Чтение онлайн

Я удивлённо подняла брови.

— О чём ты?

— О том, что ты — моя лучшая подруга. И в этом тебе точно нет равных.

— Флейм… — растроганно сказала я, и тут же обняла её. — Спасибо тебе.

— И, если тебе вдруг интересно, то для меня гораздо важнее быть лучшей подругой для тебя, чем для самых крупных шишек в мире, — доверительно сообщила она, похлопав меня по плечу. — И чем в принципе быть лучше других в чём–то.

Отстранившись, я покачала головой:

— Я буду очень скучать по тебе.

— А я — нет, — вдруг весело заявила блондинка.

Я скептически улыбнулась.

— Прости, что?

— Потому что я не собираюсь с тобой расставаться! — воскликнула она, и затараторила — Я придумала решение — Грей сказал, что ради новых разработок согласен рассмотреть мои условия. А они стали такими: оборудовать мне небольшую мастерскую на корабле, которым ты будешь управлять, или доставлять свои идеи, если ты не согласишься работать в «Терре». Тогда надо будет только временами к нему заглядывать. Потому что для новых механоидов мне всё равно нужно вдохновение, а с тобой у меня его точно будет навалом. Так что, что бы ты ни решила, я буду рядом, подруга, — заверила она, облокотившись о моё плечо.

— Флейм… — выдохнула я, чувствуя, как радость заполняет меня изнутри. — Ты только что определённо взяла гран–при на конкурсе самых лучших подруг во Вселенной!

— Только в этой? — шутливо изогнула бровь девушка.

— Во всех Вселенных! — без сомнения поправила я. — Я даже не думала, что ты пойдёшь на что–то такое… Ведь у тебя уже есть работа мечты.

— Понимаешь ли…

Девушка сняла с шеи свой волчий кулон, в котором хранила фото Луны. Затем открыла и показала его мне — напротив фотографии её первой верной подруги больше не было пусто. Там было… моё фото. В ответ на мой удивлённый взгляд, она сказала:

— Целью моего увлечения механоидами и поступления в ГПУ было вновь обрести лучшую подругу. И тогда я думала, что это была Луна… но на самом деле, ею была ты.

Тут я не удержалась, и вновь крепко обняла Флейм. А ещё — мысленно поблагодарила Луну за то, что даже после своей смерти она делает удивительные вещи.

Как только «Рассекатель Туманов» поднялся в воздух и суматоха улеглась, Дигори позвал младшего брата в кабинет. Стоило им войти, капитан плюхнулся в кресло и сказал:

— Выкладывай.

— Что?

Старший закатил глаза к потолку.

— Я не слепой, Дрейк. С того момента, как мы побывали в «Ковчеге», ты места себе не находишь. Тебя что–то гнетёт, и неслабо.

Младший сдался, и сел на свободное тёмное кресло.

— Я не знаю, что делать, Диг. Ты слышал, что сказал Грей — он предлагает Элл быть пилотом и помогать в его экспедициях. Это же то, о чём она мечтала — профессиональная реализация и вклад в действительно важное дело! Она постоянно будет в новых местах и отлично обеспечена. К тому же — в безопасности от контрабандистов. — Дрейк вздохнул — Я не могу предложить ей того же.

— И чем это мешает тебе наконец признаться ей в своих чувствах? — вскинул бровь старший брат, сложив руки на груди. — Тем более, все вокруг видят, что они взаимны.

Младший лишь страдальчески вздохнул:

— Неужели, ты не понимаешь? Как раз этого я и боюсь. Что, если тогда она решит отказаться от предложения Эрла ради меня? Мы можем предложить ей в лучшем случае место рулевого. И оклад у нас будет куда меньше, чем в «Терре»… Она столько трудилась ради действительно хорошей работы, и заслуживает большего.

Дигори поднял руки в знак капитуляции:

— Ладно, по поводу должности признаю — мне нечем крыть. Но ты бы, братишка, вот о чём подумал: представь, что она решит, будто ты к ней абсолютно ровно дышишь. Дружба дружбой, а по парам врозь. А потом, в одном из путешествий, какой–то паренёк признается ей в любви. Расстроенная тем, что тебе на неё плевать, она согласится на его предложение. Потому что чувствовать себя любимой будет для неё чем–то совершенно новым и, возможно, даже необходимым. Может, она не до конца разберётся в своих чувствах, а стремление к этому ощущению просто подавит сомнения. И только подумай — кто–то откроет ей целый мир новых ощущений, заставит чувствовать себя красивой, женственной и нужной, — тут старший брат выдержал паузу, прежде чем выдать — И это будешь не ты. — Дрейк опустил глаза от этих слов. — Каково тебе будет жить с этим?

— Отвратительно, — вынужден был признать Дрейк. — Мне не понравится.

— Вот, — довольно кивнул Дигори.

— Но… Как быть с тем, что я могу стать преградой на пути к её будущему?

— Ты веришь в Лису?

Дрейк не задумываясь ответил:

— Конечно.

— Думаешь, она достаточно умна, чтобы принимать собственные решения и нести за них ответственность?

— Да.

— Тогда вот тебе совет от старшего брата: не пытайся решать за неё. Никогда. Объяснись ей в чувствах и позволь самой решить, что дальше с этим делать. Может, вы вместе что–то придумаете.

Дрейк ненадолго задумался, стуча пальцами о столешницу. Время шло, и с каждой секундой он понимал это всё лучше. И был вынужден кивнуть.

— Ты прав. Я должен поговорить с ней.

— Вот и молодца, — усмехнулся старший брат, похлопав младшего по плечу.

Дрейк уже собирался уйти, но потом обернулся, и на его лицо упали золотые лучи закатного солнца.

— Твои слова о том, что кто–то может занять моё место… Это звучало так, будто ты действительно знал, о чём говорил.

Дигори лишь грустно усмехнулся.

— Скажем так, пока ты проводил всё свободное время с нашей подругой, я тоже не в кабинете прозябал. И изрядно поплясал на граблях… — По лицу пробежала тень, прежде чем её заменила привычная ухмылка — Так что иди отсюда, и не повторяй ошибок старшего брата.

— Не буду, — пообещал Дрейк, и исчез за дверью.

Солнце за окном склонилось к закату, разлив по небу тёплые акварельные краски. Впереди простирался горный хребет, сейчас выглядящий иллюстрацией к волшебной сказке, а над ним разлеглись пушистые облака.

Дигори мысленно отметил, что его малой получил отличные декорации для своего признания.

— Удачи, братец.

Я стояла на палубе, опираясь о стенку, и дышала свежим воздухом. Впереди простирался горный хребет, на который вот–вот опустятся закатные лучи, окрасив его в тёплые тона.

Я редко наслаждаюсь пребыванием на земле, но всегда люблю смотреть на неё с высоты. Будто бы всё плохое тогда меня не касается, оно оседает пылью и камнями, которым никогда не подняться сюда, в небо.