиться с Индией аж в 1971 году. Я тогда и знать не

знала, и ведать не ведала, что меня через много лет попутным ветром

занесет туда же.

В одном из интервью газете «Таймс оф Индиа» в 2004 году перед

расставанием Александр Михайлович говорил очень близкие мне по духу

слова: «Для меня... неверно полагать, что есть одна Индия. Индий

существует несколько, и эфемерных, и вполне материальных,

переплетающихся друг с другом и сосуществующих во времени и

пространстве, чаще мирно, но иногда и конфликтуя. С каждым годом на

протяжении этих десятилетий струны моей души все больше

настраивались на мелодичные гимны сакрального земледельческого

цикла – барахмаса, песни самой индийской природы. Под эти раги

проходили мои индийские зимы, не такие студеные, по русским меркам,

но все же неуютные, особенно для тех, у кого нет надежного

пристанища. Индийские весны с их радостным началом превращались в

обжигающую домну летней жары. Каждый раз с приходом муссонных

дождей мне казалось – я воплощаюсь в новой аватаре, что давало

наглядное объяснение теории перевоплощения душ. Пропустив через

себя всю эту гамму оттенков времен года, прочувствовав их во время

поездок по стране с юга на север, с запада на восток, я не могу не

признать, что огромная Индия столь же сильно ошеломляет

географическим и климатическим многообразием, как своим

многоязычием и этнической пестротой. Меня поразила воздушность

чуждой законам истории архитектуры памятников этой страны,

населенных призраками и привидениями. Ни в одной другой стране мира

нет таких, будто застывших во времени, дворцов. Культура Индии, в

отличие от валют, не конвертируется. Все, с чем я соприкасался,

неминуемо проходило через глубины моего сердца. Моя Индия

говорила со мной на разных языках, которые я, к счастью, понимал –

будь то элегантный английский индийской дипломатии или обиходный

«хинглиш», «хирду» болливудских фильмов или целомудренный и

изысканный хинди государственного телеканала Дурдаршан. Это мог

быть и жаркий интеллектуальный спор, и размеренная философская

беседа, и крик души или просто неприкрытое бахвальство. Я

прислушивался ко всем этим голосам и часто задавался вопросом:

принадлежат ли они единому целому или являются лишь партиями