Inferente. История одного письма
Шрифт:
Добавив это, она неопределенно посмотрела в пространство, будто могла найти там ответ.
— Знать бы только, какое из них верное…
— Не бывает правильных и неправильных, — задумчиво ответил парень. — Любое твоё решение будет верным. Но каждое из них повлечёт за собой последствия. А мы лишь выбираем те, с которыми сможем жить.
Габриэлла усмехнулась.
— И откуда ты такой умный взялся?
Тот усмехнулся в ответ:
— Из Корина.
— Точно, — важно кивнула девушка. — Знаешь, умник из Корина, я совершенно не умею танцевать. Зато умею веселиться и дурачиться. И если один рыжеволосый парень не догадается пригласить меня на танец за весь вечер, я обижусь.
— О, тогда я передам Дигори, чтоб он поторопился, — заверил Дрейк, и девушка со смехом пихнула его в плечо. — Но раз уж такое дело, — парень сделал шаг, очутившись перед подругой, и галантно подал ей руку. — Не окажите мне честь?
Габриэлла задорно улыбнулась, и вложила свою ладонь в его.
Веселиться, дурачиться и петь песни просто потому, что можешь — почему нет? Они кружились, чувствуя сердцебиение друг друга, а потом корчили самые драматичные мины, подпевая словам песни. Соревновались в артистизме и смеялись с того, насколько же глупо получается.
Габриэлла не умела танцевать. И Дрейк тоже не очень, если на чистоту. Но что они оба умели — это жить моментом. Здесь и сейчас, пока жизнь прекрасна, и пока рядом те, кто может заменить целую вселенную.
Она смеялась и поднимала ему настроение, глубоко в душе шепча: «Прости меня. Прости, если мне не хватит духу отказаться».
Он кружил её, без слов говоря: «Прости, если не нарочно заставлю тебя остаться и заберу твою мечту».
И, спеваясь, оба твердили: «Что бы ни услышал Грей в ответ, у нас есть этот вечер. Он не вечен, зато мы вместе».
В конце концов они так устали, что еле доплелись до своих комнат. Повезло, что они все были недалеко.
— Благодарю за сегодняшний вечер, — сказал Дрейк, галантно поцеловав руку Габриэлле. Та улыбнулась в ответ:
— Благодарю вас в не меньшей степени, и надеюсь на скорейшую встречу завтрашним утром.
— Непременно!
Он слегка поклонился, и Габриэлла, не удержавшись, взъерошила его кудри. В ответ на сверкнувший взгляд, она изобразила невинность во плоти:
— Это была не я.
Парень широко улыбнулся, и ответил ей тем же. Впрочем, испортить её прическу ещё больше было попросту невозможно.
Засмеявшись, Габриэлла пожелала Дрейку спокойной ночи, и тот отправился к себе.
Закрыв дверь, шатенка окинула взглядом голые стены с единственным украшением в виде большой фотографии леса, и выдохнула. Пока она переодевалась, на губах играла улыбка, а спустя пару минут, в комнату вернулась Флейм.
— Это как так, сегодня без ночных разговоров?
— Можешь считать, что тогда мы уже обо всём поговорили, — ответила девушка, устраиваясь в кровати.
Подруга нахмурилась, расстёгивая платье.
— Судя по всему — нет.
— А?
Блондинка вздохнула и покачала головой.
— Знаешь, Бри, как для двух умников, коими вы являетесь, вы просто сказочно тупите, — заявила она, облачаясь в пижаму. — Спокойной ночи. Нам, вроде, завтра вылетать. И Корсак сказал, что сейчас не может лететь в Анфикс, поэтому мы с тобой и этим недоразвитым полетим на «Рассекателе Туманов». «Терре» с нами по пути. Можешь не благодарить за добрые вести. Шампанское завтра откроешь, а то, судя по вашему с Дрейком поведению, вы и так сегодня накатили.
— Мы пили только воду, — возразила Габриэлла.
Флейм наградила подругу поднятыми от удивления бровями и выразительным взглядом.
— Вы точно поехавшие.
Пилотесса довольно кивнула, откинувшись на подушку с блаженной улыбкой.
— На всю голову.
Глава 46. Последнее утро в «Ковчеге»
Когда я проснулась на следующее утро, бездумно уставилась в белый потолок. Глянула на наручные часы — половина девятого. Осознание случившегося за вчерашний день дало мне буквально минуту безмятежности, прежде чем свалиться всем своим грузом.
Грей. Видео. Предложение. Дрейк. Решение.
Решение, решение, решение…
Протяжно вздохнув, я встала и осушила полкувшина воды, стоявшего на тумбочке. Затем вспомнила вчерашний вечер, и не сдержала улыбки.
Флейм ещё мирно спала со свернувшейся на груди Сеньоритой. Ещё несколько дракончиков, в том числе и тот, что был со мной вчера, сейчас стояли стройным рядом на тумбочке.
После душа, я прошла на кухню и обнаружила, что остальные уже успели позавтракать. А ещё с досадой поняла, что вчера так и не попробовала манго. Проклятье! А говорят ведь, он был очешуенным…
Голод был просто зверским, и я начала рыться по кастрюлям в надежде найти ещё немного овсянки. Добыв оттуда несколько столовых ложек каши, я открыла холодильник и увидела там её — целую тарелку оставшегося со вчера манго!
Возле тарелки стояла записка: «Приятного аппетита, Габриэлла! Рыжий Проходимец. P. S. Корсак и Диг, если кто–то из вас это съест, я лично вас прибью».
Засмеявшись, я достала тарелку и поставила на стол рядом со своей овсянкой. Подумав, положила туда же записку и смоталась за Флейм. Она уже проснулась и по привычке осматривала Сеньориту.
— Манго будешь?
— Спрашиваешь!
— Тогда поторопись, пока я всё не съела!
Вернувшись к столу, я стала искать ещё что–нибудь для Флейм.
В результате ревизии мне удалось обнаружить внушительный кусок вчерашнего пирога и крекеры. Включив кофеварку на максимальную температуру, я подставила чашку и подумала, что ещё нескоро получу удовольствие выпить латте. Впрочем, Дрейк готовил отличный кофе в нашу прошлую встречу…
Проклятье!
Кипяток полился через край и сильно ошпарил пальцы.
Наспех отставив чашку, я сунула руку под холодную воду.
— Доброе утро.
От неожиданности я резко выпрямилась, стукнулась о полочку сверху и зашипела:
— Твою медь!
— Сильно больно? Сейчас приложим что–то холодное.
Появившийся из ниоткуда Дрейк засуетился и достал пакет со льдом из морозилки. Потирая ушибленную голову, я между делом уточнила:
— Откуда ты тут взялся?
— Зашёл за кофе. Дигори изверг, выравнивает себе режим, и меня разбудил ни свет ни заря. Так что я уже засыпаю, — признался парень, аккуратно прикладывая к моему затылку лёд. От первого касания я вздрогнула, но потом холод быстро унял боль. Я перехватила пакет и усмехнулась: