Шрифт:
Елена ВИТКАЛОВА
ИНДИЙСКАЯ СКАЗКА СО ВКУСОМ МАНГО
Зачерпни воду, и луна будет в твоей руке.
Прикоснись к цветам, и их аромат пропитает твою одежду.
Чаньские изречения
Если не усложнять, то жизнь состоит из прошлого, на которое
повлиять уже никак не возможно, и из будущего, которое, как нам
кажется, вполне достижимо. Есть еще, конечно, здесь и сейчас. Но
эти мгновения так скоротечны, что не всегда и не везде успеваешь
включить способность к анализу происходящего. И тогда эта так
называемая реальность мгновенно, у вас на глазах, превращается в
сладкую негу прошлого. Есть еще одна составляющая, которой наделены
почему-то не все. Я имею в виду способность мечтать.
Все это в наших головах перемешано, перепутано, выстроено
сложнейшими лабиринтами, подменено понятиями, разбавлено сомнениями
и окрашено в разные тона, поэтому, ясное дело, ваше сознание не
всегда сразу готово определиться с приоритетами. Особенно, когда вы
просыпаетесь ранним утром и пару секунд не можете, как сейчас модно
говорить, правильно себя позиционировать в пространстве и времени.
Так и я, физически находясь за тысячи километров от Индии, все
чаще душой и сердцем, особенно в промозглые осенние и холодные
зимние дни, просыпаюсь именно там. В эти минуты в моем сознании
переплетены воспоминания и мечты о будущей встрече с этой далекой,
но ставшей столь родной солнечной, доброй и удивительной страной.
Если я собираюсь куда-нибудь, пусть даже на три-четыре дня,
процесс сборов долог и мучителен. Надо укомплектоваться так, чтобы
вещи были всепогодны, сочетались друг с другом, мало мялись,
шокировали (на всякий случай) окружающих и занимали мало места.
Последнее, как правило, маловероятно при соблюдении предыдущих
условий. Тема обуви и косметики вообще без комментариев.
Но я совершенно точно знаю одно волшебное слово, при правильном
упоминании которого я буду готова через час с минимумом багажа и
максимумом ожиданий.
* * *
…Кто-то предпочитает путешествия поездом, кто-то – самолетом.
Самолет куда как прагматичен и скор. Поезд – тягуч, задумчив и куда
более романтичен. Повлиять на ход времени и на скорость мы не в
состоянии, как ни торопись, поэтому остается только наблюдать за
попутчиками, вспоминать, мечтать, думать и сравнивать. Мимо текут
поля и леса, день вяло превращается в сумерки, из окна доносится
запах прибитой недавним дождем пыли, мелькают огоньки неведомых
чужих жизней, позвякивает стакан в подстаканнике, и кто-то
обязательно откровенничает о проблемах с подрастающей дочкой, о
нескладывающейся личной жизни, о первой любви, здоровье, желании
бросить курить и начать бегать по утрам, о предстоящих выборах, о
мерзавце-начальнике, зажимающим карьерный рост, о планах на отпуск,
взятках за прохождение техосмотра, школьных поборах, ценах вообще и
работе правительства в частности.
А ты смотришь в окно, слушаешь и гадаешь, почему в пробегающей
мимо ночи горит где-то вдали одинокий огонек. Кто там живет, о чем
думает, чего ждет, почему не спит? Просто бессонница, долгожданная
встреча, прощание, одинокое бесконечное ожидание? И не узнаешь
никогда. Как и не встретишь никогда больше попутчиков по купе,
которые завтра бодро улыбнутся, попрощаются навсегда, и каждый
поспешит замкнуться в собственной судьбе, на какие-то мгновения
пересекшейся с вашей.
Самолет – не поезд. Все спешат, галдят, несутся в первых рядах,
объединенные пакетами из Дьюти Фри (магазин беспошлинной торговли)
и желанием скорее занять места, как будто самолет втайне лелеет
мысль назло улететь именно без вас. Подозреваю, что желание быстрее
устроиться, выпить принесенный стюардессой бокал вина или чего
покрепче, в зависимости от класса, которым летите, и скорее
попытаться уснуть обусловлено вовсе не усталостью и нежеланием
поговорить с соседом по креслу по душам, а банальным непониманием
технической стороны вопроса «почему самолеты вообще летают?» Я тоже
отношусь к этим явным девяносто восьми процентам пассажиров,
поэтому, чтобы не терроризировать собственную нервную систему, не
прислушиваться к работе двигателей, закрываю глаза и даю себе
установку спать все 6 часов полета. Удается не всегда.
А что касается делийского аэропорта… С каждым возвращением все
настойчивее хочется разуться и шлепать за багажом по прохладным
мраморным плитам босиком. На это мое желание приятели отреагировали
просто – «это диагноз». Я с ними согласна.
Говорят, театр начинается с вешалки. А заканчивается буфетом.
Причем, иногда без основной составляющей, ради которой, собственно,
вы сюда и пришли. Еще говорят, что страна начинается с аэропорта. А
заканчивается вопросом самому себе: «Хотел бы я еще раз сюда
вернуться?» Для меня Индия не заканчивается никогда. Потому что
вопроса такого нет. По одной простой причине. Мне никогда не
хочется отсюда уезжать.
* * *
Мой любимый город в Индии – Джайпур. Он особенно поражает
воображение ранним утром, когда возникает ощущение его розово-
прозрачности. У стен Дворца Ветров, или «Hawa Mahal», с рассветом
кипит жизнь. Куда-то движется все и вся. Причем, в прямо
противоположных направлениях, как в большом муравейнике.
Открываются двери ювелирных лавок, и зазывалы точно определяют в
толпе приезжих. У самых стен дворца занимают свои места продавцы